Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

Так я и знал.

Надежда конфузливо потупила глаза и тут за мужниной спиной неожиданно открылась дверь. Уже полностью одетая, но всё ещё зарёванная Александра, словно привидение возникла из подвала и молчком продефилировала мимо остолбеневшей публики.

— Ах, вот значит что ты там делал, — набычилась Надежда и воткнула руки в бока.

Иван старательно отводил взгляд от аппетитного зада, поднимающегося вверх по лестнице.

— Ничего это не значит, — возразил он.

— Нет, значит, — она повернулась к браткам. — Ребятки, простите меня за то, что я вам сначала не поверила.

Александр вдруг всхрапнул и засучил ногами, что прервало назревающий скандал и заставило всех присутствующих обратить внимание на чудо воскрешения" а ля Лазарь".

— Не-ет! — заорал он и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Наверное, всё ещё находился в плену последней увиденной им картины.

— Шеф! Шеф! — тут же оживились братки.

— Не — т! — закрывая голову руками, продолжал орать тот.

— Успокойся, Сань, — посоветовал Иван. — Сейчас доктор приедет. Надька, иди звони.

Та пошла. Но перед уходом подарила ему взгляд, говоривший о том, что основной разбор полётов ещё впереди.

Александр навострил ушки.

— Надька?

— Ну, Надька, а чё? — спросил Иван.

— Надька?! — вдруг истерически завизжал тот. — Убери её от меня! Убери!

На лбу бандита, подпираемая изнутри внушительной шишкой, горела огромная ссадина. Удивление всех вызывало то, как вообще его черепок смог выдержать подобной силы удар. Причём, с минимальными потерями.

Однако, когда Александр смог открыть глаза, оказалось, что те немного сдвинулись с насиженных мест и теперь смотрят на кончик разбитого носа.

— Сатана пришла в мой дом! — нараспев заканючил он. — Отец Алексей, где ты? Сними мои грехи! Сними, падла, прости господи! Я так не могу больше жить! Не могу-у-у!

— Шеф! — хором испугались братки. — Не покидай нас! Как же мы без тебя?

— Да куда он денется? — сказал Иван и вновь подтянул трусы.

И тут, откуда ни возьмись, появилась Надежда.

— Телефон не отвечает, — сообщила она.

— Её голос! Опять её голос! Изыди, сука!

Александр, насколько смог, вжал своё огромное тело в угол и попытался как следует рассмотреть, стоящую у его ног, ничего не понимающую Надежду. Но глаза не слушались, упрямо косясь на переносицу.

— Всё! Я пропал! — выкрикнул он, дёрнулся несколько раз в судорогах и, потеряв от переизбытка чувств остатки сознания, затих.

Иван невесело посмотрел на жену.

— Вот видишь, что ты наделала? — грозно спросил он. — Вот как ты на людей влияешь. Был здоровый, умный, сильный мужик. И что теперь? Умственноотсталый больной калека.

— Я не виновата, — потупилась та.

— Не, ну ты вообще красавица! Кто же тогда виноват? Я, что ли?

— Не знаю.

Зато я знаю!

— Эй, мужик, чё теперь делать-то? — спросил тут один из братков, видимо, не привыкший к самостоятельным решениям.

— Не мужик, а Иван Сергеевич, — сразу приструнил его Иван. — Думаю, что до полного выздоровления моего лучшего друга и соратника Александра, придётся мне лично взять всю ответственность на себя и приступить к исполнению обязанностей вашего пахана прямо сейчас.

Братки угрюмо переглянулись и промолчали.

— Смирно! — гаркнул Иван.

Признав в нём нью-вожака, те тут же вытянулись в струнку.

— Слушай мою команду! Собрать всю братву, я речь толкать буду. Нас ждут великие дела. Идите.

Те бросились выполнять приказание, обрадованные, что опять не надо пытаться думать самим, а просто идти, куда посылают и делать то, что велят.

