Керри Гринвуд - Смерть в доке Виктория

– Она не в себе?

– Несколько дней назад была здорова, а что с ней сделали теперь – не знаю. С ней случилось кое-что ужасное, я расскажу вам при встрече. Вы поедете со мной? А готовы ли вы принять девочку в монастырь… послушницей – так это, кажется, называется – если она в здравом рассудке?

– Но ее отец…

– Он возражать не станет.

– Что ж, если бедняжка в здравом уме и попрежнему хочет принять постриг, то я прогневила бы Бога, отказав ей.

– Рада это слышать. Я очень скоро у вас буду.

– Что-то еще я могу сейчас сделать?

– Молитесь, – посоветовала Фрина.

Мать-настоятельница усмехнулась.

– Хороший совет, мисс Фишер. До встречи.

Фрина позвонила в пансион, где жили Берт и Сес.

– Берт? Не могли бы вы приехать и присмотреть за девочками?

– Не очень-то я в няньки гожусь, мисс, – запротестовал Берт.

– Очень даже годишься. Мне угрожают анархисты, а сама я не могу присмотреть за детьми. Мне нужны телохранители. Не могу же я все время держать девочек в четырех стенах. Кроме того, я не хочу, чтобы эти молодчики возомнили, что напугали меня. Ты слышишь?

– Ладно, мисс, – согласился Сес, который взял трубку. – Мы должны быть при оружии?

– Да, – ответила Фрина и услышала глубокий вздох на том конце провода.

– Вы ведь знаете, что нам грозит, если нас застукают с оружием?

– Да.

– Хорошо, мисс, мы мигом.

Дот промчалась мимо Фрины с охапкой одеял и бутылкой бренди. Фрина снова подняла трубку.

– Рассел-стрит, – попросила она. – Детектива-сержанта Кэрролла. Да, я подожду.

– Мисс! Мэри Тэчелл хочет вернуться домой.

– Минуточку, Дот. Не могла бы ты выйти на дорогу и взглянуть, не приехал ли автомобиль от этих треклятых Воддингтон-Форсайтов? Они должны прислать мне два письма, пусть шофер подождет, пока я их прочту. Найди мне отточенный карандаш, пожалуйста, этот сломался. Берт и Сес приедут охранять вас, пока я буду в отъезде. Алло! Билл? Фрина Фишер. У меня есть новости. Государственный банк на углу Уильям-стрит… да, тот большой… в четверг в два. У них пулемет, будьте осторожны… Фрина взяла у Дот новенький карандаш и, стукнув им по блокноту, сразу же сломала его.

– Послушайте-ка, коп несчастный, я своей жизнью рисковала, добывая эти сведения. Я не могу сказать вам, откуда мне это известно, но источник надежный… буквально из первых уст, если можно так сказать…

– Не горячитесь, мисс Фишер, – ответил спокойный голос в трубке. – Я вам верю. А вот им – нет. Эти коммунисты, в них ни на грош правды, да и планировать они ничего не умеют. Но спасибо вам от всех нас, мисс Фишер. Я передам боссу. Это уж ему решать, что делать.

– Только не говорите потом, что я вас не предупреждала, – прошипела Фрина и повесила трубку.

Она побежала наверх и быстро натянула на себя одежду.

– Кофе! – крикнула она, входя на кухню, где госпожа Батлер, предугадав подобную просьбу, уже заваривала в кастрюльке греческий кофе с сахаром.

Мэри Тэчелл, высушенная и накормленная, слушала фонограф в комнате девочек. Господин Батлер, не снимая шоферского кепи, уже заканчивал завтракать, его пальто висело на двери.

– Спасибо, госпожа Батлер. Скоро мы оставим вас в покое. Я еду по этому адресу, господин Батлер, не могли бы вы свериться по карте? Но сначала мы заедем в монастырь и возьмем с собой мать-настоятельницу. Лучше запаситесь одеялом и для нее.

– Дорожные пледы уже в кабине, мисс, и бренди – как вы велели. Вот ваш кофе, мисс. Так вы нашли девочку? – с надеждой спросила госпожа Батлер.

– Да, нашла, но это породило новые сложности. Господин Берт и господин Сес приедут и отвезут Мэри Тэчелл домой, потом они вернутся и присмотрят за девочками и вами. Не выходите из дома без охраны. И держите все окна запертыми.

– Господи, мисс, вы что, ведете войну?

– Совсем небольшую, она скоро кончится, – успокоила Фрина. – Я постараюсь вернуться поскорее. И не беру с собой Дот. Скорее всего ничего и не случится. Но если вам позвонят по телефону и скажут, что я просила вас одну приехать ночью в порт, сделайте милость, не спешите выполнять эту просьбу, договорились?

Госпожа Батлер дала обещание.

Шофер Воддингтон-Форсайтов прибыл прежде, чем Фрина успела допить кофе. Дот принесла конверты. Фрина сломала печати и прочла письма.

– Одно – матери-настоятельнице, сообщающее, что Алисия может уйти в монастырь, если захочет. Хорошо. Оно подписано господином В.

