Невеста самурая и три папы - Янина Олеговна Корбут

угол. Славик, оглядевшись по сторонам, тоже перевесился через заборчик и зачем-то протянул руку в сторону папоротника.

– Что это? – задал он риторический вопрос, рассматривая свою находку – маленькую картонную коробочку. Я присмотрелась и подумала, что обычно в таких коробках продают малину. Но в этой лежало несколько крупных клубней неизвестной мне наружности. Я решила, что их нужно сфотографировать, чтобы потом рассмотреть подробнее и получить консультацию специалистов.

Пока я лезла за телефоном, а Славик пялил глаза, входная дверь хлопнула и на крыльце показался участковый. Обтянул рубашку, ослабил галстук и, увидев нас, заинтересовался:

– Вы еще здесь? А мы как раз про вас говорили…

– Нам уже пора! Срочно вызывают, – заюлил Славик, подпихивая меня в сторону автодома.

– Вызывают? Кто? – сильно удивился участковый, а мне почему-то стало обидно за приятеля. Не такой уж он никчемушный, что его и вызвать никто не может.

– Космос! – ехидно прошептала я, стоя сзади Славика, и зашипела:

– Куда мне девать коробочку…

Но Славик продолжал пятиться, закрывая меня грудью, и мы вместе с коробочкой оказались сначала возле машины, а потом и непосредственно в ней.

Участковый стоял в воротах, с интересом поглядывая на нас, и утирал лоб носовым платком.

– Стал, как истукан, – голосом чревовещателя цедил Славик, заводя машину. Голосом он цедил, а ртом улыбался. Отъезжая, он даже помахал участковому рукой, что, с моей точки зрения, было крайне подозрительно.

Глава 14

Не всегда нужно разоблачать Изиду…

К дому Нестора мы подъезжали изрядно подуставшие, и когда на телефоне высветился незнакомый номер, я поначалу решила не брать трубку. На сегодня мне хватило приключений. Но трубку схватил нахал Славик, и через секунду с недовольным лицом протянул телефон мне.

– Санитар леса.

– Волк?

– Был бы толк, – махнул рукой Славик и сосредоточился на дороге, потому что едва не наехал на чью-то собаку.

– Я чего звоню, – извиняющимся тоном начал наш недавний знакомый санитар морга, – тут кое-что выяснили… Вдруг тебе будет интересно.

– Конечно! Я же с этой целью тебе визитку и оставила.

Санитар смутился:

– Нет, если честно, я еще хотел позвать тебя в парке погулять…

– Это потом.

– Ага, – вздохнул он и продолжил:

– У этой Марины, что тебя заинтересовала, занимательная картина вырисовывается. Я простым языком объясню. Пришло заключение, что цикута из ее желудка была вроде как на кусочки разрезана, высушена, а потом в бульоне разбухла. Короче, ее не варили вместе с супом.

– То есть это была сухая приправа? – не поняла я.

– Выходит, так…

– Но тогда надо обязательно проверить в доме, найти, что за специя, это же опасно! А если в продаже…

– Наши сведения в санстанцию передали. Займутся, не волнуйся. Так что там насчет…

Но развить тему свидания мы не успели. Уже на повороте я заметила у дома Нестора какую-то незнакомую серую машину, пробормотала «Перезвоню» и отложила телефон в сторону.

Славик, нахмурившись, глянул на меня, а я – на него. Ясности это не прибавило, и мы синхронно вздохнули.

– Что делать с этими корешками? – снова озаботилась я. – Если это то, что я думаю, то Кирилл – убийца. А мы слямзили такую улику прямо из-под носа правосудия. Еще и письмо утопили в нечистотах.

– Судя по всему, они свой нос туда не скоро бы сунули. Не в нечистоты, а в папоротник. Не очень уж они расторопны, – проворчал Славик, засовывая коробочку в свой рюкзак.

– Надо что-то решать. Блин, меня же мамуля просила купить молочку, – вспомнила я, когда мы затормозили у ворот.

– Зачем нам покупное фуфло? Сейчас пробегусь по соседям, возьму парного к обеду. И творожка домашнего.

– А я пока разведаю, кого там черт принес.

Первой, кто бросился мне в глаза во дворе, была мамуля. Точнее, ее волосы ярко-красного цвета, несуществующего в природе. А ведь еще утром она была вполне сносной шатенкой.

– Что это у тебя на голове? – удивилась я. – Так выглядит отчаяние.

– Это называется «в этой глуши косорукие парикмахеры». Тимофей вызвался свозить меня в город, хотела чуть освежить цвет. На свою голову.

– С одной стороны, конечно, это креативно, – пробормотала я, одновременно пытаясь понять, что тут у нас происходит. – Что за машина у нас тут стоит?

– Сама только недавно приехала. Вроде из полиции, искали Нестора, – пробормотала мамуля полушепотом, кивком головы указывая на окно. При слове полиция я заметно напряглась, а мамуля беззаботно продолжила:

– Я толком не поняла, что они хотели. Хорошо, тут его родная сестра. А то эти, в полиции, начали бы додумывать. Почему мы тут все живем в отсутствие хозяина. Агния с проходимцем на кладбище к отцу ездила, тоже только вернулись.

– А папы где?

– Отцы с утра на рыбалку ушли, их Тимофей к какому-то местному рыбаку отправил, то обещал взять их под крыло.

– Лучше под плавник.

– Все тебе шуточки. Кстати, Агния за кофейком уже стала задавать вопросы. К примеру, очень интересовалась, где любимая картина ее брата.

Я фыркнула с видом «Моя хата с краю», а мамуля надулась:

– И это при Тимофее, который доподлинно знает, что этой картиной я протаранила ему голову. Хорошо, что я успела ее припрятать. Пришлось толкнуть его под столом ногой, а Агнии сказала, что картина очень тебя впечатлила, вот ты и взяла ее с собой, чтобы заехать в студию и заказать себе копию.

Возмущению моему не было предела:

– А почему сразу я?

– А кого мне надо было упомянуть? Второй явно на любителя живописи не тянет, третий постоянно в астрале. Славик сам похож на мицеллий танцующего гриба, ему и картина не нужна. Достаточно в зеркало глянуть.

– Ладно, – недовольно протянула я. – Тогда надо срочно отвезти ее в ремонт, пока Нестор не вернулся. Будем надеяться, это возможно как-то заделать.

– Вот и я об этом. Кажется, Агния не очень обрадовалась.

– Угораздило же тебя драться…

– Чего уж теперь… Я ее скрутила в трубочку и обмотала пищевой пленкой. Вот.

Мамуля, быстро оглянувшись по сторонам, засунула руку в вырез своего объемного кимоно и выудила оттуда длинную трубочку. Я подставила свою объемную сумку, и картина быстро перекочевала ко мне.

Через стекло веранды я видела Агнию, беседовавшую с полицейскими. Дубровский был рядом с ней. Стоял, опираясь на спинку стула, словно охранял ее от незримой опасности. И эта его поза очень меня кольнула.

– Это же тот кучерявый, что был в книжном, когда Маринка того, – опознал одного из полицейских Славик, ввалившись во двор с рюкзаком в руках. Судя по кислому лицу, встреча с полицией его не впечатлила.

– Какая Маринка? Какой книжный? – удивилась