Надежда мрачно смотрела на рук своих дело, то есть, на изуродованного ею бандита, ставшего калекой.

— Ты сошёл с ума, — обращаясь к мужу, констатировала она.

— А как иначе я мог поступить? Кто же ещё, если не я? Ты только посмотри на эти тупые рожи, разве смогут они руководить целой империей?

— А ты прям сможешь!

— Да чего тут сложного? Подумаешь, проблема. По сути дела, эти дебилы и сами знают, что делать, просто об этом не догадываются. Надо только пальцем тыкать и всё.

— Убьют ведь тебя, — со слезами в голосе сказала Надежда. — Как пить дать, убьют.

— Это мы ещё посмотрим, — воинственно возразил Иван. — Ладно, ты знаешь что?

— Что?

— Иди отсюда, не мешай мне.

Он снова подтянул всё время сползающие трусы и отправился на второй этаж.

— Ты куда? — жалобно спросила она.

— Одеться надо перед собранием. К людям я должен выйти во всём блеске своего авторитета.

— А мне что делать?

— Названивай врачу и карауль Санька. Очнётся, попроси у него прощения.

— Хорошо.

Надежда смахнула слёзы с ресниц и присела на подлокотник кресла, стоящего рядом с Александром.

— Бедненький ты мой, — прошептала она, гладя его по стриженому затылку. — Всё будет хорошо. Всё пройдёт. Ты, главное, не беспокойся. Иван всё уладит.

— Пить! — вдруг просипел тот.

— Сейчас.

Она мигом сбегала на кухню и принесла оттуда литровую кружку воды.

— Вот, пей.

По-прежнему кося глазами, Александр несколко раз промахнулся но, в конце концов, поймал кружку, дрожащими руками поднёс её ко рту и сделал глоток.

— Тьфу! Что это? — спросил он, отплёвываясь.

— Как что? Вода.

— Я же пить просил, — поморщился он. — Водки дай.

— Сейчас.

Надежда вновь вскочила, вышла и вернулась с бутылкой водки.

Жадно припав к горлышку, Александр вылакал весь пузырь за считанные секунды. За это короткое время глаза его вернулись в нормальное положение, а мертвенно-синюшное лицо опять стало розовым.

— Ох, хорошо! — крякнул он. — Ещё.

— Сейчас.

После второй бутылки Александру стало ещё лучше, только вот глаза теперь немного, совсем чуть-чуть, разошлись в разные стороны. Однако, бандита это совсем не портило, даже наоборот, придавало разбитому лицу некий загадочный шарм.

Проглотив последние капли, он отбросил пустой пузырь в сторону и расслабленно вытянул ноги.

— Ну как, полегчало? — с тревогой следя за его преображением, спросила Надежда.

— Как будто с того света вернулся.

— Ну и как там?

— Где?

— На том свете.

— Страшно. Вы и не представляете, Наденька, до чего же там всё жуткое. Я даже саму сатану видел. И… вы меня извините, но она была похожа на вас.

— Кто?

— Сатана.

— Что, я такая уродина, да? — обиделась Надежда.

— Вы прекрасны, Наденька. Можно, я вас поцелую?

— А вдруг Иван увидит?

— А мы быстро.

Надежда оглянулась на лестницу и, чуть подумав, махнула рукой.

— Ладно, давай.

Обещанная Александром быстрота слегка затянулась. Через пять минут Надеждин гардероб был разодран в клочья, а сама она изображала лихую наездницу, подпрыгивая на бандите в такт его ритмичным движениям.

— Быстрее, быстрее! — шептала она. — Иван может увидеть. Боже мой, я же ему изменила! Стыд-то какой.

— Скажешь, что за причинённый ущерб, — пьяно оскалясь, научил её Александр.

— Срам то какой! О, господи!

— Да, хорошо, что напомнила. Очень кстати. Надо к