Наталья Скороденко - Козлы и орлы

Ознакомительный фрагмент

Минут через пять из здания вышел Василий собственной персоной. Не успела я выскочить, чтобы вызвать такси (на экстренный случай у меня имеется телефон дорогущей службы «Экспрессрадиотакси», которая обеспечивает транспорт через пару минут после звонка) и поехать за подозреваемым, сев ему «на хвост», как увидела, что тот, пройдя мимо своей машины, уверенно движется в сторону забегаловки.

План менялся, я юркнула в нишу между окном и дверью в туалет, чтобы меня невозможно было углядеть из зала. Василий вошел в заведение, и сразу стало понятно, что он в нем частый гость.

– Васенька! – обрадовался интеллигент с тощим длинным хвостом. – Присоединяйся, у нас дискуссия о гнусной роли Польши в сегодняшних судьбах России! Интереснейшая тема!

Два увлеченно жующих сосиски друга энергично закивали.

– Спасибо, ребята… Не могу! – смущенно улыбнулся Вася. – Вы знаете, я всегда рад о судьбах, но сегодня с Витьком встречаюсь, с одноклассником.

– С одноклассником – это святое! – согласился хвостатый и вернулся к пиву и Польше.

Василий основательно затарился спиртным и двинул к выходу. Я ненавязчиво последовала за ним. Судя по тому, что Федотов не свернул к метро, а пошел прогулочным шагом вдоль по улице к парку, я решила, что романтическая встреча с Витьком намечалась именно там. Это значительно облегчало мне задачу – быть «человеком-невидимкой», подглядывать и подслушивать гораздо сподручнее в сумерках лесопарковой зоны, чем на оживленной улице или в том же кафе! Неспешно следуя за Васей, я начала припоминать, кто такой Витек. Вредный и гадкий, вечно сопливый пацан, которому частенько перепадало за ябедничество, действительно учился в нашей школе и был, кажется, ровесником Васьки. Скорее всего о нем и шла речь.

Мы вошли в парк и двинули вглубь по аллее. У полянки со страшным, как ночной кошмар, деревянным двухметровым зайцем на скамейке сидел чел, которого, не видя лица, можно было легко спутать с самим Василием. Одинаковыми их делала непередаваемая простота форм и красок в одежде. Чел поднял голову и радостно вскричал:

– Васек! А я уж полчаса как здесь отдыхаю!

Вася ринулся вперед, а я воспользовалась моментом и присела на лавочку, стоявшую в отдалении и напротив. Передо мной открывался идеальный обзор, более того, я могла записывать интересные моменты на видеокамеру телефона. Камера у меня не хилая, оптика цейсовская, а карты памяти на десять Василиев хватит.

– Привет, Витек! Да я как только, так сразу! Как сам?

С этими словами Василий устроился рядом на лавке и стал жестом фокусника вынимать из пакета яства – банки с джином, пивом, «чекушку» водки и нарезку. У скамейки уже стояли рядком несколько пустых жестянок, вероятнее всего, из-под пива.

– Да, вот, пока тебя ждал, уже согрелся малек! Молодец, старик, что пришел, – слегка пьяным голосом ответил друг, живенько протягивая руку за «чекушкой». – А то домой неохота, опять эта доставала будет пилить – кран почини, денег на сапоги дай…

– Ну, она у тебя хотя бы верная – три года уже вместе живете… – отхлебывая из бутылки пиво, грустно заметил Василий.

Хмыкнув, Витек протянул товарищу опустошенную наполовину бутылку, а сам приложился к джину.

– Вот, отлакируй… Простота ты наивная! Прям чукотский юноша! Она со мной, потому что на фиг больше никому не сдалась. Да подвернись ей кто побогаче и покруче, свалит в миг!

Надо заметить, что сходство парней заканчивалось на одежде. Если у Васи лицо было открытое, простодушное, то Витек скорее напоминал злобного ехидного хорька.

Быстро расправившись с остатками «огненной воды», Вася открыл следующую банку пива. Ребята продвигались в достойном темпе.

– А мне кажется, Галька тебя любит, – возразил он.

Уже изрядно закосевший хорь Витек взвился:

– А то ты цену их «любви» не знаешь! Может, вообще без них лучше… Ты вот раньше только по праздникам с друзьями встречался, все к Настюше своей драгоценной летел! И что? Послала тебя Настюша! Променяла! И на кого? На козла, которого всего ничего знает!

– Не смей так про Настю! Она просто наивная еще! Запутал он ее! – набычился Василий.

Почуяв запах жареного, я включила камеру. Разговор набирал обороты.

– Да такая же коза, как все, твоя Настя! Увидела смазливую рожу и ноги об тебя вытерла! – выкрикнул с издевкой Витек.

Василий в бешенстве схватил его за грудки и возопил:

– Коза, говоришь?! Ноги вытерла?! Ну-ка, повтори!!!

– Коза и есть! – торжествующе повторил Витек.

