На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

было не так много, как в прежние времена.

Когда Тоня была маленькой, на городских пляжах летом яблоку упасть было негде. В выходные дни люди приезжали сюда семьями с огромными сумками. Чего только в них не было! И еда, и вода, и всевозможные принадлежности для активного отдыха. В будни после работы тоже спешили на пляж, правда, налегке. Золотистый, прогретый солнцем песок принимал в свои объятия истомлённые зноем душных контор и цехов тела отдыхающих.

А сейчас пляжи преобразились до неузнаваемости. Тут тебе все удобства, какие только душа пожелает, – раздевалки, скамейки, грибки, шезлонги, туалеты, чистая питьевая вода. Короче, благодать!

«И чего это людей на чужие курорты тянет?» – подумала Антонина и тут же вспомнила, что сама с внуками ездила на море.

Женщина незамедлительно нашла себе оправдание: «Съездив на море, я не игнорирую родную Волгу».

Стас придирчиво оглядел её фигуру в купальнике и обронил:

– Тебе идёт. – Он на самом деле остался доволен стройной фигурой Тони.

Про себя он подумал: «Выглядит как девочка. А ещё хвастает, что уже бабушка».

Вода была тёплой, как парное молоко, выбираться из неё на берег не хотелось. Они сначала чинно плавали рядом, как парочка влюблённых дельфинов, а потом начали резвиться, как дети. Так продолжалось до тех пор, пока Стас не сказал:

– Всё, давай выбираться, а то у тебя уже щетинки на коже появились.

– Я что тебе, поросёнок, что ли? – рассмеялась Тоня.

Но спорить не стала, поплыла к берегу.

На берегу Стас долго растирал её большим махровым полотенцем. А потом они пошли прогуляться вдоль берега. Дошли до зарослей ивы, постояли рядом, посмотрели на ветки, касающиеся глади реки.

Стас взял её за руку и тихо сказал:

– Всякий раз, когда я гляжу на иву, мне грезятся русалки.

– Да ладно тебе, – рассмеялась Антонина.

– Правда, правда, – сказал он, взял её за руку, притянул к себе и поцеловал.

– Не надо, – попросила Антонина жалобно, – вдруг кто увидит. – Но вырываться из его объятий не стала.

Он сам отпустил её и почему-то вздохнул. Потом позвал:

– Тоня.

– Что?

– Так, ничего… – Он посмотрел на неё долгим взглядом, точно обволакивал всю её фигуру. Потом взял её за руку, и они молча пошли обратно.

Когда они подошли к своему месту, то увидели, что на коврике, который они расстелили, лежал пудель дымчатого цвета. Пёс высунул язык и весело им улыбнулся.

– Ты местом не ошибся, дружок? – спросил его Стас.

Пёс в ответ звонко тявкнул.

– Понятно, тебе приглянулся наш коврик.

– Пусть себе лежит, – решила Антонина, и они не стали сгонять собаку, присели по краям рядом и стали смотреть на Волгу.

Прошло минут двадцать, прежде чем хозяйка пса, высокая блондинка с волосами почти такого же цвета, как шерсть собаки, хватилась своего любимца и стала кричать:

– Одиссей, ты где? Одиссей?

– Мне кажется, что это тебя зовут, – сказал Стас собаке.

Но пёс и ухом не повёл.

Тогда Стас в шутку крикнул:

– Пенелопа! Поспеши сюда!

К Тониному изумлению, блондинка откликнулась на зов Стаса и подбежала к ним. Увидев собаку, она всплеснула руками:

– Вот ты где, негодник!

– Что вы, он очень хороший, – заступилась за собаку Антонина, – лежал тихо, смирно и не озорничал.

– Хороший-то он, хороший, – согласилась хозяйка, – только постоянно норовит от меня сбежать.

– Почему? – спросил Стас. – Вы присаживайтесь, – и он встал, уступив женщине своё место.

