Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

спросить, может, вы кому — то говорили, что ждете гостей? Или еще кого приглашали? — допытывался Ленька.

Сестры только покачали головами.

— Если только сама Ассирия кому-нибудь сказала… — предположил Павел.

— Тогда это сделал кто-то из знакомых ей, — предположила Сашка.

— Да тут вообще кто-то хорошо знакомый завязан, — вздохнул Ленька. — И собак не было — какое везение! И никто ничего не видел, и вообще — ни одного следа… Кстати, Маш, а у тебя не было сегодня мужика в гостях? Никакого?

Машка оторопела на минутку, а потом яростно затрясла головой:

— Никого не было.

— Маш, а ты говорила, что с мужиком познакомилась, — напомнила Саша. — Он к тебе не заходил?

— Да как познакомилась — то… Он ехал впереди, а я за ним. Я хотела обогнать его, машину занесло, я ему немного в бочину въехала. Думала, он станет орать, гаишников вызывать, а он только так вежливо обматерил меня, плюнул и дальше поехал.

— На тебя плюнул? — охнула Сашка.

— Да нет, рядом… Я даже не знаю, как его звать. А что — думаешь, он меня хотел за это грохнуть?

— Нет, не думаю, — опять вздохнул Ленька. — Тебя с этой Али… Как звали-то убитую?

— Люська, — вежливо подсказала Саша. — Но она думала, что Ассирия.

— Так вот эта Люська очень от вас отличалась. Она яркая брюнетка, а вы светлые обе. Глаза, опять же, губы… Нет, не мог убийца перепутать. Я просто след увидел вот тут, — Ленька указал рукой на след недалеко от розы. — Уже вижу, что размерчик Пашке не подходит, вот и думаю — чей бы это был следок?

— Между прочим, Машка розы окучила только вчера…

— Только сегодня утром, — поправила сестру Мария. — И мы сюда даже с Сашкой не подходили. А до убийства след никак тут оказаться не мог — у меня все время собаки на участке носились. Они бы постороннего учуяли.

— Значит… значит это убийцы… А на кой черт Пашка вообще сюда свою диву протащил? — вдруг дернул головой Ленька. — Он что — правда думал, что вы их хлебом-солью встретите?

— Лень, это мы их пригласили, — вздохнула Машка. — Причем, настойчиво так позвали.

— Вот я и спрашиваю — на фига? — наседал Ленька.

— Лень, ну ты сам посуди, — рассуждала Сашка. — Мы ж так поработали сразу по трем фронтам. Во-первых, мы посмотрели, какие отношения у Пашки с этой Люськой. Нам же надо было посмотреть — серьезно он к ней относится или так — на неделю. Во-вторых, мы бы показали девушке истинное лицо самого Паши…

— И что у меня за лицо? — насторожился Павел.

— А то и лицо, что ты еще не готов к семейной жизни, — констатировала Машка. — А мы бы ей доходчиво объяснили.

— Доходчиво, это от слова «Ноги», если что, Марья б ей ногами объяснила, — вздохнул Павел.

— Ну и в третьих — Паша бы увидел лицо своей новой джульетты, — потупила взор Сашка.

— То есть, вы напоить ее хотели, что ли? — догадался Ленька.

— Не напоить, а угостить… этим… Саш, чего она просила? — не запомнила Машка.

Сестра подсказала:

— Палмер она просила… Машка ей и налила.

— Прямо Палмер налила? — не поверил Ленька.

— Ну, водки я ей налила, да какая разница, — махнула рукой Мария. — Не цепляйся к мелочам.

Ленька минутку о чем-то подумал, а потом вдруг взорвался:

— А вы чего еще скорую не вызвали?! Стоят они тут… Всю ночь хотите с трупом провести?

— Нет! — рявкнула Машка. — Ленечка, вызови ты, с твоего звонка быстрее приедут…

Пока ждали скорую, Ленька еще несколько раз переспросил у присутствующих, как все было, почему Машка не заметила, что беседует с мертвой соперницей и прочую нужную ересь.

Только ближе к десяти вечера забрали Ассирию, и Ленька покинул Машкин дом.

— Надеюсь, вы понимаете, что никуда уезжать вам нельзя? — на прощание «приободрил» участковый.

— Это понятно, но ты же не думаешь, что это Машка? — крикнула вслед Саша.

— Нет, не думаю… пока, — махнул рукой Ленька.

Машка побежала выпускать собак — итак насиделись в доме, а Саша поставила чайник, здесь же, на веранде.

— Вот это вечер, — поежился Павел.

— Все, собак выпустила, — подбежала к ним Машка. — И что думаем?

— Я думаю, — начала Сашка, — что нам надо искать этого убийцу.

— Сань, ты серьезно? — уставился на бывшую Павел. — Как мы сами-то найдем? Тут не всем ментам преступления раскрыть удается, а ты про нас!

— Паша, — присела рядом с бывшим мужем Машка. — Если мы не найдем преступника, Ленька убийство повесит на меня.

— Я про то же, — кивнула Сашка.

— А я эту бедолагу не убивала, честно тебе говорю.

— В общем-то… вы правы, — кивнул Пашка. — Тогда… давайте с чего-то начинать.

Машка откинулась на спинку стула и пристально посмотрела сначала на Павла, а потом на сестру:

— А где ты была сегодня вечером, когда я бегала… — начала она допрос с Сашки.

— Сейчас, как дам по башке, — рыкнула сестрица. — Мы вместе с Пашкой вот здесь стояли. Возле стола. Кстати, Пашка может подтвердить. А я могу подтвердить, что он стоял рядом со мной.

— Ясно… Тогда пойду прикажу собакам, пусть ищут улики.

— Ну Ма-а-а-ша-а-а! Ну что они у тебя найдут? Они ж ни разу не служебные и не натасканы на какие-то там улики, — простонала Сашка.

— Мишка — чистокровный вест хайленд! У него в крови…

— …мышей да енотов таскать, но никак не преступников, — закончила сестра.

— А сейчас посмотрим…

Машка подскочила и понеслась показывать Мишке какие-то там тайные команды, после которых белый вестик Мишка мгновенно должен будет отыскать неизвестные улики.

В сущности, Мишка не подвел и через минут десять притащил хозяйке в зубах что-то черное.

— Вот! А я что говорила! — радостно воскликнула Машка и вытащила у пса из пасти какую — то черную тряпку. Мало того, Мария всерьез задумалась, куда бы приспособить эту важнейшую улику.

— Ага… деликатес собачий! Крылышко вороны вяленое! — фыркнула Сашка.

Павел только поморщился:

— Маш, прекрати. Ну как воронье крыло связано с Ассирией? Брось ты эту гадость… Давайте лучше думать…

— А что думать, — вспомнила, наконец, про свой чай Сашка. — Нам надо сначала решить, кому была выгодна смерть Люьски… Паш, ты уж прости, ну какая она, к черту, Ассирия? В паспорте ж Люська? Значит, нечего имя коверкать… Так кому это было выгодно?

Пашка молчаливо уставился сначала на саму Сашку, а потом на Машку.

— Прекрати! — махнула рукой Мария. — Если бы мы убивали всех, с кем ты решил жениться, мы б с твоей Гали…

Сашка округлила глаза:

— Паш, а ведь Гале, действительно, выгодна смерть Люськи. В смысле, не Гале, а