Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова

— Она все-таки решила присутствовать на похоронах? — не смогла я сдержать своего удивления, вспомнив, что именно рассказала Лариса об отношениях супругов Викентьевых.

— Нет, она приедет повидаться со мной, поддержать… — Лариса на секунду умолкла. — На похороны она все же не пойдет, ведь там будет Викентьев. Я ее понимаю и не виню. Но звоню я не только поэтому.

Спасибо, я уже догадалась.

— Дело в том, что Катя кое-что знает об этих акциях, ну о тех, которыми вы интересовались, — сбивчиво пояснила Аверченкова. — Она хотела бы встретиться с вами и просила меня дать вам номер ее телефона. Вот, собственно, зачем я звоню.

— Лариса, я вам очень благодарна, — искренне ответила я. — Конечно, я обязательно встречусь с Екатериной…

— Геннадьевной, — подсказала Аверченкова, после чего продиктовала мне номер телефона. — Позвоните ей ближе к полудню, она уже точно будет дома.

Я еще раз поблагодарила Ларису, и мы попрощались. После ее внезапного звонка у меня появилось подозрение, что эти две женщины питали друг к другу куда большее доверие, чем к собственным мужьям. Что ж, будем надеяться, что завтрашняя встреча с Екатериной Викентьевой не пройдет для меня впустую. Поскольку, по вполне понятным причинам, встреча с четвертым мушкетером, Анатолием Викентьевым, отодвигалась минимум на день, беседа с его опальной супругой хоть в какой-то мере восполняла вынужденный простой в расследовании. Я расценила это как добрый знак и принялась обдумывать странности в завещании Белорецкого.

Первое, что приходило на ум, так это ссора моей клиентки с наследодателем накануне его смерти. Возможно, под влиянием момента Белорецкий решил отказаться от своего широкого жеста в пользу самоотверженной возлюбленной и исключить ее из завещания. Принимая во внимание свойственный Артемию Белорецкому практицизм, вполне можно выстроить безупречную логическую цепочку. Лиховцева рассматривалась им в будущем в качестве бесплатной сиделки, а заодно и кухарки. И вот в пылу пьяных откровений Белорецкий озвучил Веронике Георгиевне свои планы на ее счет. Однако строптивая женщина, вместо того чтобы возрадоваться столь соблазнительной перспективе, повела себя самым неподобающим образом. А раз так, то не видать ей наследства как своих ушей. Не заслужила, вот так-то! Коттедж с участком отойдет одному из мушкетеров.

Невесть почему я решила, что Белорецкий решил изменить условия завещания в пользу одного из друзей. Но вот кого именно? Узнать это теперь не представляется возможным. Но даже если каким-то чудом это станет известно, что мне это даст?

При этом я прекрасно понимала, что рассматриваю версию наследства в пользу мушкетеров, потому что пытаюсь отмахнуться от маячившей на задворках сознания Ольги Осокиной. Каким образом она вообще затесалась в столь изысканное общество, да еще умудрилась отхватить приличный куш в виде дорогой квартиры в центре города? Ведь они с Белорецким и знакомы-то не были. Неужели следователь Первайкин прав и этот загадочный пункт завещания порожден именно чувством вины? Таким нестандартным способом Белорецкий пытался предоставить Осокиной своего рода компенсацию.

А кстати, почему в списке наследуемой недвижимости фигурируют только тарасовская квартира и коттедж? Куда делись столичные квартиры, о которых поведала мне Вероника Георгиевна? Да и были ли они вообще? Может быть, Белорецкий давно избавился от столичной жилплощади и не счел нужным поставить в известность свою любовницу? Ведь Лиховцева не раз подчеркивала, насколько скрытным он был во всем, что касалось финансовых вопросов.

Я сделала пометку, чтобы уточнить эту деталь, и принялась обдумывать следующую кандидатуру на вылет из завещания.

У меня все еще не шло из головы высказанное в телефонном разговоре опасение Солодилова о том, что Белорецкий, дескать, мог сболтнуть что-то не то. Причем нечто настолько опасное, что у воспринявшего это предупреждение Аверченкова случился обширный инфаркт.

Принимая во внимание вновь открывшуюся информацию, кто из них мог оказаться в немилости Артемия Белорецкого? Если рассуждать логически, это не Солодилов. Ведь именно вездесущего Эдика Белорецкий обещал подвезти в Тарасов тем самым утром, когда был найден мертвым в своей постели. Причем и обнаружил-то его все тот же Эдуард Солодилов.

Если только не заподозрить Белорецкого в изощренном коварстве, когда, изображая искреннюю дружбу, он втайне наслаждался готовящейся местью. Шиш, мол, тебе, а не наследство. И то же самое можно предположить о двух других фигурантах. Мне же остается рассчитывать лишь на то, что Викентьев окажется более откровенным и осведомленным и поможет мне пополнить запас полезной информации. Хотя если вспомнить, как отзывалась о Викентьеве Лариса Аверченкова, верилось в его помощь с трудом. А если сам Анатолий Степанович каким-то боком причастен к смерти Белорецкого, то рассчитывать на его откровенность по меньшей мере нелепо.

Есть еще более удручающее предположение — три мушкетера обманом втянули четвертого, то есть Белорецкого, в какую-то аферу. А когда поняли, насколько это опасно, решили попросту избавиться от него, инсценировав несчастный случай. В эту схему вполне органично вписывалась паника Солодилова, приключившаяся с ним после того, как он узнал о моем расследовании. Тогда мои дела совсем плохи — в этой игре на выбывание остались самые стойкие, коими представлялись мне Солодилов и Викентьев. И они в нерушимой спайке будут противостоять любым моим попыткам подобраться к разгадке.

И все же я не собиралась отказываться от своего намерения встретиться с Анатолием Викентьевым. К тому же завтра мне предстоит пообщаться с его супругой, являющейся, если верить той же Аверченковой, уже номинальной. Но так было не всегда, к тому же Лариса пояснила, что Екатерина Викентьева собирается поведать мне нечто важное именно об акциях. Ну а мне сейчас именно это и надо.

Глава 6

Около двух часов дня я уже припарковалась на заднем дворе добротного четырехэтажного здания на улице Некрасова. Позвонив по совету Ларисы Аверченкевой около полудня по указанному номеру, я с радостью услышала любезное приглашение приезжать в любое удобное для меня время.

— Я весь день буду дома, — добавила Екатерина Геннадьевна звучным, хорошо поставленным голосом, который я мысленно окрестила профессорским.

— Проходите, рада встрече, — приветливо произнесла хозяйка квартиры, разглядывая меня с любопытством, которое она и не думала скрывать. — Какая у вас интересная профессия, никогда еще не приходилось иметь дела с частными детективами, — продолжала Викентьева, проведя меня в просторную гостиную, которая, судя по обилию книг на стеллажах вдоль стен, по совместительству служила библиотекой.

Я припомнила, что Лариса Аверченкова охарактеризовала мою собеседницу как очень доброго и порядочного человека. Что ж, если на свете и существует единство формы и содержания, то Екатерина Геннадьевна являлась его живым воплощением. Умные карие глаза