Ловушка - Алексей Николаевич Загуляев

этот сегодняшний вечер, оплело их тела́ ветвями и прижало друг к другу так, что не хотелось и отрываться. В голове помутнело, запульсировало в животе второе сердце, и ничто уже не мешало повторить им то, чем они занимались много лет тому назад.

***

Ночью Павла разбудил гром. Он с трудом оторвал от подушки голову — она трещала от боли. Посмотрел направо — Кати в постели рядом не было. На улице снова громыхнуло. Он встал с кровати и подошёл к окну. Вдалеке сверкали зарницы. Воздух казался свинцовым от духоты. Звёзды скрылись за тучами. Небо вот-вот должно было разразиться дождём. Павла затошнило. Он нащупал на тумбочке бутылку с минеральной водой, сделал несколько жадных глотков. Мысли немного прояснились. Где же Катя? И в этот момент снова прогремело. Но звук этот исходил не с неба, а из соседнего дома. Явно звук выстрела. Даже окна холла осветились яркой желтоватой вспышкой.

Павел, забыв о головной боли, кое-как оделся и выбежал в общий зал, пытаясь отыскать биту. Но биты нигде не было. Тогда он схватил у камина знакомую ему кочергу и со всех ног понёсся через дорогу. В небе снова вспыхнуло, уже совсем близко. Раздался оглушительный треск, и разразился сильнейший ливень. За секунду успевший насквозь промокнуть Павел забежал в злополучный дом и при очередной вспышке увидел в холле тело Кати, распластанное на полу. Осмотревшись и никого рядом не обнаружив, Павел подбежал к ней и потряс за плечо.

— Катя! — крикнул он. — Что случилось? Ты в порядке?

Снова вспышка — и Павел увидел, что голова женщины разбита и лежит в луже густой крови.

— Катя! — завопил он.

Но женщина не двигалась и не отвечала. Он попытался нащупать пульс на её шее, потом на запястье. Да где же он? Господи! Никак не мог его обнаружить. Но тело было ещё тёплым.

Снова сверкнуло. И у Павла волосы на голове зашевелились — рядом с Катей лежала его бита, тоже окровавленная. А в правой руке женщина сжимала свой блестящий пистолет, которым хвасталась по приезду. Что здесь творится?! Зачем она одна сунулась в этот дом? Почему не разбудила его?

Молнии уже беспрестанно озаряли округу. Теперь Павел мог беспрепятственно видеть всю картину, и столь же чётко он понимал, что Катя мертва, а рядом с ней его бита, которой была раскроена её голова. Надо звонить в полицию. Или в скорую? Куда же теперь звонить?

Павел бросился обратно к себе в дом. Отыскал телефон. Дрожащими пальцами стал набирать номер. И вдруг замер. Что он делает? Какая к чертям полиция?! Все улики указывают на него! Это его бита, его отпечатки пальцев, и это тот дом, который сводил его с ума долгое время. Кто же поверит, после того, как он рассказал о призраке лейтенанта Павлова, ещё и в каких-то призрачных убийц?! Капитан Карелин будет только вращать глазами, уверенный в том, что писатель, как он и предполагал, довёл сам себя до исступления и грохнул несчастную женщину, рискнувшую его утешать. Нет, и ещё раз нет. Здесь нужно что-то другое. Как тогда. Когда тогда? Как тогда с машиной. Никто же не заподозрил. Его роман закончен — его ждёт новый успех. Нельзя вот так взять и всё перечеркнуть в своей жизни!

Павел подхватил бездыханное тело Кати на руки и отнёс в её машину. Потом вернулся за битой и закинул её далеко в лес. После разберётся. Сейчас главное — избавиться от тела.

Дождь лил стеной. Ничего не было видно уже и в пяти метрах. Может быть, настоящий убийца следит за ним прямо сейчас? Даже если и следит, всё равно ничего не увидит, если не рискнёт встретиться с ним лицом к лицу. А уж там он испытает на себе весь накопившийся у Павла внутри гнев! Это на руку, что такой дождь. Он всё успеет сделать быстро. Вернётся, зачистит кровь в доме. Никто в такую погоду не сунется к нему в гости. Катю здесь тоже никто не видел. Никто не знает, что она здесь была. Пусть даже и ехала к нему. Ну и что? Просто попала в ливень, не справилась с управлением и соскользнула с дороги в озеро. Сергей же предупреждал, что в дождь дорога бывает опасной. Всё будет выглядеть натурально.

Осторожно давя на газ, Павел выехал к берегу озера. Дворники не справлялись с потоком воды, дальний свет только отражался от бесчисленных капель и слепил глаза. И в этом водовороте неестественно чётко снова высветилась эта дурацкая вывеска — «дорога на город». Павел остановился. Вышел из машины, уже думая, как лучше столкнуть её вниз. И вдруг повсюду и сбоку, и спереди, и сзади вспыхнули яркие прожекторы и завыла сирена. Из рупора прозвучал громкий голос, зловеще подчёркнутый раскатом грома:

— Павел Астахов! Отойдите от машины и встаньте на колени. В противном случае мы откроем огонь.

***

Капитан Карелин сидел напротив и немигающе смотрел на мокрого с головы до ног Павла. Комната для допроса была маленькой, обманчиво уютной, но построенной по всем правилам жанра: стол с наручниками, обитые звуконепроницаемым материалом стены, широкое тонированное стекло, за которым с этой стороны не было ничего видно. Но по другую сторону наверняка кто-то стоял, всё слышал и всё видел. Видел и слышал весь этот бред, который Павел нёс уже полчаса.

— Значит, вы настаиваете на том, что не убивали Екатерину Пегову? — спокойно повторял капитан.

— Нет. Я же говорю, услышал выстрел и побежал в тот дом. Зачем мне её убивать?

— А зачем вам было убивать свою собственную жену?

— Что?! — воскликнул Павел. Этот вопрос прозвучал неожиданно и словно молотом ударил его по голове. — Что вы такое говорите? Причём здесь моя жена?

— Сами понимаете причём, — настойчиво продолжал Карелин. — Напрасно вы полагали, что то дело спишут на несчастный случай. Следствие продолжалось всё это время. К тому же нашёлся свидетель.

— Какой ещё свидетель? Я вас не понимаю.

— Да всё вы понимаете, Павел Александрович. Кроме, может быть, одного. Я думаю, вы не догадывались о том, насколько близкими подругами были Катерина и ваша супруга. Катерина Михайловна знала всё о ваших отношениях с женой, знала и о том, что вы вернули в гараж машину с неисправными тормозами. Оксана ехала тогда именно к Катерине. Понимала, что, наверное, рискует, несясь на скорости сто двадцать по обледенелой от заморозков трассе. Возможно, конечно, вы не сами испортили тормоза. Возможно, вы просто проявили безразличие, зная, насколько это опасно. Но в