Пустота приходит не сразу - Евгения Горская

не поздно, — попробовала пошутить Кира.

— И Борис не едет, — устало жаловалась соседка. — Говорил, после похорон вернусь, а не едет. И не звонит. Они меня раньше знать не хотели и теперь не хотят. Как будто я им что-то плохое сделала.

Лифт зашумел, уехал с этажа.

— Муж дочери, Наталье, большую квартиру оставил, а сам в эту переехал, когда Наташина мать умерла. Эта квартира от какой-то его родственницы досталась. Кто же виноват, что Наталья с Борисом свою квартиру продали и уехали в тьмутаракань. Никто их не заставлял, сами решили. Борису там интересную работу предложили. Как будто в Москве работы нет! Муж Наташе говорил, что в Москве всегда можно лучше устроиться, но она не слушала.

Лифт снова зашумел, проехал мимо, не остановился.

— Я эту квартиру Глебу собиралась завещать, да вот не успела. Наталья с Борисом знали, что квартиру в конце концов получат! Что я им плохого-то сделала!

— Но они, наверное, вас и не обвиняют, — робко вставила Кира.

— Не признают меня за родную! И не признавали никогда! Раз в год звонили, на Новый год! Померла бы, они бы и не узнали даже! Когда Глеб в университет поступил, я сразу предложила, чтобы он у меня жил. И денег брать не хотела, Наталья настояла. Понимала, что с родным человеком мальчику лучше будет. А от денег я отказываться не стала, они для меня не лишние.

— Конечно, — послушно согласилась Кира. — Любовь Ивановна, вы Глеба лучше всех знали, он перед смертью не был чем-то обеспокоен? Может, чего-то боялся?

— Ничего он не боялся! Чего ему бояться было! Учился мальчик и работал. Все бы такие были, как он!

Соседка опять заплакала.

— Из-за девки переживал. Из-за дурищи! Я ему сразу сказала, что они не пара. Глеб умный, образованный, а она дура и бездельница. Так и вышло. Не захотела с ним дружить. Зачем ей студент! Думала, олигарха себе найдет!

— Вы эту девушку видели? — заинтересовалась Кира.

— Еще бы не видела! Дашка с седьмого этажа, с собакой ходит. Глеб в окно ее видел, выбегал, гулял вместе с ней. Ей надо было за него двумя руками держаться, а она нос воротила! И почему хорошие парни всегда стервам достаются? Я долгую жизнь прожила, я знаю!

— Любовь Ивановна, вы такую женщину, Вересаеву Веронику Даниловну, знали?

— Нет, — соседка всхлипнула. — Кто это?

— Глеб пытался ей дозвониться перед смертью. Он пытался позвонить по номеру, который принадлежал этой женщине. Женщина полгода назад умерла. Ей было больше восьмидесяти.

Любовь нахмурилась, помолчала.

— Не помню такую.

Лифт зашумел и на этот раз остановился, выпустив Германа.

— Все в порядке? — недовольно оглядев жену и соседку, спросил Герман.

— Все не в порядке! — отрезала соседка и захлопнула дверь.

— Она переживает из-за Глеба, — грустно объяснила Кира. — Мне ее жалко.

Герман отпер квартиру, Кира включила в прихожей свет.

Девушку с бульдогом под окнами она заметила, когда задергивала в комнате занавески.

13 февраля, четверг

Если бы не грязные следы на полу, можно было бы решить, что на этаже никого нет. Тишина стояла абсолютная.

Коллеги и раньше не имели обыкновения шуметь в коридоре, но сейчас почему-то тишина давила.

Павел отпер кабинет, разделся, включил компьютер. Подошел к окну, приоткрыл.

Внизу негромко шумела улица.

Он вернулся к столу, постоял и, взяв со стола телефон, набрал Константина.

— Ты в офисе, Костя?

Из приоткрытого окна послышалось пиликанье «скорой».

— Где же мне быть!

— Зайди! — попросил Павел.

Приятель появился почти мгновенно, как будто стоял за дверью.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — мрачно спросил Павел. — Посмотрел записи?

— Посмотрел. — Костя сел, вытянув ноги.

— Записи кто-то подтер.

— Само собой.

— На лестничных камерах тоже.

— Да понял я!

— Костя, что ты об этом думаешь?

Приятель поерзал и неохотно выдавил:

— Это кто-то свой.

— Свой, — согласился Павел. — Как ты думаешь, кто мог подчистить записи? У кого на это хватило бы мозгов?

— Проскурин вряд ли.

Слова из Кости приходилось выдавливать. Обычно приятель за словами в карман не лез.

— Проскурин вряд ли, — опять согласился Павел. — Хотя…

Они оба слишком мало знали о Глебе Проскурине.

— Подчистить мог кто-то из охраны, — терпеливо подсказал Костя. — Я бы мог. Но меня, слава тебе господи, в Москве не было. Ты бы мог. Слушай, Паша, ты сам все прекрасно понимаешь. Ну что мы с тобой в следственную группу играем! По моим представлениям, никто из программистов сделать этого не мог. Они вообще не могли знать о счете.

— А если поучаствовал работник банка?

— Такое возможно, — Костя равнодушно пожал плечами и поднялся.

— Не хочешь мне помочь? — усмехнулся Павел.

— Мог бы помочь, помог бы, — поморщился Константин, быстро пересек кабинет и задержался у двери. — Кто-то очень неглупый все это организовал, Паша. Я не представляю, кто это может быть.

Дверь приятель закрыл тихо, почти бесшумно.

Два самых неглупых человека в фирме были сам Константин и Павел. Все остальные ни опытом, ни общей инженерной интуицией не дотягивали.

Из окна сквозило. Павел встал, сделал щель совсем маленькой.

— Майя Семеновна, зайдите, пожалуйста, — попросил он, снова сев в кресло.

Помощница появилась не так быстро, как недавно Костя. Павел успел открыть почту.

— Садитесь.

Недавние переживания с лица бухгалтера исчезли. Красная помада опять ее молодила.

— Майя Семеновна, извините, но я хочу вас спросить… Где вы были в вечер убийства?

Смотреть на нее Павлу было неловко, но он посмотрел.

Она замерла. Ей этот разговор был так же неприятен, как и ему.

— Я ждала этого вопроса, — кивнула она. — Мне повезло, у меня железное алиби. Я была в ресторане с приятельницей. Там наверняка есть камеры. Мы проболтали весь вечер, потом вызвали такси и разъехались. Разъехались поздно, в одиннадцатом часу.

— Извините, я должен был спросить.

— Понимаю, — Майя кивнула и усмехнулась. — Я ждала, менты спросят, но они не спросили.

Она помолчала и продолжила без дополнительных вопросов. Павел почему-то этого не ожидал.

— Приятельница, кстати, у Ковалева работает. Мы с ней периодически сплетнями обмениваемся.

— Мир тесен, — усмехнулся Павел.

— Еще бы ему тесным не быть! — фыркнула Майя, перестав быть бледной. — Если по нашей тематике фирм всего раз-два и обчелся.

— Что-нибудь интересное из сплетен на этот раз было? — улыбнулся Павел.

— Да нет. Все как обычно. У них, кстати, положение так себе, хуже, чем у нас.

— Разве? — Это, пожалуй, по-настоящему удивило.

— Угу! — Майя злорадно кивнула.

— Я думал, все наоборот.

Помощница презрительно махнула рукой.

— Как может быть по-другому, если вы делом занимаетесь, а он только по начальственным кабинетам шляется!