А это – доктору Допингу, с распоряжением передать Алисию на мое попечение, подписано отцом и мачехой. Интересно, как она убедила его подписать это? Неужели пришлось во всем признаться? Вряд ли. Еще одно письмо – мне. Ну-ну. Нацарапано химическим карандашом на листке из школьной тетради, явно в спешке. «Мисс Фишер, я ничего не знал, не знал, что случилось с Алисией. Она не сказала мне. Передайте Алисии, что я очень сожалею. Очень. Пол». Хм. Ну что же, господин Батлер, пора в путь.

Берт и Сес как раз подъехали к дому, когда красная «Испано-Сюиза» выруливала на дорогу. Фрина успела прокричать приветствие, прежде чем господин Батлер, любивший прокатиться с ветерком, надавил на газ и гоночный мотор взвыл от радости. Фрина откинулась на сиденье, наслаждаясь тем, как ветер обдувал ей лицо.

Пленти-роуд разматывалась перед ней по мере того, как мощный автомобиль пожирал километр за километром. Фрина попробовала немного помедитировать, но была слишком раздосадована и не смогла сосредоточиться на самовнушении по методу Куэ:[52] «С каждым днем я чувствую себя все лучше и лучше». Она успела выкурить полпачки папирос «Вирджиния», прежде чем автомобиль свернул на дорогу, которая вела к монастырю. Здание снова потрясло Фрину. Как могли подействовать на юную девушку, едва не лишившуюся рассудка от пережитого потрясения, все эти горгульи? Юные помощницы матери-настоятельницы вывели ее из дома и помогли усесться в большой красный автомобиль, где ее ждала мисс Фишер, чья черная шляпка с красными розами вызвала взволнованное перешептывание.

– Здравствуйте, мать-настоятельница.

– Здравствуйте, мисс Фишер, – ответила с любезной улыбкой статная женщина. – Настоящее приключение! Ну же, рассказывайте.

Фрина протянула ей дневник в лиловом переплете и сказала:

– Прочтите, пожалуйста, последние три страницы. Едем, господин Батлер, в «Солнечную больницу».

Господин Батлер вывел «Испано-Сюизу» на шоссе, меж тем как мать-настоятельница погрузилась в чтение.

– Господи, мисс Фишер, бедная девочка! Какая ужасная история! Неудивительно, что ее рассудок не выдержал.

– Рассудок Алисии не пострадал, – коротко ответила Фрина. – Ее туда упекли насильно. Мачеха понимала, что никто не поверит рассказам девочки. Но сейчас Алисии угрожает реальная опасность: легко можно сойти с ума, когда все вокруг несколько дней кряду твердят, что ты ненормальная.

– Так этот доктор Допинг… ее сообщник?

– Не знаю. Теперь, когда вам все известно, готовы ли вы принять Алисию?

– Принять ее? Конечно! Она всего-навсего ребенок. Брат надругался над ней. Бедная крошка!

Господин Батлер притормозил у большого загородного дома. Это была старая ферма со множеством веранд; лишь высокий кирпичный забор и металлические ворота, у которых дежурил охранник, отличали ее от соседних домов.

– Мисс Фишер к доктору Допингу! – рявкнул господин Батлер охраннику в кителе. Он не питал любви к сумасшедшим домам.

Охранник впустил автомобиль и снова запер ворота на замок.

– Не люблю, когда меня запирают, – пробормотала Фрина. – Прямо к дому, пожалуйста, господин Батлер.

Господин Батлер остановил автомобиль и, распахнув дверцу, помог выйти мисс Фишер и монахине. Фрина поднялась по ступеням на веранду, где столкнулась со здоровенным мужчиной в больничном халате. Он закричал, как обезьяна, пару раз подпрыгнул и, повернувшись, продемонстрировал свою задницу, выкрашенную красной, синей и белой краской. Фрина отметила, что на выбор цветов повлиял явный патриотизм.

– Очень мило, – одобрила Фрина, когда пациент вновь повернулся и что-то забормотал. – Дайте мне пройти.

Мать-настоятельница облокотилась о перила веранды и побледнела как полотно; Фрина подхватила ее под руку.

– Это всего-навсего мужчина, – успокоила она. – Пойдемте.

В этот самый миг дверь со стуком распахнулась, из дома выбежали двое здоровил в белых халатах, схватили человека-обезьяну и, не обращая внимания на его хныканье, утащили прочь.

– Миленькое местечко. Ау! Есть тут кто-нибудь?

Появилась суетливая медсестра и провела их внутрь.

– О боже, дамы, простите! Он убежал, я не смогла удержать его. Он такой сильный, понимаете? Кого вы хотите видеть, мисс?

– Я привезла письмо и хочу освободить Алисию Воддингтон-Форсайт, – пояснила Фрина, поддерживая мать-настоятельницу. – Будьте добры, проводите меня к ней.

– Конечно, мисс, но сначала надо ее выписать. Доктор Допинг хотел бы встретиться с вами, мисс.