Закон чебурека - Елена Ивановна Логунова

же, признаться, так увлеклась экспериментом и общением с братом по пытливому разуму, что повторила недавнюю ошибку и провела под открытым небом слишком много времени.

На обратном пути мы с Робертом пообедали в знакомой котлетной, и домой я вернулась уже во второй половине дня — в то тягучее сонное время, которое в моем детстве называлось «тихий час». Не знаю почему. В те времена оно вовсе не было тихим — попыткам взрослых загнать меня в кроватку я отчаянно сопротивлялась.

Как все меняется с возрастом! Ребенком меня было не уложить, теперь не поднять.

От пляжно-научной деятельности я так устала, что рухнула на диван в гостиной натуральным бревном и даже не слышала, как проснулись, собрались и ушли ужинать бабуля, мамуля и Трошкина. Меня-бревно они, спасибо им, великодушно не пилили.

Я бы, наверное, продрыхла до утра, но долгожданный отдых упорно не хотел приобретать формат безмятежного. Опять раздольно зазвонили колокола дверного звонка, и мне пришлось встать, чтобы открыть, потому что передоверить эту миссию было некому.

Не без усилий и сожаления расставшись с диваном, я побрела в прихожую в состоянии, которое бабуля называет «поднять подняли, а разбудить забыли»: на автопилоте мозжечка.

Та же бабуля рассказывала нам с Зямой еще в детстве, что у огромных динозавров механическим движением управлял не головной мозг, а спинной. И если бегущий диплодок вдруг лишался башки, откушенной плотоядным ящером, то не сразу падал, а еще какое-то время продолжал мчаться, потому что перестановкой ног у него рулил мозжечок.

Под управлением спинного мозга я прошлепала в прихожую, щелкнула запором замка и распахнула дверь, даже не подумав спросить, кто там.

А там был Роберт.

И вот он-то соображал, что делает, раз применил проверенный прием — продемонстрировал мне запотевшую бутыль мартини.

И я опять отреагировала машинально — отступила в глубь прихожей, позволяя незваному гостю войти.

И он вошел, да так решительно, что я сама не поняла, как это мы вдруг оказались в спальне, и мускулистые руки блондина заключили меня в объятия, а твердые губы коснулись уст.

Поцелуй вышел жарким. Хотелось бы, конечно, думать: лишь оттого, что мы оба перегрелись на пляже…

Только прикосновение к моей спине бутылки, которую Роберт в спешке не успел отставить, привело меня в чувство. Мартини, на мое (и моего любимого майора) счастье, по жаре не гуляло. Наоборот, охлаждалось в холодильнике, а потому было ледяным.

Я пискнула, опомнилась, вывернулась из объятий дерзкого блондина и побежала, спасаясь, куда подальше. Получилось, что через всю квартиру на террасу.

Роберт за мной не последовал. Когда я через пару минут вернулась, вся такая строгая и сердитая, в квартире уже никого, кроме меня, не было.

Только запотевшая бутылка на подзеркальном столике в прихожей доказывала, что внезапное появление во всех смыслах горячего блондина мне не привиделось.

Я не успела понять, какие чувства испытываю по этому поводу, потому что вернулись мамуля, бабуля и Алка. Заботливые, они купили мне говяжий доннер, за что я была им чрезвычайно благодарна. Необходимость срочно съесть вкусный мясной бутерброд, пока он не остыл, отвлекла меня от переживаний.

А появление бутылки я объяснила просто и практически честно: мол, снова приходил сосед, но ушел, не застав в полном сборе всю нашу компанию.

— Так, может, позовем его? — предложила мамуля, встав у зеркала и одернув на себе платье с интересным декольте. — Традиции, даже новые, надо уважать…

— Что надо уважать, так это узы брака, — строго парировала бабуля, и нового приглашения в гости сосед не получил.

Я не жалела об этом. Мне не хотелось встречаться с блондином, прежде чем я разберусь в своих чувствах.

К тому же моего общества жаждала лучшая подруга.

С трудом дождавшись, пока я справлюсь с доннером, размер которого бабуля поэтично описала народным выражением «кусочек с коровий носочек», Трошкина утащила меня в нашу комнату.

— Иди сюда, я должна тебе кое-что рассказать… — Она плотно закрыла за нами дверь. — И показать.

Мы сели на кровать.

— На пляже, пока ты ворковала с Робертом…

— Не ворковали мы! — я возмутилась, но поняла: получилось неубедительно.

Алка только иронично покосилась на меня и продолжила:

— Я сидела в том русском чате Антальи.

— Со своей австралийской симки?

— С нее. — Подруга не выдержала и посетовала: — Дорого вышло… Зато я узнала кое-что важное. Смотри, я спросила в чате, не знает ли кто-нибудь, что за ЧП случилось в аэропорту в день нашего прилета. И конечно, тут же набежали знатоки, а заодно всякие шутники, так что откликов было много и мне в них пришлось покопаться. Тем более, как ты видишь, чат устроен так, что вопросы от разных людей появляются постоянно, и ответы не группируются в одном месте, а размазываются по всей ленте…

— Я поняла принцип, можешь не объяснять. — Мне уже стало интересно.

— Тогда по существу моего вопроса, вернее, полученных на него ответов. — Алка быстро прокрутила ленту, нашла нужное сообщение и показала его мне. — Если отбросить упражнения в остроумии, толковых реплик было всего три. Во-первых, один человек сообщил, что накануне и утром в день нашего прилета работу аэропорта сильно осложнила забастовка сотрудников. Какой-то профсоюз чего-то требовал, и пассажиры ждали регистрации по нескольку часов, задерживались рейсы. Но это коснулось главным образом вылетающих, и к нашему прибытию ситуация более или менее стабилизировалась.

— Мы никакой забастовки не заметили, — согласилась я.

— Зато второе ЧП, о котором написали осведомленные люди, было напрямую связано с нами. — Алка ухмыльнулась и снова пролистала ленту. — Посмотри. Узнаёшь?

— Это же бабуля!

Я не могла не узнать родную старушку. И не отметить, что на снимке она выглядела точь-в-точь как Дед Мороз, заклинающий новогоднее дерево: «Елочка, зажгись!»: посох высоко воздет, рот открыт в крике, седые брови насуплены. Не хватало белой бороды и хоровода зайчиков с белочками. За последних, впрочем, могли сойти заинтересованно глазеющие на это шоу люди.

Выразительное фото сопровождал короткий текст: «Какая-то бабка шумно скандалила на выдаче багажа».

Но я и в отсутствие подписи узнала бы место действия. На заднем плане, очень гармонируя с бабулиным открытым ртом, виднелась пластмассовая акулья пасть — затейливое обрамление арки, в которую утекала лента багажного транспортера.

— Вот это мы отметились. — Я запоздало застеснялась устроенного бабулей представления. — Народ даже фоток наделал!

— И это очень хорошо, — заявила Алка. — Сейчас объясню почему, но сначала покажу тебе третье толковое сообщение. — Она снова произвела необходимые манипуляции с лентой чата. — Вот: «Полиция искала сбежавшего преступника».

— А мы тут при чем?

— При ком! — Алка снова открыла фото нашего