Босс, наркоз и любопытный нос - Наталья Николаевна Александрова

пока оттуда до пансионата… Спагетти слишком калорийные, да еще порцию подадут огромную, как минимум на двоих.

– Не помешаю? – послышался женский голос.

Надежда подняла глаза и едва не свалилась со стула. Перед ней стояла Анна Творогова. Но как же она изменилась!

Волосы остались такие же рыжие, но причесалась она по-другому, косметики чуть-чуть, глаза оттенила, губы помадой едва тронула. Перед Надеждой стояла совершенно другая женщина, не первой, конечно, молодости, но вполне себе симпатичная. И даже фигура не казалась такой коренастой, постройнела, в общем, дама на глазах.

– Могу я присесть? – осведомилась Анна.

– А бить не будете? – опасливо спросила Надежда.

– Да за что? – Анна улыбнулась и стала еще приятнее.

– Ну… этот… Василий… у него все сорвалось, и отчасти по моей вине…

– Да мне-то какое дело? – отмахнулась Анна. – Он меня нанял, платил по дням, так что я не внакладе, а что его переиграли, так это только его проблема. Он уехал, а номер до завтра оплачен, так я и осталась – чего добру пропадать? Отдохну хоть по-человечески, в тишине…

– Да, погода хорошая… – Надежда расслабилась: кажется, скандал отменяется.

– Слушай, давай на двоих пиццу возьмем? И вина… знакомство отметим… – предложила Анна по-свойски.

– А давай! – азартно согласилась Надежда. – Только, чур, за вино я плачу, мы тут с мужем за счет его фирмы находимся, так что не обеднеют они!

Они выбрали вино, и пиццу, и еще закусочек разных – салями, три вида маринованных оливок, вяленых помидоров и еще чего-то, Надежда и не разобрала.

Вино оказалось легким, в самый раз в такую погоду.

– Слушай, – заговорила Надежда, – прими мое восхищение. Актриса ты замечательная – так перевоплощаешься здорово.

– Да уж, – Анна вздохнула, – мастерство, конечно, есть… да вот только приложить его некуда. Сама посуди, стала бы я с этим Василием связываться, если бы были у меня роли…

– Так ты вроде в сериалах снимаешься…

– Так разве этим прокормишься? – помрачнела Анна. – Это если попадешь в сериал крутой, раскрученный, серий на двести, да еще он популярный будет… Тогда реклама, конечно, там деньги будут настоящие. Но это такая редкость… не всем везет. А я ведь уже не девочка, предлагают роли мамаш главной героини, или свекровей, или вот недавно сыграла начальницу-стерву. Так ее после двадцатой серии убили и труп в шкаф засунули.

– Ну и ну! Круто! – восхитилась Надежда.

– Вот и приходится за любую работу хвататься. Корпоративы иногда веду или вот как с этим Василием.

– Не боишься криминала?

– А я знать ничего не знаю! Он передо мной задачу поставил – изображать ревнивую жену, я и старалась. А что у него там какие-то заморочки, так я при чем? – Анна отпила вина.

– Хотя, в общем, ты права, – заговорила она, помолчав, – не дело это. Можно так нарваться… но я ведь одна как перст, нужно самой зарабатывать…

– Что – никого у тебя нету? Быть не может! Ты симпатичная, опять же артистка…

– Да вот как-то не сложилось, – вздохнула Анна, – были, конечно, у меня мужики – как без них? Пару раз замуж звали, но сначала я не хотела себя связывать, думала, актрисой великой стану… – она горько усмехнулась, – а второй раз вроде решилась, с его мамашей даже познакомилась. Ну, я тебе скажу, это что-то!

– Я себе представляю… – хмыкнула Надежда.

– Губы все время поджимает, глядит исподлобья, я потом взгляд этот в одном фильме использовала – критики очень хвалили за ту роль. Так вот, а тогда посидели мы, чайку попили, потом она сына зачем-то на кухню вызвала. Дверь специально не закрыла и нарочно громко говорит – ты кого в приличный дом привел? Да эти артистки все поголовно… и дальше неприличными словами. Сынок ей – мама, мама, да ты не права, Аня не такая… Все они, орет, такие, и женишься ты на ней только через мой труп! Ну, я послушала, послушала, да и ушла оттуда тихонько, по-английски. Можно было, конечно, скандал устроить, обозвать ее тоже по-всякому, а смысл?

– Это правильно, – вставила Надежда.

– А потом велись на меня только ненормальные. Знаешь, есть такие мужики – как узнает, что артистка, да увидит меня по телевизору, так прямо с ума сходит. Но ненадолго. Потешит свое самолюбие, да и на другую перекинется. Которая чаще на экране мелькает. Да только и сами-то они… как разглядишь его поближе, так и самой хочется поскорее бежать куда подальше.

Надежда сочувственно кивнула.

– Знаешь, я уж думала – может, тут, в пансионате, кого-нибудь присмотрю. В свободное, так сказать, от работы время… – смущенно призналась Анна.

– Ну и как?

– Да никак. Был тут один. Симпатичный такой мужчина… Да ты его знаешь, это который от сердечного приступа помер…

– Володя Шубин? – едва не вскричала Надежда.

– Он самый… – Анна печально вздохнула, взгляд ее мечтательно затуманился. – Симпатичный, судя по всему – обеспеченный. Сперва мне показалось, что свободный…

– Сперва? – переспросила Надежда, постаравшись скрыть свой интерес.

– Ну да, пока к нему девица не приехала. Ну, девица – первый класс, я как ее увидела, так сразу поняла, что мне тут ничего не светит. Не мой уровень.

– Девица? – протянула Надежда. – Что еще за девица? Он мне сказал, что никого у него нету…

– А тебе зачем? – В голосе ее собеседницы проявилось легкое злорадство. – Сама на него виды имела?

– Да нет… – рассеянно пробормотала Надежда, – случайно тут встретились, давно знакомы были, учились вместе…

Анна поверила, не смотрела больше с прищуром.

– Жаль человека… – сказала она, – вроде с виду здоровый был, симпатичный такой, спокойный. И вдруг раз – и нету! Семье-то хоть сообщили? Кто у него остался – дети, жена бывшая…

– Слушай, вот ей-богу ничего про него не знаю! – открестилась Надежда. – Лет тридцать с ним не виделись. Я бы его и не узнала, если бы он сам ко мне не подошел.

Тут в голове ее всплыли два вопроса. Отчего она узнала Шубина с таким трудом? Ведь у нее всегда была отличная память на лица. Никогда с ней такого не было, чтобы старого знакомого не узнать или обознаться. И ведь встречались они с ним все же не в детском возрасте, не в яслях на соседних горшках сидели, в восемнадцать лет в человеке уже некоторые взрослые черты просматриваются. И вот не соврала она Анне, не узнала бы она Шубина нипочем.

И второй вопрос, вернее, мысль, заключался в том, что Володя в разговоре упомянул Люсю Симакову.

То есть получается, что общались они не так давно, в течение последнего полугодия. Потому что, если бы это случилось раньше, Люська обязательно бы Надежде рассказала, когда они встречались группой в ресторане этой зимой. И потом еще пару раз пообщались. И снова расстались,