Наталья Александрова - Тренажер для трех граций

— Дай Бог им счастья! — Катерина пригорюнилась, вспомнив своего профессора. — Как там мой Валик в Африке, среди диких племен?

— Думаю, что ничего себе, — ответила Ирина, ест бананы и кашу из крупы кус-кус. И пишет на пальмовых листьях очередную главу из своей монографии.

Катька сердито на нее посмотрела, но промолчала. Ирина взяла ее под руку.

— Давай-ка с тобой прогуляемся и поговорим, что нам дало общение со старичком.

— Какая душераздирающая история! — воскликнула впечатлительная Катя. — Эти старички они прямо как Ромео и Джульетта, а родственники — как Монтекки и Капулетти!

— Думаю, у старичков все будет в порядке, успокоила ее Ирина, — им не придется кончать жизнь самоубийством. А вот мы с тобой, кажется, далеко не продвинулись. Только подтвердилось еще раз, что покойный сыщик Линьков был человек непорядочный и со всеми проделывал такой же трюк, как и с Варварой Окуневой. Впрочем, мы в этом и не сомневались.

— И с мужем Огнегривой Сони! — подхватила Катя, — и с племянницей Василия Аполлоновича! Впрочем, ей поделом! Слушай, а не могли они с этим самым Ильей сговориться и пристукнуть сыщика? За то, что он их обманул?

— Исключено, — ответила Ирина подумав, когда Василий Аполлонович передал ему деньги?

— Позавчера, в двенадцать часов дня, — ответила Катя.

— В торговом центре «Буффало», в том же кафе, где и мы были. Тогда родственнички старика никак не могли бы успеть. Ведь они только недавно получили отчет и не успели еще узнать, что старик полностью в курсе их махинаций. Вот интересно, мы были в том кафе в тот же день после часа. И видели, как Линьков разговаривал с Соней.

— Она тоже дала ему денег, то есть он и к ней обратился, надо полагать, с предложением выкупить фотографии, так? — закричала Катерина так громко, что прохожие начали на нее оглядываться. — Ну и жук!

— Тише ты! — шикнула Ирина. — Чем орать, как белая медведица в теплую погоду, лучше скажи, что нам теперь с этой информацией делать. Старика с его Лизонькой можно со спокойной совестью исключить, думаю, что Линькова убили не из-за этого дела. Тут все ясно. Та баба, что беседовала с Линьковым при нас, тоже от него откупилась.

— Беспокоит меня Варвара… — задумчиво сказала Катя. — Если бы ты знала, какая это стерва.

Тебя не настораживает совпадение? Как только Варвара наняла сыщика следить за мужем, он почти сразу умер.

— Ну я, конечно, понимаю, что у тебя на нее зуб, — насмешливо сказала Ирина, — на поминках она тебе глаз подбила…

— Причем тут это! — вспыхнула Катя. — Просто я ей не доверяю!

— Ну ладно, давай завтра сходим в ту фирму, где работал покойный муж Варвары, может что и выясним на месте.

Ирина торопилась домой в хорошем расположении духа, но наткнувшись у собственного подъезда на знакомую «пятерку», очень расстроилась. Значит, нанятый Катериной сыщик не дремлет. На водительском месте просматривался силуэт человека. Ирина сделала над собой усилие и прошла мимо, не замедляя шагов. Все-таки это ужасно раздражает!

— Мам, ты пришла? — раздался из комнаты голос Наташки. — А тебе из милиции звонили!

— По какому делу? — спросила Ирина, наклоняясь, чтобы расстегнуть сапоги.

— Тебе лучше знать! — Наташка появилась в прихожей и теперь ехидно смотрела на мать. Сказали завтра в два часа дня прийти на допрос по известному тебе делу. Комната номер пятьдесят восемь, следователь Кулик.

— О господи! — вздохнула Ирина.

— Мама, ты что — совершила преступление? глаза у Наташки загорелись.

— Типун тебе на язык! — Ирина рассердилась. Просто меня вызывают как свидетеля.

И тотчас раздался телефонный звонок.

— Ирка, меня вызывают в ментовку! — кричала Катька. — Но я уйду в полную несознанку, где сядут там и слезут волки позорные!

— Опять ты за свое! — устало сказала Ирина в трубку. — Угомонись, у них так положено: сначала оперативник нас допрашивал, теперь следователь будет. Не вздумай там буянить, скажи, что видела, и все.

Тут же выяснилось, что Ирину вызывают на час раньше. Катька ужасно обиделась, потому что считала себя в этом деле главным свидетелем. Ведь это она первой обнаружила тело Линькова. А получается, что первой следователь будет допрашивать Ирину, и с ней, Катей, ему уже будет разговаривать неинтересно.

— Нашла повод для расстройства! — буркнула Ирина. — Век бы этого следователя не видать!

Условились созвониться утром.