Василий вскочил, навалился на обидчика и начал трясти его, как грушу.

– Ты счас увидишь, кто коза!!! И молодожен хренов у меня небо в алмазах увидит! Обломится ему свадебка! Я и Настю верну, и вам всем покажу!

Резко толкнув Василия в грудь, Витек тоже вскочил и заорал:

– Отвали, я сказал!!!

Завязывалась серьезная драка. В интересах дела я должна была оградить Василия от возможных травм и увечий, сопряженных с укладыванием в больницу и соответствующим торможением расследования. Мало ли, вдруг этот невзрачный Витек – самбист-каратист или вообще балуется боями без правил? Всякое в жизни бывает… Следовало немедленно их разнять, но как-то опосредованно, не светясь. В голову пришла грандиозная идея. У меня в мобильник был закачан мощный вой милицейской сирены. Дав его на полную мощность и обеспечив соответствующий антураж, я могла спугнуть петухов. Отбежав подальше в глубь аллеи, я изо всех сил заорала:

– АТАС!!! МЕНТЫ!!!

И врубила вой сирены. Результат превзошел самые смелые ожидания. Со всех сторон парка послышалось:

– АТАС!!! МЕНТЫ!!! ВАЛИМ!!!

Оставалось только догадываться, чем занимались под кронами дерев граждане, но нежданная группа поддержки создала такой натуральный фон, что Василий и Витек разлетелись в разные стороны, как ошпаренные. Я же проворно заняла удобную для дальнейшей съемки позицию.

Пыхтящие и сопящие противники молча стояли на изрядном расстоянии друг от друга. Василий раскаялся первым:

– Вить, прости, погорячился я…

– Проехали… Я тоже лишнего наговорил… Спасибо ментам, вовремя проехали. Ладно, пойду я, Галька небось волнуется.

Василий обнял друга и пожал ему руку:

– Бывай! И мне пора.

Витек двинул напрямую через парк, а Василий пошел к метро. Я украдкой последовала за ним. Вася воспользовался метро, вышел на нашей остановке (как же все-таки хорошо расследовать дела по соседству!) и пошел в сторону… Настюшиного дома. Сам-то он жил непосредственно рядом с подземкой. Всю дорогу он не расставался с джином-тоником, прихлебывая из банки на каждом шагу. Хваля себя за то, что предусмотрительно отключила звонок – телефон трясся в кармане, как припадочный, я «пропасла» Васю вплоть до подъезда и даже поднялась на первый этаж… Через минуту раздались вопли, которые я явно услышала бы и за квартал:

– Настя, открой! Я знаю, что ты дома! Открой!!! Все равно поговорить придется! Не отдам тебя хлысту этому! Порешу гада!

Я оперативно набрала Настю.

– К тебе Вася ломится, откроешь?

– Открою, конечно, жалко его…

– Ладно, убедись, чтобы он от тебя до дома дошел. Утром – созвон.

Нажав «отбой», я еще немного постояла у подъезда и задумчиво побрела к дому. При свете фонаря бросила взгляд на дисплей и увидела, что пропустила двадцать звонков, десять из которых были от Инки. Башка отказывалась соображать, ноги еле шли, и, сделав лишь один вывод – слежку с Васи не снимать, я заснула, как только щека коснулась родной подушки…

Глава 4

ЛЫКО В СТРОКУ

Снился мне удивительный сон. Олег, лихо размахивая над головой нереально крутой косухой, несся по полю на лихом рысаке к горизонту, а за ним вдвоем на толстом неповоротливом пони скакали мы с Инкой… Мы изо всех сил орали на пони и дергали бедное животное за поводья, но дистанция не сокращалась, а стремительно увеличивалась.

– Жми, кляча! – заорала я и проснулась от собственного крика.

Не желая даже задумываться над тем, что мог бы значить этот кошмар, я залезла под душ. Следовало встретить день бодрой, свежей, во всеоружии, так сказать. Намылившись чудесным гелем с запахом ванили и меда, я услышала звонок в дверь. Ничуть не удивившись этому совпадению, я, не торопясь, смыла пену. Кайф был, разумеется, сломан, но раздражаться я себе не позволила и к двери опрометью не кинулась. Наш дом частенько посещают торговцы, которые норовят сбыть мешками картошку, морковь и капусту. В дверь они долго не трезвонят, так что, не услышав повторного звонка, я намеревалась продолжить омовение. Святая простота, на что я надеялась после такого пробуждения… Трель не просто повторилась, а стала непрерывной, как сигнал тревоги перед взрывом на атомной станции. Уже не в силах сохранять хладнокровие, я, едва не растянувшись на кафельном полу, ринулась открывать.

В проеме стояла всклокоченная Инка.

– Ты чего на звонки не отвечаешь?! – набросилась она на меня. – Ни к сотовому, ни к домашнему не подходишь! Я уж думала, ты расколола Федотова и он тебя порешил!