Наталья Скороденко - Козлы и орлы

Ознакомительный фрагмент

– Так, минуточку, – вмешалась я. – На этом месте поподробнее. Как можно украсть такого здорового бугая, как твой Олежка, с людной улицы, на глазах многочисленной общественности?! Он что, стал величиной с немого мопса?

– Почему немого? – хором спросили Инка и Настя.

– Потому что нормальный лаял бы, вопил, как сумасшедший, если бы его у хозяев решили умыкнуть!

Настена даже улыбнулась. Я про себя порадовалась, что она вышла из образа страдалицы и, возможно, станет понятнее излагать.

– Нет, конечно! Не стал он с мопса величиной и голоса не лишился! Просто не успел и пикнуть! Понимаешь, Олежка вышел на улицу, чтобы машину поймать, в одной руке пакеты, другую вытянул… Тут все за секунду и случилось – затормозила машина, он наклонился, чтобы договориться о цене, а его схватили, затащили и дали газу!!! Я так, разинув рот, и осталась стоять!

– Ой, да это же явный розыгрыш! – успокоилась я. – Кто-то из друзей решил подшутить оригинально. Перед свадьбой обычно невесту крадут, а тут – жениха!

– Нет-нет! Невозможно! – затараторила Настя. – Никто, даже мы сами не знали, что будем там в это время. Мы спонтанно решили этим вечером одежду к свадьбе купить и договорились об этом не по телефону, а уже при встрече!

– Фигня какая-то… Номера-то хотя бы запомнила? – безо всякой надежды на успех спросила я.

– Да как я могла запомнить номера, вжик – и все, нет машины! Но я, конечно, бросилась вслед, попыталась разглядеть, но темно было, и номера, как назло, грязью заляпаны…

– Думаю, не как назло, а с целью. Но машину-то ты разглядела? Все же не в кромешной тьме дело было!

– Разглядела, конечно. Голубая «Хонда», таких много очень, – промямлила Настя.

– Не густо, но все же, – заключила я и продолжила задавать неизбежные и риторические по существу вопросы. – Не спрашиваю тебя, звонила ли ты Олегу домой и на работу. И ежику ясно, что ты только этим и занималась.

Настя печально кивнула головой.

– Сотовый отключен, дома – длинные гудки, на работу не приходил.

– Чеченский след! – неудачно пошутила Инка.

– Насть, я уверена, что Олег найдется, но если тебе будет легче, давай мы с Инкой сейчас съездим к нему домой и на работу, может, чего выясним. А ты, чтобы мозги занять, подумай пока, кто был против вашей свадьбы и хотел бы помотать тебе нервы… Другой цели, пардон, я пока просто не вижу.

Настя печально кивнула головой:

– Я просто как во сне. Ума не приложу, кто это затеял…

Мы все задумчиво приумолкли. Тишину разорвал резкий телефонный звонок. Настюха вскочила, ринулась к аппарату, но натолкнулась на летящую в том же направлении Инку и, не удержавшись на ногах, упала. Инка бросилась ее поднимать. Тем временем раздался щелчок и подключился автоответчик. По всей квартире разнесся механический скрипучий голос:

– Хочешь вернуть жениха, гони триста тысяч долларов. Сунешься в ментовскую, ему – конец. Жди указаний.

Запись закончилась, автоответчик замолк. Настена добежала до трубки, схватила ее, но оттуда уже неслись лишь короткие гудки.

Мы все обалдело уставились друг на друга.

– Вот и резон появился, – решила я отметить положительный аспект ситуации.

– Чеченский след? – совершенно неуместно, вероятно от потрясения, снова попыталась пошутить Инка.

Настю все это явно не утешило и не развлекло, потому что она отчаянно заревела в полный голос.

Инка стала привычно потчевать ее водой, а я принялась успокаивать и приводить в чувства методом кнута и пряника.

– Прекрати истерику! Сейчас только от тебя зависит, когда мы найдем Олега. Не будь эгоисткой, соберись! Он сейчас от тебя полностью зависит, а ты тут голосишь, вместо того чтобы думать и нам помогать! Ты же сильная, умная, успокойся! Ему же ничего не угрожает, если его и впрямь похитили, то он – ценный товар. С него пылинки сдувают!

Почему-то именно мой последний пассаж про товар и про пылинки возымел на Настену воздействие, она перестала рыдать и вытерла рукавом слезы. Я воспользовалась моментом и призвала:

– Теперь давай, не откладывая в долгий ящик, соображать, кто по любым причинам не хотел вашей свадьбы и чем с тебя можно поживиться. Рассмотрим оба варианта – пакости и корысти.

Инка хмыкнула.

– Чем с Настюхи можно поживиться? У нее даже машины нет, а зарплата – шестьсот долларов.

Настя обреченно кивнула:

– Я даже если квартиру продам, половины не наберу… А насчет свадьбы из родных все были «за». Хотя, громко сказано – из родных. Вы же знаете, у меня одна Лялечка да двоюродная бабушка в Питере и остались.

