Наталья Александрова - Тренажер для трех граций

Ирина сделала страшные глаза и прижала палец к губам, чтобы Катька не проболталась про их самодеятельное расследование. Разумеется, Жанне это не понравится, и она примется их воспитывать.

— Да так, — неопределенно пробормотала она, — гуляем, воздухом дышим… Сегодня вот к следователю идем.., вызывают нас как свидетелей по делу того человека, что в кафе убили.

— Без меня-то справитесь? — спросила Жанна.

— Уж как-нибудь, — напрямую сказала Катя, не дети малые.

— Спасибо тебе за заботу, думаю все пройдет спокойно, — Ирина попыталась сгладить Катины слова, но тотчас поняла, что Жанка все равно обиделась и заподозрила, что они что-то затеяли без нее.

Ровно в два часа Ирина постучалась в комнату под номером пятьдесят восемь и спросила разрешения войти. Никто ей не ответил, тогда она приоткрыла дверь и оглядела комнату, которая, надо сказать, не очень-то ей понравилась. Не было там особого беспорядка, и стены, кажется, даже недавно были покрашены масляной краской противного бледно-салатного оттенка, и занавески висели соответствующего грязно-желтого цвета, но все в целом — и плафон с отбитым краем, и два письменных стола, и несгораемый шкаф в углу произвели на Ирину впечатление какой-то канцелярской убогости.

«Нечему удивляться, — мысленно одернула она себя, — было бы очень странно, если бы допрашиваемых усаживали на мягкие кожаные диваны и подавали кофе по-турецки».

За одним из столов сидела дама неопределенного возраста, коротко стриженная, в темно-сером, железобетонного вида костюме с квадратными плечами. Дама что-то писала твердой рукой.

— Здравствуйте! — сказала Ирина. — Мне назначено на два часа к следователю Кулику. Ох, простите, к Кулик… Это, надо полагать, вы…

Дама продолжала писать, не поднимая головы. Ирина пожала плечами и села на шаткий стул по ту сторону стола. На лице пишущей дамы ничего не отразилось. Ирина еще раз оглядела комнату, не нашла ничего интересного и уставилась на интенсивно пишущую даму.

"Вот интересно, — думала она, — оказывается, я совершенно не правильно представляла себе работу следователя. Я думала, что он внимательно работает с каждым свидетелем, а для того, чтобы разговорить человека, нужно расположить его к себе. К этой же гражданке Кулик я не только не испытываю никакого расположения, а даже хочется немедленно совершить какой-нибудь антиобщественный поступок, чтобы она подняла наконец голову и обратила на меня внимание.

Что-нибудь разбить, или обругать ее… С детства приучили меня, что если с тобой здороваются, то нужно непременно ответить. Наверное, эту самую гражданку Кулик никто в детстве не воспитывал, не учил ее хорошим манерам. А может, у них тут так полагается…"

Ирине стало скучно, и она представила, как хватает со стола следователя чернильницу и выливает ее на бумаги. Следователь вскакивает, стул падает с грохотом, чернила еще больше разбрызгиваются и попадают на железобетонный костюм. Рот следовательши раскрывается, как крышка автомобильного багажника, и оттуда вместо криков раздается милицейская сирена…

Ирина вовремя опомнилась и сдержала невольную улыбку. Дама по-прежнему сосредоточенно писала, сохраняя на лице каменное выражение. Ирина взглянула на часы. Уже двадцать минут она сидит в этом кабинете. В душе шевельнулось раздражение.

Дама напротив закончила писать, и склонила голову, полюбовавшись на свою работу. Ирина воспрянула духом — наконец-то! Но дама, сложив листки в папку и завязав тесемочки, тут же взяла со стола точно такую же папку, раскрыла ее и углубилась в чтение, по-прежнему не взглянув на Ирину. Ирина почувствовала сильнейшее желание запустить в даму чугунным пресс-папье, стоящим на столе. Однако следователь расценит такое поведение как попытку покушения, и Ирину посадят. От полного отчаяния Ирина стала рассматривать пресс-папье. Очевидно это был памятный подарок, потому что внизу было выгравирована надпись. Ирина вытянула шею и прочла: В. И. Ку.., и внизу «От коллег по работе».

И только было Ирина собралась обратиться к следователю, как дама встала, одернула костюм, как будто это был форменный китель, собрала со стола все папки и убрала их в сейф.

После этого она тщательно заперла все ящики письменного стола и направилась к двери. И вот тут-то взгляд ее упал на Ирину.

— Вы кто? — отрывисто спросила она, не проявив никаких эмоций.

Ирина хотела ответить, что она — дед Пихто или еще что-нибудь позабористее, но усилием воли сдержалась.

— Меня вызывали к следователю Кулику на два часа.

