На темной и светлой стороне - Наталия Николаевна Антонова

– Уже у меня в руках!

Антонина была совсем не прочь ещё раз посмотреть на картины обожаемого ею живописца, несмотря на то что она совсем недавно была с внуками в Музее Айвазовского в Феодосии.

На этот раз выставка проходила в их Художественном музее, и задержится она в городе всего на несколько дней.

Антонина любила Художественный музей своего города, который начинался как художественный отдел при Публичном музее с коллекции одного из местных художников и его собратьев по кисти ещё в конце XIX века. А в начале XX века музей перебрался в одно из красивейших зданий города в стиле неоклассицизма. Там он пребывает и ныне.

В молодости Тоня бродила по этажам музея по нескольку часов кряду. Но потом поняла, что лучше за один раз посмотреть несколько залов и остановиться. Иначе в голове образуется неудобоваримая каша из красок, стилей и информации.

В этот раз выставка Айвазовского занимала всего один зал на первом этаже здания. На ней были собраны полотна из музеев Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга и, конечно, Феодосии.

Тоня не заметила, когда именно Стас взял её за руку, но руки своей не высвободила до конца экскурсии. Так они и ходили от одного полотна к другому, точно дети или влюблённые…

– Тебе нравится? – тихо спросил Стас.

– Да, очень, – так же тихо ответила она. – Некоторые из этих картин я либо не видела совсем, либо только их репродукции.

– Я тоже, – подумал и добавил: – К тому же я не был в Феодосии…

Наступила пауза. Возможно, Стас ожидал от Антонины предложения посетить на следующий год Феодосию вместе. Но его не последовало. Она не знала, что ему ответить.

И он пришёл ей на помощь, спросив:

– А ты знаешь, что Айвазовский долгое время жил в различных городах Италии и там его картины пользовались огромной популярностью?

– Да, конечно…

– Но что интересно, ни Венеция, ни Флоренция, ни Неаполь не смогли вдохновить его на такое великолепие, как, например, «Лунная ночь в Гурзуфе» или «Чёрное море».

Антонина кивнула, не отводя глаз от очередного полотна, и проговорила:

– Однако «Хаос» Айвазовского стал частью постоянной экспозиции Ватиканского музея.

– Так это «Хаос», – улыбнулся одними губами Стас.

Антонина не поняла, что именно он имел в виду, и решила, что Стас просто пошутил, поэтому на всякий случай добавила:

– Папа Григорий Шестнадцатый наградил художника золотой медалью.

– Отлично. А мне запало в душу то, что Айвазовский не только ходил на боевых кораблях в Крыму, но и принимал участие в военных действиях на побережье Черкесии, наблюдал с берега за высадкой десанта в долине реки Шахе.

– Да, насколько я помню, он тогда сделал наброски для картины «Десант отряда в долине Субаши».

– Правильно помнишь, – улыбнулся Стас, – а уже позднее написанную картину приобрёл Николай Первый.

Когда они спустя три часа вышли из музея, Антонина шла молча, полностью погружённая в свой мир.

– О чём ты думаешь? – тихо спросил Стас.

– Я никак не могу прийти в себя. Даже не верится, что обычный человек мог написать такое!

– Он не обычный, – заметил Стас серьёзно, – а гениальный. В его душе, видимо, пело море всю жизнь.

– Я имела в виду, земной человек…

– Ах, это. Но не зря же на его надгробии высечены по-древнеармянски слова историка пятого века Мовсеса Хоренаци: «Родился смертным, оставил по себе бессмертную память».

Антонина посмотрела на своего спутника с уважением. Она и не предполагала, что Стас так много знает о живописце. Но и не догадывалась о том, что он подготовился к выставке и проштудировал довольно много статей об Айвазовском и его творчестве. Стасу не хотелось упасть перед Антониной в грязь лицом, выглядя современным недорослем.

– Послушай, – он взял её под локоть, – смотри, какая стоит великолепная погода, давай покатаемся на «Омике»?

– А давай! – загорелась Антонина. – Давно я не совершала прогулок на речном трамвайчике, – она рассмеялась, – только давай дойдём пешком до Речного вокзала, сядем там на «Омик» и доедем до Загородного парка.

– Предложение принимается! – воскликнул он с энтузиазмом.

Они спустились на набережную и пошли вдоль берега по бульвару, утопающему в зелени деревьев, кустарников, благоухающих клумб, зелёных газонов и подвесных сооружений с ампельными растениями.

Внизу справа за витым чугунным ограждением тихо и величественно шумела Волга. Волны нехотя накатывали на золотистый песок и спустя мгновение пятились назад в тёмно-зелёную глубину. Буйки качались всего в нескольких метрах от берега, предупреждая купальщиков о глубине.

Вскоре Антонина и Стас стояли на палубе речного трамвайчика и смотрели на проплывающие мимо живописные берега. Их лица овевал лёгкий ветерок, солнышко припекало не слишком сильно, всё-таки август.

– Пойдём, сядем, – он взял её за руку.

– Пойдём, – согласилась Антонина.

Они прошли в салон, и Стас усадил свою спутницу возле окна.

– Знаешь, – сказала Антонина, – мне так хорошо, что я плыла бы и плыла до бесконечности.

– Чтобы доставить тебе удовольствие, – улыбнулся Стас, – могу переквалифицироваться в капитана речного судна.

– Нет, лучше не надо, – серьёзно ответила она.

– Почему?

– Каждый должен заниматься своим делом.

– Наверное, ты права, – согласился он.

Их прогулка завершилась через полтора часа, и они сошли на берег.

– Давай искупаемся и позагораем, – предложил ей Стас.

– Что ты! – отмахнулась Антонина. – У меня же купальника с собой нет.

– Велика беда, – рассмеялся он, – вот я же не расстраиваюсь.

– Тебе можно и в трусах.

– А тебе?

– А мне – нет!

– Это ещё почему? – притворно удивился он.

– Потому что я девочка!

– Девочка? – Стас сделал большие глаза.

– В смысле, женщина.

– А! Понял. Тогда позагораем в другой раз. А сейчас давай просто побродим по берегу.

– Давай. – Антонина сняла туфли, стащила следки и пошла по кромке воды и песка босиком.

– Ага, вот как это делается, – пробормотал Стас и избавился от обуви и носков.

Они шли и шли, омывая в воде босые ноги и болтая ни о чём и обо всём на свете одновременно.

– Тебя в детстве родители возили в Крым? – спросила Антонина.

И подумала о том, что они вполне могли там встретиться. Только она в то время уже была взрослой тётей с детьми, а он сам был ребёнком.

– Нет, – ответил тем временем Стас на её вопрос, – родители почему-то предпочитали возить меня на Балтийское море.

– Тебе там нравилось?

– Да, я даже один раз куриного бога нашёл.

– А где он теперь?

– Дома, – улыбнулся Стас, – в коробочке.

– А родители твои живы?

– Да, живут в Архангельске.

– Ого! А как ты здесь оказался?

– Я здесь учился, нашёл работу и остался.

– И тебе здесь нравится?

– Да, очень. Вообще-то мои родители родом отсюда, просто получили распределение после вуза в Архангельск да там и остались.

– Так вот почему