Преступные камни - Галина Владимировна Романова

нас с Машкой никто не смотрел. Зато высоченная Жанна, похожая на Сиси, вызывала восхищенные взгляды пожилых миллионеров и убийственные — их жен.

— Встретимся в ложе! — буркнула нам красотка. И царственно взошла по лестнице, украшенной цветами.

Золотой зал филармонии потряс меня тем, что был раза в три меньше, чем я ожидала. По телевизору он казался огромным. А в жизни напоминал чудной красоты золотую шкатулку, украшенную цветами.

Наша ложа располагалась почти прямо у сцены. Здесь уже сидели две разряженные пожилые пары: китайцы и англичане. Но три кресла в первом ряду были свободны. И я в своем Золушкином платье прямо кожей почувствовала раздражение дам, так несправедливо оказавшихся за нашими спинами.

Жанна пришла перед самым началом. Очевидно, вертелась в фойе перед телекамерами.

Дальше началась чистая радость. Дирижер взмахнул палочкой — и чудесная золотая шкатулка ожила. Светлые мелодии праздничным потоком хлынули в зал, так что мы сразу унеслись куда-то на волнах «Прекрасного голубого Дуная», погрузились в «Сказки Венского леса»…

Впрочем, что описывать — вы наверняка хоть краем глаза, да видели новогоднюю трансляцию этого концерта.

Самое интересное и самое ужасное началось позже.

Никогда! Никогда в жизни я бы не подумала, что увижу такое…

Элитная публика только закончила восторженно аплодировать под традиционный «Марш Радецкого». Оркестр окончательно откланялся. Но зрители не уходили. Более того. Они из центра партера почему-то резво двинулись к боковым ложам, балконам, самой сцене. И вдруг — начали выдирать из украшающих зал букетов цветы!

Я остолбенела. В этот момент снизу к нашей ложе подбежали сразу двое мужчин в черных фраках. И, подскакивая, стали выдирать розы прямо у нас из-под носа.

Сидевшие сзади китайцы и англичане тоже поднялись, протиснулись вперед и принялись азартно выхватывать цветы с нашей стороны, пока не надергали себе приличные букеты. После чего, кивнув нам, откланялись.

— Нет, я конечно, читала, что здесь принято брать несколько цветочков на память о концерте. Но что это выглядит так… Пойдем скорее к сцене, я должна это заснять! — скомандовала мне Машка. И обернулась к Жанне:

— Ты с нами?

— Я тут посижу, — поджала губы красотка. Она привыкла, чтобы букеты ей дарили в готовом виде.

Мы спустились в партер, где к этому времени разгоралась настоящая битва. Дамы в бриллиантах ценой с добрый особняк решительно выхватывали друг у друга лилии по 2 евро за штуку, перед корзинами на сцене началась давка, как при раздаче бесплатных подарков в супермаркете. Чем меньше оставалось цветов, тем активнее действовали мужчины-добытчики. Один молодой смельчак даже стал карабкаться по увитому розами органу. Второй седовласый кавалер что есть силы тянул неподдающийся гладиолус из чудом уцелевшей композиции. Наконец дернул изо всей силы и… с изумлением уставился на черные клубни: цветок, оказывается, рос в горшке.

Через 15 минут все было кончено. Зал напоминал дом после ограбления.

«Господи! — подумала я. — Почему слово «даром» обладает таким поражающим действием даже на самых богатых? Или они потому и стали богатыми, что у них особенно развит хватательный инстинкт?»

Зато Машка была счастлива.

— Вот это видео! — торжествовала она. — Битва миллионеров за бесплатные цветы! Пожалуй, я с ним на ютьюбе на весь мир прославлюсь!

Подруга ошиблась дишь в одном. На весь мир она прославилась совсем по другому поводу.

Преступление века

Мы огляделись. Зал быстро пустел. Жанна так и сидела в ложе и, похоже, даже задремала, уткнувшись в бархатные перила.

— Наверное, вчера перебрала шампанского! — хмыкнула Машка. — Пойдем разбудим! Куда, интересно, подевался Гена?

— Жанна! — позвала она, когда мы зашли в ложу. — Просыпайся! Пора домой.

Жанна не шевельнулась. Я посмотрела на нее внимательней, и противный холодок сковал мне живот — верный признак надвигающегося трындеца.

В волосах Жанны не было алмазной звезды.

Я бросилась к красотке, рывком повернула ее к себе. Глаза Жанны были закрыты. Пульс не прощупывался.

В этот момент в ложу заскочил Геннадий — красный и запыхавшийся.

— Еле нашел! — начал бубнить он с порога. — Сказали: ложа двенадцать левая! А оказалось — ложа вторая пра…

Он осекся, наконец оценив увиденное. Скакнул к нам, отшвырнул мою руку, профессионально схватил Жанну за шею в поисках пульса. Выкатил глаза и заорал:

— Что?! Что случилось?

— Маша, быстро! Ищи дежурных, тут должен быть врач. Хотя… Вызывай полицию. Жанна мертва, звезду украли… — не отвечая, скомандовала я.

— Может, массаж сердца? Дыхание рот в рот? — с надеждой спросил Геннадий.

Я покачала головой. Поздно. А Машка уже свесилась прямо с ложи, увидев в партере человека в униформе:

— Скорей! Тут женщину убили! Врача! И вызовите сюда полицейских! — закричала она по-английски.

Несколько замешкавшихся зрителей замерли на месте. А потом стали подтягиваться к нашему балкону — на дополнительное бесплатное представление.

Я в это время пыталась понять, что произошло. Никаких следов на теле красавицы не было. Инсульт? Тромбоэмболия? Но куда тогда делась заколка?

— Может, ее проткнули заточкой, как Сиси? Посмотри под платьем, — в ужасе прошептала Машка, отвернувшись к стене. Она не выносила вида мертвых тел.

Но Жанну убили не заточкой. На ее плече я увидела маленькую каплю крови на месте укола.

Это хоть что-то объясняло. Скорее всего, кто-то подошел сзади и ввел ей сильный нервно-паралитический яд. Он подействовал мгновенно.

— Нет, ну как так-то… — растерянно причитал Геннадий, вдруг разом потеряв весь свой победный напор. — Ведь совсем немного опоздал… Что я Михал Дмитричу скажу…

Тут к нам наконец заскочили молодой врач с чемоданчиком и солидный мужчина, очевидно, из администрации филармонии. Следом за ними ввалились двое рослых мускулистых полицейских, дежуривших в фойе. А следом в ложу просочилось несколько возбужденных ребят с телекамерами на плечах. Сегодня их поцеловал в макушку бог журналистской удачи: даже я понимала, что убийство на знаменитом новогоднем концерте войдет в мировой топ новостей.

Полицейские попытались прогнать операторов, но парни упорно высовывали камеры из-за их спин.

— Мы спустились в партер, а когда вернулись, нашли нашу знакомую мертвой. — Обычно бойкая, Машка говорила на английском так медленно, будто не могла подобрать слов. Хотя язык знала блестяще. Просто она сама не могла поверить: вот всего несколько минут назад мы болтали с Жанной, а теперь…

— Еще у нее украли алмазную звезду…

— Какую звезду? — сурово переспросил полицейский, совсем молоденький высокий блондин с холодными голубыми глазами.

— Заколку для волос, как у Сиси. Жанна и ее муж были уверены, что это настоящая звезда вашей императрицы. Говорят, за ней охотился какой-то коллекционер.

Сказать, что слова Машки произвели эффект бомбы, — значит недооценить масштаб беды.

Полицейские уставились на нас в остолбенении. А журналисты