Преступные камни - Галина Владимировна Романова

— Кто она? Откуда взяла звезду Сиси? Вы видели, кто ее убил?

Сколько раз в ближайшие часы нам еще предстоит отвечать на эти вопросы…

Машка все же сказала на телекамеры несколько слов — из чувства журналистского братства. Вспомнила, как сама так же выкрикивала вопросы из-за чьих-то спин.

А я смотрела на все в каком-то тумане. Будто сознание, обидевшись, отделилось от тела и поглядывало на происходящее со стороны. Вот местный врач рядом с телом Жанны разводит руками: ничего сделать нельзя. Вот в ложу входят еще двое полицейских, постарше — очевидно, из местного убойного отдела. Отдают распоряжения — и зеваки, толпящиеся в партере, послушно идут к выходу. Нас выводят из ложи, у дверей тут же встает охрана: это теперь место преступления.

— Да, блин, приобщились к прекрасному! — зло шепнула мне Машка уже в полицейской машине.

Я вздохнула. Кто ж знал, что сказки Венского леса окажутся ужастиком.

После допроса

Остаток первого новогоднего дня мы провели в полицейском участке. В какой-то момент расспросов, уже больше похожих на допрос, мне даже захотелось вызвать адвоката. Хорошо, что поднаторевшая в расследованиях Машка сразу же предложила полицейским нас обыскать — во избежание ненужных подозрений.

На месте полицейских я бы и сама отнеслась к нашей истории с недоверием: случайные соседи по отелю подарили незнакомым девицам билеты на концерт за несколько тысяч евро. Рассказали, какое дорогое украшение наденет их спутница. А потом эти девицы обнаруживают свою соседку убитой…

Мой сбивчивый рассказ про незнакомца из отеля, все время попадавшегося на нашем пути, ситуацию только усугубил. Краснолицый здоровяк следователь просканировал меня жестким взглядом и угрюмо спросил: «Что именно в поведении мужчины показалось вам подозрительным?»

Увы, вменить странному типу мне было нечего.

Оставалось надеяться, что остальные участники событий: Геннадий, Инна Львовна, несчастный Михаил и Архип — хотя бы подтвердят наш рассказ.

Когда мы с Машкой наконец встретились в коридоре: допрашивали нас по отдельности, — то бросились друг другу в объятия.

— Я уже думала, на меня прямо сейчас наденут наручники! — пожаловалась я.

— Подожди, может, все еще впереди! — заметила подруга: нас обеих полицейские попросили не покидать страну в течение ближайших трех дней.

На улице уже стемнело: в Вене солнце зимой скрывается даже раньше, чем в Москве. Украшенный гирляндами Ринг — аналог московского Бульварного кольца — был почти пуст. Даже погода испортилась: дул противный ветерок, прохватывающий сквознячком до костей, так что редкие туристы передвигались по улице бодрой трусцой, а возница фиакра зябко ежился, напрасно выглядывая седоков.

— Хочу напиться и забыться! — пробурчала Машка, когда мы подходили к отелю.

Но забыться не удалось. Когда мы зашли внутрь, служащие на рецепции и несколько постояльцев уставились на нас так, будто мы по дороге превратились в Ганнибала Лектора. Даже бой, тащивший тяжеленную тележку с чемоданами по коридору на нашем этаже, притормозил и с распахнутыми глазами смотрел, как мы открываем дверь.

Причина нашей популярности стала ясна, как только мы вошли в номер. Машка, даже не скинув куртку, бросилась к пульту от телевизора, нажала кнопку… И увидела на экране свое опрокинутое лицо.

По всем новостям гоняли сюжет, где из-за спин полицейских была видна лежащая головой на бортике Жанна, моя перекошенная физиономия и вещающая Машка. Геннадий тоже стал телезвездой, вернее, телезвездой стал его затылок: при виде камер охранник профессионально уворачивался.

— Маша, выключи! Не могу на это смотреть! — простонала я. — Переодевайся и пойдем в бар!

Но Машка неожиданно сурово покачала головой:

— Нет, Ленка. Какая-то сволочь убила Жанну прямо под нашим носом. Превратила нас в подозреваемых. А я такая просто умоюсь? Не на тех нарвались. Я этого гада найду!

И милосердно добавила:

— Будем пить виски из мини-бара!

Я достала две бутылочки, плеснула янтарный напиток в стаканы. Мы плюхнулись на кровати. И подруга застыла, глядя в одну точку: так она всегда делает, когда пытается что-то вычислить.

— Кого ты подозреваешь? — наконец не выдержала я. Незнакомец, покупавший билеты на новогодний концерт, все не шел у меня из головы.

Но Машка неожиданно сказала:

— Выходит, звезда была настоящая? Если из-за нее убили?

Будто по заказу в этот момент на экране телевизора появилось фото какого-то особняка, и диктор BBC начал рассказывать, что именно здесь до самой смерти жила внучка Сиси Элизабет, которая унаследовала большую часть алмазных звезд — кроме тех, которые императрица раздарила фрейлинам.

— Сейчас я ее погуглю! — забормотала Машка, достав из тумбочки айпад.

Через несколько минут мы с удивлением поняли, что история, рассказанная Жанной, совсем не так фантастична, как нам казалось.

Внучка с причудами

Внучка императрицы Элизабет, как и ее бабушка, вышла замуж неудачно. Высокородный муж был красив, но в мужчинах это качество быстро приедается. А ничем другим он похвастать не мог.

Импульсивная Элизабет заскучала. Увлеклась политикой. Пошла в социалистки. И встретила симпатичного, умного крестьянского сына Леопольда Петцнека. Тот пробился в люди, стал известным политиком и директором гимназии. Вот к нему эрцгерцогиня и сбежала. К ужасу венценосной родни.

Муж развод долго не давал, пытался отнять детей. Но тут вступились революционные рабочие — встали перед домом товарища по партии стеной, детей увезти не дали. И все как-то утряслось. Элизабет, которой социалистические идеи ничуть не мешали купаться в роскоши и всласть третировать прислугу, превратила свою виллу в маленький дворец. Жила с директором гимназии, который в отличие от нее был аскетом и обставил свою комнату только книжными полками, счастливо. Но тут началась Вторая мировая война. Фашисты отправили социалиста Леопольда в концлагерь. А когда в 1945 году советские войска вступали в Вену, сын Леопольда от первого брака приехал за мачехой и предложил пожить пока у него. Мало ли как в Красной армии относятся к потомкам Габсбургов.

— Я сама социалистка! — вскричала эрцгерцогиня. — Я красных не боюсь! Пусть расстреливают!

Расстреливать ее никто не стал, но вот из виллы выселили, даже не дав собрать вещи. Уж очень громко она скандалила.

Элизабет поселилась в соседнем монастыре. И ютилась там, пока Леопольд не вернулся: он чудом выжил. В 1948 году эта удивительная пара наконец официально поженилась. А в 1954 году власти Австрии вернули Элизабет виллу: в последнее время там квартировали уже французские солдаты.

Естественно, после возвращения хозяева многого недосчитались: драгоценностей, ковров, мебели. Пришлось Элизабет заново обставлять дом: благо основные ценности Габсбургов она спрятала еще в начале войны.

Умерла Элизабет в 1963 году после тяжелого инсульта. И завещание взбалмошной эрцгерцогини было таким же эксцентричным, как вся