Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

class="p1">Надежда тут же возникла в окне спальни и спустила его заказ на верёвочке.

— Вот это сервис! — восхитился Александр. — Научи, а.

— Сяс. Веди зену, наусю.

— А она… это, к тебе убежала, — вздохнул тот.

— Ну, нисего, нисего.

Прыгая на одной ноге, Иван шлепками выколачивал воду из уха и крякал от удовольствия.

— Ванюша, — подала голос Надежда. — Держи полотенце.

— Обозди!

— Завидую я тебе, — сказал Александр. — Прямо чёрной завистью. Мне бы так жить.

— Кто с тебе месает, зиви.

— Не могу, — посетовал бандит и тяжело плюхнулся в бассейн, при этом забрызгав с головы не только обоих братков и Ивана, но даже Надежду, легкомысленно высунувшуюся из окна чуть ли не по пояс.

— Не могу! — проревел он белугой, когда вынырнул на поверхность. — Как задолбало всё! Не жизнь, а дерьмо сплошное.

Не посмев даже утереться, охранники стояли не шевелясь. Иван же подошёл вплотную к дому и, ухватив привязанное к верёвочке полотенце, рывком потянул на себя.

— Надоело всё! — выкрикнул Александр в прежней плаксивой тональности и вдруг заорал во всё горло: —Не-е-ет!..

То ли Надежда задумалась о чём то своём, вновь увидев хозяина особняка в неглиже, то ли просто запуталась в петле, только неосторожно выглядывая из окна, она неожиданно ощутила, что верёвочка резко натянулась и…

Короткий вскрик Александра завершился более чем печально. Расширив глаза от ужаса, ставшие с небольшое блюдце каждое, Надежда выскочила из окна, как чёртик из коробочки и инстинктивно выставила перед собой обе руки.

Гипсовая торпеда со свистом врезалась бандиту прямо в лоб и, высвобождая из своего плена больную конечность, разлетелась на множество бледных кусочков. Два предсмертных вопля в конце концов утонули в шуме водного взрыва.

Иван разинул рот и от удивления выронил полотенце в траву. Не поняв, в чём, собственно, дело, он просто стоял и наблюдал за женой, которая, цепляясь как кошка руками за край бортика, выкарабкивалась на сушу.

Что же касается Александра, то его действия в корне отличались от действий протаранившей его девушки. Он просто пошёл ко дну. Братки молча нырнули следом и, в то время, когда они под опытным руководством Ивана вытаскивали хозяина из воды, Надежда с радостным удивлением ощупала вновь обретённую руку.

— Ничего не пойму, — пробормотала она, не обращая ни малейшего внимания на суету возле тела. — Не могла же она так быстро срастись.

— Сто ты наделала? — подскочил Иван. — Ты зе его сють не убила, дура!

— Ванечка! — она бросилась к мужу. — Кажется, у меня рука не сломана.

И, от нахлынувших чувств, Надежда впилась ему в губы.

— А-а! — завопил тот и отскочил подальше. — Больно зе!

— Ой, прости, но я так обрадовалась.

Одежда прилипла к её телу, волосы мокрыми, вьющимися прядями упали на плечи и лоб и, облизывая разбитые губы, Иван вдруг невольно ею залюбовался.

Тем временем Александр продолжал не подавать признаки жизни. Братки обеспокоенно тормошили его, пытались вспомнить, как делается искусственное дыхание и потихоньку отчаивались.

— Надо врача вызвать, что ли? — наконец сказал один из них.

— Я знаю одного врася, — повернулся к нему Иван. — Надо его вызвась, заодно и деньги стребую. Надь, иди позвони.

— А номер какой?

— Не знаю. Санёк знал, — он взглянул на Александра. — Но теперь, наверное, забыл. Стой! Он у него был в телефоне записан. Иди, поиси.

— Сейчас.

Надежда упорхнула мотыльком, а Иван обтёрся, наконец, полотенцем как следует и, счастливый, удалился.

В поисках телефона жена рыскала по всему дому, а он, в одних трусах, хозяином расхаживал по первому этажу.

— Иди сюда, — услышал он вдруг горячий шёпот и содрогнулся.

— Опять ты?

— Иди скорее. Сколько же тебя можно ждать?

На этот раз неистовая Александра зазывала его откуда-то из подвала. Иван оглянулся, прислушался к шуму, создаваемому женой и лениво спустился по ступенькам.

— Ну, чё тебе надо-то?

— Я хочу тебя, — она мигом скинула одежду. — Иди, возьми меня.

— А как же вчерашнее?

Иван, который сначала шипел, не имея возможности в полной мере использовать разбитый речевой аппарат, потом свистел по той же причине, от мгновенно возникшего желания зарычать диким зверем неожиданно ощутил возвращение полноценной дикции.

— На коленях за тобой буду ползать! Будь ты даже распоследний бомж из помойки, всё равно ты лучший.

— Докажи.

Александра мигом стянула с него трусы, присела и замурлыкала, как котёнок.

— Там Санёк погиб, наверное, — расслабленно закрыв глаза, сказал Иван, но всецело отдавшись неумолимой тяге любить и быть любимой, она не обратила на его слова ни малейшего внимания.

— Неужели тебе совсем его не жалко? Ведь он беспокоится, где ты, с кем ты? А я вот, лучший в мире друг, вместо того, чтобы поддержать, обманываю его. И Надьку обманываю, делаю вид, что всё нормально. Ну чего же ты молчишь?

— У меня же рот занят, дурачок.

— Ладно, тогда молчи. Сильнее молчи! Вот так! Так! Да-а, мне нравится твоя игра в молчанку!

— Ваня, Ванечка! — раздался сверху призывный крик Надежды. Я нашла! Где ты?

Раздосадованно застонав, Иван схватил Александру за голову, останавливая неистовый ритм распалёной сексуальной маньячки в самой глубокой фазе.

— Тише! — шикнул он на неё и приложил палец к губам. — Надька услышит.

— Ваня!

Надежда орала уже где-то прямо над ними.

Александра вдруг выпучила глаза и побледнела, потом, чуть помедлив, начала судорожно дёргаться и мычать.

— Ты чего? — не понял Иван.

Из глаз её потекли слёзы и он, наконец, понял, что она задыхается.

— Ой! — сказал он и отпустил её голову. — Извини.

Она тут же схватилась руками за горло и, хватая ртом воздух, заплакала.

— Извини, я не хотел, — повторил Иван. — Только тихо! Не дай бог, услышит.

Сверху донеслось громкое топанье множества ног и обеспокоенный гомон осиротевших братков. Видимо, они доставили тело хозяина домой и теперь пытались решить, что же им делать дальше.

— Ребятки, вы Ваню не видели? — спросила Надежда.

— Видали мы твоего Ваню знаешь где? — рявкнул один.

— Где?

Место, в котором они видали Ваню, тот назвал неприличным словом и, как оказалось, был не так уж далёк от истины.

— Грубиян!

В этот момент Иван понял, что настало время выбираться из подвала, так-как его долгое отсутствие, вкупе с долгим отсутствием Александры, могло быть неправильно истолковано женой.

— Ну что, нашла телефон? — спросил он, как ни в чём ни бывало, поплотнее прикрывая за собой дверь.

— Нашла… А что ты там делал?

Иван ненадолго опешил.

— Как — что? Ну это… ты бы лучше помолчала. Натворила делов. Санька чуть не угробила. Человек, может, и не выживет теперь, а ты время теряешь драгоценное. Позвонила врачу?

— Нет.

— Ну вот, — констатировал Иван и поправил трусы. —