Босс, наркоз и любопытный нос - Наталья Николаевна Александрова

– Так я еще и не закончил!

– Да, но время поджимает… Василий… то есть «объект М», того и гляди, достанет какую-нибудь тряпку и сбежит из сауны, а вы тут еще… не закончили…

– Так вот и не мешайте мне! – рявкнул детектив. – Чем меньше вы мне будете мешать, тем скорее я сделаю свое дело! Кажется, я понятно выразился?

– Да, конечно, я сейчас уйду… – проговорила Надежда, но даже не сдвинулась с места. Она разглядывала флаконы и тюбики с косметикой, расставленные перед зеркалом.

– Вы все еще здесь? – процедил Мухин.

– Ухожу-ухожу! – Надежда наморщила лоб. – Я только вот о чем подумала…

– Думайте в другом месте!

– Да, конечно… но все же… Люся, то есть Анна, то есть «объект Ж», она ведь рыжая? То есть выкрашена в рыжий цвет?

– Да, и что? – переспросил Мухин, насторожившись.

– А то, что она должна пользоваться шампунем для окрашенных волос. А у нее тут какой стоит?

– Какой? – переспросил детектив, уставившись на флакон, и сам же себе ответил: – Обыкновенный…

– Вот именно! – воскликнула Надежда Николаевна торжествующим голосом.

– И что из этого следует? – осведомился детектив.

– Ох, сразу ясно, что вы – не женщина! – неодобрительно проговорила Надежда. – Будь вы женщиной, вы бы, конечно, не задавали таких глупых вопросов!

– С тем, что я – не женщина, не могу не согласиться, – ехидно усмехнулся детектив. – Ну, так поясните мне, в чем дело!

– Дело в том, что ни одна нормальная женщина не станет пользоваться таким шампунем, если у нее окрашенные волосы! Краска сойдет, и вся ее конспирация пойдет насмарку!

– И что отсюда следует?

– Отсюда следует, что она этим шампунем не пользовалась и пользоваться не собиралась!

– А для чего он тогда ей нужен? – протянул детектив, и на лице у него начало проступать понимание.

– Вот именно – для чего? – подхватила Надежда. – И почему он стоит на самом видном месте?

– Потому что на то, что стоит на самом виду, никогда не обращают внимания! – радостно закончил Мухин и схватил с полки флакон с шампунем.

Он отвернул крышечку флакона, перевернул бутылку вверх дном, потряс…

Из флакона ничего не выпало, ничего не потекло. В нем не было никакого шампуня – но не было и ничего другого.

– Кажется, мы с вами рано радовались… – разочарованно проговорил детектив.

– Или не рано, – возразила Надежда и отобрала у него флакон. – Помню, в далеком детстве к нам в школу приехал передвижной цирк. Там были гимнасты, дрессированные собачки и фокусник. Цирк был так себе – гимнасты во время исполнения номера чуть не попадали на пол, собачки выполняли трюки через раз, да и то неохотно, у фокусника тоже все получалось через пень колоду. Он открыл ящик, положил в него букет искусственных цветов, закрыл, помахал волшебной палочкой, снова открыл – букета не было, но мы почти сразу заметили, что у этого ящика было двойное дно…

– К чему вы все это мне рассказываете? – удивленно осведомился Мухин.

– А вот к чему. – Надежда Николаевна взялась левой рукой за дно флакона, а правой повернула его по часовой стрелке. Дно отделилось от флакона, и оказалось, что у него – двойные стенки, и между внешними и внутренними стенками находится свернутая в трубку тонкая стопка документов.

– Вы не это случайно искали? – с самым невинным видом спросила Надежда.

Прежде чем ответить, детектив развернул документы и несколько минут внимательно их просматривал. Судя по всему, осмотр его вполне удовлетворил.

– Опаньки! – сказал он, бережно свертывая бумаги. – Это мы хорошо зашли!

– Угу, – заметила Надежда, – только теперь хорошо бы нам поскорее выйти, а то как бы чего не вышло…

Она повернула Мухина к окну, откуда открывалось удивительное зрелище. Посреди дороги несся разъяренный Василий. На нем были надеты ярко-алая шелковая кофта с рюшами и короткие брюки в красный же цветочек. Надежда невольно задумалась, каких же габаритов была дама, у которой Василий позаимствовал одежду в сауне, если все налезло на крупного накачанного мужика.

– Слушайте, надо делать отсюда ноги! – опомнилась Надежда. – Я не хочу с побитой физиономией ходить!

– Не успеем, – деловито прикинул Мухин, – вон он уже к коттеджу сворачивает. Вы дверь заперли?

– К-кажется, нет…

Мухин только крякнул и потащил Надежду назад. Они выскочили в садик, где стояла садовая мебель и рос куст белых роз. Мухин захлопнул дверь и толкнул Надежду в кусты сирени.

– Ползком! – прошипел он.

Из покинутого коттеджа донесся до них злобный рык обокраденного Василия. А вот не зарься на чужое!

Распрощавшись с Мухиным, Надежда отыскала в главном корпусе Лешу и, сунув ему мятую сторублевку, попросила выпустить из прачечной рыжую мегеру.

– Ну, Надежда Николаевна, – Мухин смотрел на нее сияющими глазами, – ну как мне вас благодарить?

– Да никак, – Надежда улыбнулась, – рада была помочь, а мне самой было интересно… Опять же, писателю идею хорошую подкинули, человека из творческого кризиса вывели. Может, он новую жизнь начнет, детективы будет писать…

– Точно, – Мухин засмеялся, – я к нему заходил попрощаться, так он и дверь не открыл. Идите все, кричит, подальше, дайте работать!

– Творческая личность…

– Да, жаль, что вы не согласны со мной работать, вместе мы таких дел бы наворочали!

– Это не обсуждается, – нахмурилась Надежда.

– Да понял я, понял, – Мухин замахал руками, – все понял, ваш муж, разумеется, будет против! Ну, если вам надо в город, то могу вас подвезти…

– Да не надо мне в город, я уж здесь останусь, мужа подожду! – И Надежда поскорее пошла прочь, чтобы не увидеть скептической улыбочки частного детектива. Дескать, а есть ли он у нее вообще, этот мифический муж?

Возможно, это ей только показалось, но настроение катастрофически портилось. Звонков от мужа не было, и хотя она сама сказала ему, чтобы звонил только по дороге в пансионат, но такого равнодушия все же не ожидала.

– Сама ни за что звонить не буду, – сказала она вслух, – вот из принципа.

Тут она заметила, что наступило время обеда. И есть хочется, но в столовую пансионата она ни за что не пойдет, там можно встретить знакомых с работы мужа. Начнутся разговоры, расспросы – нет, туда она не пойдет. А пойдет она в итальянский ресторан. Нарочно туда, где с мужем были, вот пускай он там работает до потери пульса, а она будет наслаждаться жизнью.

Надежда пригладила волосы и свернула к ресторану.

Народу там было немного. Надежда выбрала уютный столик в дальнем углу под вьющимся растением с крупными резными листьями и углубилась в меню.

Морепродукты она отмела сразу – откуда им тут свежим-то быть? Пока поймают, пока довезут до Петербурга,