– Понимаете, в чём дело, – пожаловалась та, – раньше им всегда занимался муж, и Одиссей привык его слушаться. А теперь мужа на всё лето отправили в командировку. Пёс, естественно, остался со мной. Но он страшно обиделся, что хозяин уехал без него, и теперь изводит меня капризами.

– Он исправится, – сказала Антонина и спросила пса: – Правда, Одиссеюшка?

Пёс гавкнул в ответ.

– Вот, видите, – обрадовалась Тоня.

Стас невольно улыбнулся.

А хозяйка Одиссея ответила:

– Он и впрямь скоро исправится, так как Андрюша, это мой муж, приезжает первого сентября.

– Вот и хорошо, – сказала Тоня, протянула руку и бесстрашно погладила собаку.

Пёс ткнулся носом ей в ладонь.

– Вы ему понравились, – сказала блондинка. – Меня Ритой зовут. А вас?

– Я Антонина. А это, – она кивнула в сторону Стаса, – Стас.

– Спасибо вам, что приютили моего озорника, – сказала Рита и, подхватив пуделя на руки, попрощалась с ними: – Доброго вам вечера! Может, ещё увидимся.

– Всё может быть, – не стали спорить Тоня и Стас.

Пройдя несколько шагов, Рита обернулась и помахала им рукой. Тоня ответила ей.

Стас снова сел на прежнее место и спросил:

– Что, понравилась тебе псина?

– Симпатичный, – согласилась Тоня.

– Не хочешь завести себе такого же?

Она покачала головой:

– Ты забыл, что у меня уже есть Василий.

– Ничего я не забыл. Но у многих живут вместе и кот, и пёс.

– Нет, на пса меня не хватит, – рассмеялась Антонина, – тем более на пуделя. Знаешь, какие они активные?

– Догадываюсь, – улыбнулся Стас.

– А у тебя нет четвероногого друга? – спросила Антонина.

– Нет, – покачал он головой, – у меня только парочка двуногих друзей и любимая крёстная с дядей Вовиком. Ну их-то ты прекрасно знаешь.

– Но они же не живут в твоей квартире, – возразила Тоня.

– Не живут, – согласился Стас. – Зато я часто бываю у дяди с тётей. А ты когда к ним собираешься?

– Пока не знаю, – пожала она плечами.

– Как же так? – притворно возмутился Стас. – Мы же хотели грибы собирать!

– Хотели, – согласилась Тоня, – но грибы никуда не денутся. Впереди ещё сентябрь.

– Не скажи! – не согласился он. – Сентябрь – неизвестно каким будет. Могут и холода напрянуть.

– Опята можно до заморозков собирать, – не желала оставлять за ним последнее слово Антонина.

– Ух ты какая! – погрозил он ей пальцем.

– Какая? – рассмеялась она.

– Как теперь говорит молодёжь, дерзкая.

– А ты разве не молодёжь? – округлила она глаза в притворном удивлении.

– Наше правительство к молодёжи отнесло тех, кому тридцать пять. И не больше! А я уже скоро достигну этого возраста. Так что, сама понимаешь, – он улыбнулся ей, – я теперь в той же группе, что и ты.

– Не примазывайся! – решительно отмела она его притязания.

– Упаси меня боже! – шутливо поднял он руки вверх, показывая, что сдаётся.

Между тем солнце катилось к горизонту. Пляж почти совсем опустел.

– О! – воскликнула, опомнившись, Антонина.

Стас в ответ только рассмеялся и предложил:

– Ещё поплаваем?

Тоня, конечно, не была любительницей ночных купаний и решительно покачала головой, но так случилось, что с пляжа они ушли только тогда, когда начало смеркаться.

Стас довёз её до подъезда. На этот раз при прощании он не стал хватать её в охапку, просто клюнул в макушку и быстро уехал.

«Даже не оглянулся», – подумала Антонина и после