Следует заметить, что у Стрепетовой из досягаемых и дееспособных (двоюродной бабушке было лет сто) близких имелась только мачеха – Ляля Николаевна Стрепетова. Отец Настюши несколько лет как скончался. Мачеха же вовсе не была злой бабой ягой, как принято думать, согласно сложившемуся стереотипу. Мы вообще, когда учились в школе, и не сомневались, что она родная мать Насти. Красивая молодая женщина, встречавшая каждый день девочку из школы, всегда так нежно ее обнимала, а Настя так радостно к ней бежала, что других мыслей и быть не могло. Но как-то раз, случайно, мы услышали, как Настя спросила ее: «Лялечка, а что ты мне вкусного на обед приготовила?», и страшно удивились. С чего бы это маму называть по имени? Не обремененные лишними комплексами ни тогда, ни сейчас, мы при первом же удобном случае спросили об этом у Насти. Настюша же ответила, что Ляля ей не родная, но настоящей мамы она не помнит, потому что та умерла при родах, и что с самого детства знает только Лялечку и считает ее самой лучшей мамочкой на свете.

– Да ты и думать забудь квартиру продавать! Сама же говорила, папа всю жизнь копил, чтобы тебя отдельным жильем обеспечить! Мало ли кто чего требует, может, у тебя Олега регулярно красть будут, а квартира-то одна! – накинулась я на Настю.

Мне хотелось сразу пресечь всякие попытки всерьез заняться сбором денег на выкуп, выжечь эту порочную мысль, так сказать, каленым железом. Инка правильно поняла мой настрой и моментально подключилась.

– Ты фильмы смотрела, книжки читала?! Вымогатели, они такие! – Инка красноречиво потрясла в воздухе кулачком. – Им только дай! Дашь триста, а они четыреста объявят, соберешь четыреста, а они тебе – мильон!

Она так и сказала «мильон», видимо, для пущей убедительности.

Стрепетова посмотрела на нас вполне вменяемым взором и задала вполне конструктивный вопрос:

– Так что же делать?

– Намечать круг подозреваемых, – отчеканила я. – Итак, кто не был счастлив в связи с предстоящей свадьбой?

Такая постановка вопроса явно больше импонировала лояльной Стрепетовой, которая никого ни обвинять, ни подозревать в силу общей кротости нрава не хотела.

– Ну, Вася Федотов, помните?

Мы с Инкой энергично закивали. Федотов таскался за Стрепетовой еще с ясельной поры, их иначе как жених и невеста не величали.

Все в общем-то и были уверены, что дело у них закончится свадьбой.

– Так вот, Васька так и не смог смириться, что я его считаю просто другом, а люблю Олега… Мне страшно не хотелось его обижать, я ведь его тоже люблю, но только как самого близкого друга. Сердцу ведь не прикажешь. Не встреть я Олежку, не узнай, что такое настоящая любовь, я бы точно за Васю замуж вышла. Я ему так и сказала, а он… не понял.

Мне стало от души жаль Ваську. Бесхитростная возлюбленная, желая его утешить, безошибочно подобрала самые обидные слова. Так уязвить можно только не нарочно! Нет бы сказала, всегда, мол, относилась к тебе как к другу, мужем и представить не могла… А пассаж «про вышла бы, если бы не встретила» способен и кролика превратить в тигра-людоеда.

– Так вот, он даже выпивать стал, позвонил пару раз, подшофе, грозился Олега убить… Но вы на него даже не думайте, он и мухи не обидит! Это все от обиды, отчаянья, не всерьез!

– Не знаешь ты, Настя, что делает с людьми ревность! – резонно заметила я. – Мог, не мог, это все лирика. Давай будем каждого недоброжелателя по пунктам рассматривать. Машина, кстати, у Василия какая?

Настя недоуменно посмотрела на меня и, запинаясь, ответила:

– Г-голубая «Хонда».

Мы с Инкой переглянулись.

– А работает наш голубчик где? – ласково поинтересовалась Инка.

– В строительной конторе на «Менделеевской», – ответила Настя.

– Вот и славненько, ты нам все его и Олега своего адреса-телефончики запиши, а мы пока кофе сварим, – предложила я. – И вспоминай, кто еще был недоволен твоим романом. Видишь, как все уже интересно складывается!

Настюха вырвала листок из блокнота и, даже высунув язык от усердия, начала записывать координаты, а Инка принялась жужжать кофемолкой.

Я нажала кнопку электрочайника и задумалась. Что бы ни стояло за этим похищением, надо строго-настрого наказать Насте, чтобы она больше никому о происшедшем и о нашем участии в расследовании не трезвонила. Мало ли кто замешан? Нам утечка информации ни к чему. А так есть шанс, что некто, причастный к делу, если он из близкого круга, будет не в курсе происходящего, занервничает и проколется! Додумав эту ценную мысль, я в краткой форме донесла ее до Насти.