Роковой выстрел - Марина Серова

всем, — сказала Виолетта. — А еще он был слишком легкомысленным в отношениях с женщинами, — добавила она.

— Ну это ты наговариваешь на Владимира, — возмущенно проговорила Валентина. — Все то время, когда мы с Владимиром были женаты, он был мне верен.

— Ну так и я не говорю, что он тебе изменял, — пожала плечами Виолетта. — Где мои слова про его измену?

— Тогда я тебя не понимаю, при чем тут легкомысленность в отношениях? — с недоумением спросила Валентина.

— Ох, ну чего ты прицепилась к словам? — с досадой произнесла Виолетта. — Я имела в виду то, что Владимир любил вносить разнообразие в свои супружеские отношения. Вот с тобой, Валентина, почему Владимир развелся? Ведь ты и красивая, и образованная, и хорошая супруга, и отменная хозяйка. И даже очень хорошо ладила с Владиславом, сыном Владимира от первого брака. А ведь Влад находился тогда в подростковом, очень сложном возрасте, но ты сумела найти к нему подход. А потом вдруг Владимир — хоп — и «обрадовал» всех нас своим решением развестись с тобой. Да не просто развестись, а еще и жениться на Екатерине.

— Послушайте, Виолетта, — подал голос Виталий, — может быть, не нужно обсуждать личную жизнь покойного?

— Но я говорю только то, что было на самом деле, я ничего не придумываю, — пожала плечами Виолетта.

— И все же… в конце концов, Владимир поступил так, как посчитал нужным. Он же сначала разошелся с прежней женой. И только потом вступил в новый брак. Так что он поступил честно, — сказал Виталий.

— И это была его большая ошибка! — воскликнула Виолетта.

— Да, к тому же Владимир и сам понял, что ошибся, — спокойно сказала Валентина.

— Кроме того, первый брак Владимира ведь тоже распался, я имею в виду мать Владислава, — все не унималась Виолетта.

— Так вы продолжаете настаивать на том, что три брака Владимира — это что-то такое невообразимое и за гранью? Это дает право называть его чудаком? А женитьбы и разводы — это, по-вашему, чудачество? — спросил Виталий.

— Это одно из проявлений его чудачества, — не сдавалась Виолетта.

— Хм… а как же еще проявлялись его, м-м… чудачества? — спросил Виталий.

— Владимир часто повторял, что собирается распланировать будущее своей семьи и своих родственников. Особое внимание он уделял при этом завещанию. Да-да, он так и говорил: «Все распишу, всех поименно и с указанием доли каждого». Это его подлинные слова. Понимаете, он заранее продумывал, что именно и сколько он оставит в наследство. А-а, и еще. Один раз Владимир даже сказал, что он может кого-то и лишить совсем своих благ. Кстати, со временем он корректировал свои намерения. То есть те, кого он собирался выкинуть из списка наследников, вдруг становились самыми облагодетельствованными. И наоборот: «любимчики», так сказать, вдруг попадали в черный список и не получали совсем ничего. Не буду даже и говорить, как нас всех это раздражало. Просто до жути, до головной и зубной боли, вместе взятых. А что же Владимир? Да ничего! Он просто потешался над нами, над своими родственниками, видя, как мы злимся, — закончила Виолетта.

— А кого Владимир Григорьевич собирался лишить наследства? — спросила я.

«Может быть, это даст ключ к пониманию того, кто мог лишить Новоявленского жизни? Кто из родственников мог затаить на него зло?» — подумала я.

— Да не слушайте вы ее, пожалуйста, — с досадой проговорила Виктория, — она же привыкла болтать попусту.

— И ничего не попусту! — воскликнула Виолетта.

— А я говорю, что попусту! На самом деле Владимир никого не собирался лишать наследства. Он просто так забавлялся, играл. Неужели непонятно? И поскольку такие его рассуждения о наследстве повторялись из раза в раз, то постепенно мы все привыкли к мысли, что это просто ничего не значащая болтовня. Я вот, например, слушала все эти побасенки брата как анекдот, не больше и не меньше.

— Нет, подожди, что же ты остановилась на полпути? — вдруг спросила Валентина.

— А что еще? — высокомерным тоном поинтересовалась Виктория. — Я уже все сказала.

— Нет, еще далеко не все, — возразила женщина. — Татьяна, как невеста Владислава, должна знать все.

— И что же мне ей еще рассказать? — насмешливым тоном спросила Виктория.

— Ну если тебе больше нечего сказать, тогда скажу я. Да, на самом деле рассуждения Владимира принимались с известной долей недоверия. Но так было не всегда, а только в самом начале. Я не знаю, кого Владимир собирался лишить наследства и сделал ли он так, как говорил во всеуслышание. Но я знаю и то, что некоторых своих родственников он считал паразитами, которые недостойны даже мизерной части наследства. Владимир был твердо уверен в том, что они не умеют ценить деньги, не умеют их зарабатывать и что если деньги попадут к ним в руки, то они в один момент растратят то, что он с таким трудом зарабатывал всю жизнь. Владимир часто говорил, что комфортную и достойную жизнь нужно еще заслужить, — сказала Валентина.

После этих слов за столом наступило молчание. Как-то так сложилось, что больше уже никто не делал резких заявлений, не кричал, не возмущался и не делал попыток что-то выяснить. Ужин завершился тихо, и гости и родственники разошлись.

Мы с Владиславом отправились в нашу комнату.

— Ну и как тебе мои родственники? — поинтересовался Владислав.

— Ты сейчас спросил, подразумевая, кто из них больше других причастен к смерти твоего отца? Так, Влад? — уточнила я.

— Да, именно так. Ранее я рассказал тебе о них. А вот сейчас ты смогла увидеть их, так сказать, во всей красе, — сказал Владислав.

— Да, каждый из них раскрылся во время ужина, ты прав, — согласилась я.

— Так какие выводы ты уже смогла сделать, Таня? — снова спросил Владислав.

— Ты знаешь, Влад, я думаю, что твои родственники друг друга стоят. И если откровенно, мне на данный момент трудно кого-то выделить в плане причастности к преступлению. Валериан с Виолеттой, Виктория, Екатерина со своей тетушкой Светланой Николаевной… да даже Валентину можно считать входящей в число потенциальных убийц. Пожалуй, только вот Илларион — супруг Виктории — остался незадействованным. Правда, он все время молчал и только усиленно поглощал еду, так что…

— Ну вот ты и сама теперь смогла убедиться, какие у меня родственники. Но вот насчет Валентины, тут, Таня, я с тобой не готов согласиться. На мой взгляд, она могла бы убить разве что Екатерину, ведь это из-за нее она потеряла моего отца, — высказал свое мнение Владислав.

— Так ведь это твой отец принял такое решение: развестись с ней и жениться на Екатерине. Ты что же, думаешь, Валентина не имела