— И по этой причине вы входите в кабинет без разрешения? — осведомилась дама.

— Я спрашивала, — против воли в голосе Ирины появились оправдательные нотки, — но никто не ответил.

— Подождите в коридоре, — отрывисто приказала дама.

— Послушайте, зачем вы вызываете людей, если так неимоверно заняты? — Ирина повысила голос. — Думаете, у меня других дел нет, кроме как у вас под дверью сидеть?

Ирина уже забыла, как наказывала Кате вести себя со следователем спокойно, не задираться.

— Я вас вообще не вызывала! — следователь пожала плечами.

— Да? И это не вы вчера звонили и велели прийти в комнату пятьдесят восемь к двум часам? — наступала на нее Ирина. — Это комната пятьдесят восемь?

— Да, но где вы тут видите Кулика?

— А вы кто? — растерялась Ирина.

— А вам какое дело! — совсем неофициально ответила дама. — Вас вызывали к Кулику, так и ждите его!

— А когда он придет?

— Понятия не имею! Покиньте кабинет!

— Безобразие!

Ирина выскочила в коридор и уселась на стул с ломаной спинкой, что притулился возле самой двери. Дама в железобетонном костюме повернула ключ в замке и удалилась, тщательно печатая шаг. И тотчас из-за поворота вынырнула Катерина. Сегодня на ней была коротенькая курточка, отороченная мехом непонятного животного, Ирина готова была поклясться, что такого не существует в природе. Вместе с тем, мех выглядел натуральным, потому что искусственный невозможно довести до такого состояния.

Однако некогда было поражаться такому парадоксу, Ирина только с грустью подумала, что более неподходящего туалета для визита к следователю найти трудно. Катерина в курточке выглядела еще более толстой, несолидной и легкомысленной бабенкой, следователь Кулик не станет ей доверять. Правда, его еще нужно найти…

— Ой, а ты уже освободилась? — радостно заговорила Катя.

— Если бы! — вздохнула Ирина.

Тут рядом с дверью возник какой-то маленький человек с оттопыренными ушами. Он подергал дверь и осведомился у Ирины:

— А что, Кулика нету?

— Как видите, — буркнула она.

Ушастый огорченно поцокал языком и убежал.

— Катька, я больше не могу.., я сейчас немедленно кого-нибудь убью! — простонала Ирина.

Катя схватила за руку проходящую мимо девушку, строгий и озабоченный вид которой указывал на ее принадлежность к данному учреждению.

— Девушка, как нам найти следователя Кулика?

— Так вот же его кабинет! — указала девушка.

— Но его там нет! — излишне громко крикнула Ирина.

— Обратитесь к Валентине Ивановне, она с ним кабинет делит. Куропаткина Валентина Ивановна, наверное, он ей оставил инструкции…

Девушка взглянула Ирине в лицо и убежала.

— Кулик на следственном эксперименте! — бросил пробегающий мимо молодой человек баскетбольного роста. — Вернется не раньше пяти!

— Ну все! — Ирина встала и направилась к выходу. — Ноги моей больше не будет у этого Кулика. Пускай теперь он нас поищет!

— Ну неудобно, он все-таки следователь.., бухтела еле поспевающая сзади Катька.

— Тогда пускай вызывает официально повесткой!

На свежем воздухе Ирина несколько успокоилась.

— Права ты была, Катерина, когда не хотела в милицию идти, — говорила она, — ладно, сами управимся, ни у кого помощи просить не станем.. Сейчас идем в фирму, где работал безвременно умерший от инфаркта Владимир Окунев, чтобы день не пропал.

— Фирма «Гермес», я помню! — оживилась Катя.

Подруги остановились возле углового дома и огляделись. Справа от них располагалась булочная, слева — переплетная мастерская.

— И где же мы будем искать этот чертов «Гермес»? — с тяжелым вздохом осведомилась Катерина. — Может быть, он давно уже закрылся или переехал в другое место?

Она увидела подростка с хозяйственной сумкой, который уныло брел к булочной, поддавая ногой банку из-под пива, и окликнула его:

— Мальчик, ты не знаешь, где здесь фирма «Гермес»?

Подросток взглянул на нее с испугом и прибавил шагу.

— Подожди, — Ирина схватила подругу за руку, — посмотри туда!

Из остановившегося автобуса выбрался мужчина средних лет в поношенной темно-зеленой куртке, с пустым рюкзаком за спиной и сумкой на колесиках в руке. Он уверенно направился к подворотне между переплетной и булочной. В это время из этой подворотни навстречу ему вышел другой человек, удивительно на него похожий, только у второго рюкзак и сумка были чем-то набиты, и он еле брел, сгибаясь под тяжестью своего груза. Столкнувшись, двое обменялись злобными взглядами и разошлись, не сказав ни слова.