Наутро так раздражающей Ирину «пятерки» у подъезда не было, но ощущение, что чей-то недобрый взгляд сверлит спину, не проходило. Они наскоро пробежались с Яшей по двору, даже не пошли в сквер, потому что там было очень грязно и потому что Ирина торопилась. Она даже не спустила собаку с поводка, за что коккер затаил на нее обиду. Он нарочно влез лапами в лужу, Ирина накричала на него и наконец сообразила, что нервничает перед встречей со следователем.

Ирина пожала плечами и решила не показывать Катьке, что она побаивается. Катерина тогда совершенно распояшется, ее в оглобли будет не ввести.

Однако не успели они с Яшей явиться домой, как позвонила рассерженная Катька и сходу начала жаловаться на агентство «Лео».

— Ты представляешь, они даже не желают со мной разговаривать! Я требую отчета, а они говорят, что прошло еще мало времени, и ничего обнадеживающего они не могут мне сообщить.

— Действительно, что они могут тебе сообщить? — посмеивалась Ирина. — Как я гуляю с Яшей? Или хожу по продуктовым магазинам?

— Пока они будут искать на тебя компромат, у меня деньги кончатся! — сердилась Катька. — Взяли аванс двести долларов, туда входит предварительная беседа с менеджером и оплата двух дней слежки! То есть завтра они снова потребуют денег, а я хоть и художник, доллары рисовать не умею!

— С ума сойти! — ужаснулась Ирина. — Отдала им двести баксов за просто так? А мне не сказала, что там такие цены!

Разговаривая, она машинально взглянула в окно на кухне. Вчерашний тип самого скромного вида снова болтался во дворе. Вот он вынырнул из-за гаражей и внимательно уставился на ее окна, что-то высчитывая.

— Конечно они ничего не выяснили. Этот тип сшивается возле моего дома и рассчитывает, надо думать, что удача сама придет к нему в руки. Либо я приведу к себе домой подозрительного мужчину и стану заниматься с ним сексом на балконе при свете дня, чтобы ему все было хорошо видно, либо поздно ночью я задушу кого-нибудь в собственной квартире при полной иллюминации, так чтобы он смог заснять весь процесс.

— Как он выглядит? — поинтересовалась Катерина сдавленным от сдерживаемой ярости голосом.

— Как родной брат покойного Линькова, даже кепочка такая же, зелененькая, — сообщила Ирина и тут же отпрянула от окна.

— Сейчас еду к тебе, уж я с ним разберусь! пообещала Катька.

— Только не набрасывайся на него прямо на улице, — попросила Ирина, — сначала понаблюдай…

— Что ты, я просто с ним поговорю. Имею я право за свои деньги потребовать отчета?

Ирина не могла не согласиться с такой постановкой вопроса.

Катя позвонила через час. За это время Ирина несколько раз осторожно выглядывала в окно и успела заметить, как незадачливый сыщик из агентства «Лео» немного побродил по двору, потом шарахнулся от компании бдительных старушек и скрылся с ее глаз.

— Слушай, — шептала Катерина, — я его вижу.

Сидит на лавочке и что-то пишет. Вылитый Линьков! Глазки бегают, и сам такой.., потрепанный жизнью.

— А «пятерка» битая у моего подъезда стоит? спросила Ирина.

— Вроде да…

— Тогда это он! — вскричала Ирина. — Только ты к нему не подходи, а то в агентстве нас рассекретят!

— Ты за меня не беспокойся, — зловеще пообещала Катька, — щас я его так пропарю , мало не покажется!

У Ирины упало сердце. Судя по речам, Катерина снова вспомнила бурное время, проведенное в милицейском «обезьяннике».

Катя подходила к дому подруги ужасно злая.

Утром ее обхамили в агентстве «Лео», днем предстояла встреча с неизвестным следователем Куликом, что тоже не способствовало повышению настроения. Вдобавок ко всему на улице было тепло, а пришлось снова влезть в тяжелую шубу из рыжей лисы, чтобы изменить образ. Черная шляпа, одолженная у соседки, была великовата, она все время налезала на уши.

Катя не любила пользоваться косметикой. То есть она признавала, что некоторым женщинам она помогает скрывать недостатки в собственной внешности и подчеркивать достоинства, но ей отчего-то всегда не хватало времени, чтобы нанести эту чертову косметику на собственное лицо. Косметика платила ей тем же: тушь все время размазывалась и попадала в глаза, тюбики помады вечно терялись, пудра пачкала все вокруг, словом, Катерина давно смирилась и убедила себя, что она хороша в естественном виде.

Сегодня же ей никак не удалось отвертеться от неприятной процедуры. Катя очень торопилась и накрасила левый глаз неаккуратно. Некогда было поправлять, и она поехала как есть. Уже в метро левый глаз начало пощипывать. Катя пыталась разглядеть в крошечном зеркальце, что же там не в порядке, но сделала только хуже. Всю дорогу приходилось неестественно таращить глаза, чтобы слезы высохли и не попали на ресницы. Иногда такой метод помогал.