Джинн из консервной банки - Дарья Александровна Калинина

И такая высокомерная брезгливость прозвучала в его голосе, когда он упомянул про детишек, что Фиме он резко разонравился. Нет, не будет она строить свое будущее с человеком, который так относится к детям, пусть даже и чужим.

Пока Фима переживала сложную гамму чувств от влюбленности до разочарования, Арсений невозмутимо продолжал вести допрос.

– И вчера вы тоже встречались с Михаилом, чтобы обсудить вашу бывшую супругу?

– Нет, вчера Мишка мне позвонил ни с того ни с сего. Я сразу почувствовал, как он напряжен. Он сказал, что у него есть ко мне дело. Что это очень срочно и важно. Дело жизни и смерти, так он выразился. И велел, чтобы я подгребал к его дому. Я и приехал. И мы поднялись в его квартиру. Но там с самого начала все пошло не по плану. Когда мы пришли, Мишка вдруг странно напрягся. Сказал, что слышит какие-то звуки. Я сказал, что у него разыгралась паранойя, а он ответил, что я не представляю, какой куш стоит на кону. Потом обошел всю квартиру, заглядывал в шкафы и под кровати. И когда убедился, что дома никого, кроме нас с ним, нет, тогда дал мне конверт. Он у него под одеждой был спрятан.

– Как он его дал?

– В смысле?

Арсений протянул Зябликову свернутый в несколько раз листок.

– Представь, что это конверт, который тебе дал Михаил. Покажи, как он это сделал?

Зябликов послушно взял листок в левую руку и изящным жестом протянул его Арсению.

– Вот так. Удовлетворены?

– Хорошо. И что было дальше?

– Я ушел. А он остался.

– Допустим. Дальше.

– Я поехал в Лесной Бор, встретился с Тамарой и отдал конверт ей.

– Она вскрыла его при вас?

– Нет. И мне показалось, что она заранее знает, что в том конверте. При виде его она так вздрогнула и побледнела, что я понял: они с братцем замышляют какое-то грязное дельце. И оно, судя по тому, как Мишка, не моргнув глазом, отстегивал мне по штуке каждую неделю, должно было принести им баснословную прибыль.

– Но вы не сразу уехали.

– Нет. Мы с Тамарой еще немного поболтали. Она сначала меня пыталась выставить, а потом вдруг захотела узнать в подробностях все, что произошло сегодня с ее братом. Только про то, как он передал мне конверт, она спросила раз пять. Потом начала расспрашивать про Полинку. Ее очень интересовало, как давно девочка влилась в семью моей бывшей. И когда я объяснил, что этому уже несколько месяцев, а то и полгода, прямо позеленела и задышала так часто, что я за нее прямо испугался. Побежал на кухню, принес ей воды…

– Кстати, я вам воды-то и не предложил. Хотите?

– Наконец-то! – обрадовался Зябликов. – Сушняк мучает. Я уж думал, что не догадаетесь.

Воду он выпил деликатно, отпивая крохотными глоточками, хотя и было видно, что жажда сильно его мучает.

– Так вот, Тамара воду пить отказалась, даже не посмотрела, что я ей принес. Сидит человек и бормочет, что теперь точно все пропало.

– Что пропало?

– Представьте себе, этим она со мной не поделилась.

– И это все?

– Все.

– Тогда подпишите протокол.

Зябликов взял ручку и изобразил на бумаге витиеватую подпись.

Когда он закончил выводить последнюю завитушку, Арсений произнес:

– Можете уходить. Понадобитесь, вызовем.

Зябликов ушел, насвистывая какую-то песенку. Кажется, он даже не сомневался, что и в этот раз сумеет ускользнуть от неприятностей. Стоило ему скрыться, как на Арсения набросились со всех сторон.

– Почему ты его отпустил?

Фима не могла скрыть своего удивления, да и остальные смотрели на Арсения с возмущением.

– Это не он, – спокойно пояснил им Арсений. – Этот Зябликов, каким бы аморальным типом ни был, не убивал Михаила. Во-первых, он левша. Я специально дважды проверил его. Попросил достать телефон, он держал его в левой руке. Налил ему воды, он снова взял стакан левой рукой.

– И подпись он вывел тоже левой рукой!

– Вы это тоже заметили. А судя по отчету экспертов, наш убийца – правша.

– Может, Зябликов нас дурачит. Он одинаково хорошо владеет и левой, и правой. Убил правой, а тут перед нами специально все делает исключительно левой.

– Такое нельзя исключать. Но эксперты уже дали свое предварительное заключение по поводу напавшего на Михаила человека. Убийца среднего или даже ниже среднего роста. А Зябликов довольно высокий.

– Но Зябликов был в квартире убитого!

– Ну и что? Помните, что он сказал по поводу какого-то странного шума? В квартире мог быть кто-то еще.

– И куда этот кто-то делся? На камере других посторонних не зафиксировано.

– Камера фиксирует только тех, кто входит или выходит через дверь подъезда. А там на лестнице еще есть чердак. И через него можно попасть в соседний подъезд. По идее, чердак должен быть закрыт от посетителей, но замок там сломан. Это также есть в отчете.

– То есть убийца мог прийти через чердак и убраться тоже тем же путем?

– Эксперты проявили похвальное трудолюбие и осмотрели чердак. Нашли следы отпечатков мужских ботинок. Они совсем свежие. Возможно, их оставил убийца. Но пока у нас нет нового подозреваемого и его ног, нам не с чем эти следы сравнить.

– А ноги Зябликова?

– Это не он. Размер не совпадает.

– И что же делать?

– Есть одна мысль. Помнишь Бориса и Леонида? Компаньонов нашего убитого?

– Приятные дядечки.

– А тебе не показалось, что в них обоих есть что-то странное?

– Нет. Вполне себе основательные предприниматели средней руки.

– Ага! Тебе тоже показалось, что доходы у них среднего уровня?

– Во всяком случае, выглядят они именно так. И оставшиеся куски пирогов попросили официанта им с собой упаковать. Конечно, могут и очень состоятельные люди что-то в этом роде попросить, но там еще много других факторов.

– Машины у них обоих гораздо скромнее, нежели «Ауди» Михаила. Потом живут они в куда менее престижном районе. Да и квартиры у них так себе. Я узнавал. Борис живет в доме послевоенной постройки, имеет трешку сравнительно скромных размеров с очень маленькой кухней. Леонид с женой пару лет назад купили себе двушку в новом доме, но жилой комплекс тоже далеко не элит-класса. А между тем у Михаила просто шикарная квартира в самом центре города.

– Но она досталась ему от родителей.

– Я навел справки и на его счет. От родителей ему достались лишь две комнаты из четырех. Две другие он выкупил у соседей вскоре после рождения Полины. Тогда же был создан и их совместный с Леонидом и Борисом бизнес по изготовлению офисной