Барбара Маккафферти - Гвоздь в пятке

– Мы играли в карты. – Долгая пауза. – И ее убили.

Я молчал. Благодарю вас, Делберт! Какое детальное описание событий! Вы мне здорово помогли. Что бы я без вас делал?

– Да? – в свою очередь изрек я.

Делберт кивнул и подтвердил:

– Да.

Моя тактичная попытка развязать Симсу язык провалилась. Пришлось воспользоваться полицейским методом «вопрос-ответ».

– Кто там был в тот вечер кроме вас? Делберт взглянул на меня исподлобья.

– А ты как думаешь?

Да уж!.. Делберт – парень не промах.

– Судя по всему, – сообщил я, – с вами там были папаша Терли, Юнис и Джо Эдди.

Симс опять кивнул.

– Точно.

Я одарил его еще одной фальшивой улыбкой.

– Кто-нибудь выходил из комнаты?

Очередная пауза длилась не меньше минуты. Я было решил, что Симс докивался до смерти.

– Кажется, – буркнул он наконец.

Этот пинг-понговый диалог тянулся довольно долго. Я задавал вопрос, Делберт мямлил односложный ответ. Еще вопрос – еще односложный ответ. В общем и целом описание Симса сходилось с тем, что я получил от Джо Эдди и дедули, но, пожалуй, разговор с филодендроном Делберта дался бы мне легче.

– Значит, вы утверждаете, что за вечер выходили из комнаты три раза?

После этого вопроса Делберт неожиданно вскочил с дивана.

– Выпить хошь? – буркнул он.

Прислушавшись к своей интуиции, которая подсказывала, что речь идет не о глотке лимонада, я отрицательно мотнул головой. Делберт проковылял на кухню. Вернувшись с бутылкой водки и стаканом со льдом, он тяжело рухнул на прежнее место, наполнил стакан и осушил. После чего немедленно повторил процедуру. У меня застучало в висках и защипало под веками.

Признаться, сам я водку не выношу. По-моему, у этого напитка вкус жидкости для чистки унитазов. Но Делберт, судя по всему, моей неприязни не разделял. Впрочем, он вряд ли догадывался, что унитазы чем-то чистят, так что ему и сравнивать-то было не с чем. Облизнув после второго стакана губы, Делберт оглушительно крякнул и перевел взгляд на меня:

– Ну, ты чего спрашивал-то?

До сих пор он столь длинными фразами не изъяснялся. Пропустив еще парочку стаканов, он начал выдавать тирады все длиннее, все витиеватее, а к тому моменту, когда бутылка изрядно опустела, уже молол языком без остановки.

– …и вообще я никак в толк не возьму, кому это вздумалось убивать бедняжку Тельму. Она ж такая хорошая была, – взахлеб причитал Делберт. – Такая хорошая.

– Тельму? – переспросил я.

Делберт вперил в меня слезящиеся глаза.

– Да бабулю так звали. Тельма. – Он размазал слезы по щекам. – И почему ее никто не звал по имени? – Делберт опять приложился к водке, на сей раз обойдясь без трудоемкого процесса переливания жидкости из сосуда в сосуд. Я, впрочем, сразу понял, что стакан со льдом – так сказать, дань гостю. А сам Делберт явно предпочитал водку в натуральном виде. Из горла. И прямиком в желудок. – Все бабуля да бабуля. Ну какая она бабушка-то? – скулил он.

Я решил не уточнять, что миссис Терли все-таки была бабушкой, раз у нее имелись внучки. В любом случае мои усилия пропали бы даром. Делберт, похоже, напрочь забыл о моем присутствии.

– Боже, ох, боже мой, – причитал он, – Тельма-то до чего хороша была в тот вечер. Ох и хороша…

Мне вспомнился цветастый халат и тапочки с помпонами. Видимо, на седьмом десятке – а Делберт его определенно разменял – наши взгляды на женскую красоту несколько меняются.

Я кивнул в ответ:

– Как есть красавица.

Делберт тоскливо уронил голову.

– Она ж пришла тогда, на кухне сидела с Юнис… Все про цветочки рассказывала. – Еще один глоток. И снова прямо из бутылки. Я отвел глаза. – Юнис как раз получила новый каталог Харви, и Тельма так радовалась, так радовалась…

– Радовалась? – уточнил я. – Чему радовалась?

Кажется, у Делберта начали путаться мысли. Он посмотрел на меня как на недоумка.

– Чему, чему… Тельма-то еще не получила каталог, и Юнис обещала ей свой дать.

А мне Юнис ничего не сказала про новый каталог. Да и тот, что показал дедуля, был прошлогодним. Мелочь, конечно, но не забыть бы все же поинтересоваться у Юнис, как было дело.

Теперь голос Симса звучал сдавленно, словно у него в горле кость застряла.

– Вот бедняжка! – шмыгнул он носом. – Целый вечер говорила о цветочках, а посадить-то их ей и не довелось!

Я уж было собрался предложить ему свой платок, но другого у меня при себе не было, а подлокотники все еще находились в опасной близости от моих ладоней.

– Не известно ли вам, кто бы мог желать зла бабуле? Или ее живности?

– Не-а, не известно. – Глаза Делберта покраснели и заслезились, он утер их рукавом. – Тельму все любили. Ага. Все-все любили.

Вопрос о животных он обошел. А пора бы уже и о них вспомнить.

– Видите ли, Делберт… В городе поговаривают, что вы не большой любитель животных. Что они вроде как действуют вам на нервы.

Делберт-то, оказывается, был далеко не так пьян, как я предположил, исходя из количества выпитого. Очевидно, за долгие годы тренировок он выработал поразительную выносливость. Вполне осмысленный взгляд метнулся в мою сторону.

– Ну вот что! – буркнул он. – Плевал я, кто там чего болтает. Мне они нравились, эти… животные Тельмы. Правда. – Он обвел взглядом комнату, словно в поисках подходящих слов. – И кот, и попугай. Ага. Милые зверушки.

Это заявление слегка отличалось от показаний, данных в полиции, вот почему я ему не поверил. И правильно сделал. Вы со мной согласитесь, узнав, что брякнул Симс в следующий момент:

– И вообще, животины эти даже самой Тельме на нервы действовали. Кого хошь спроси. Да эти чертовы твари всем на нервы действовали. Всем! – Делберт все больше распалялся. – Чертов кот так и норовил цапнуть кого ни попадя. А птица… та вечно гадила. Тьфу ты, мерзость! Только грязь разводила.

Судя по окружающей обстановке, у Симса с птичкой бабули Терли было немало общего. Я бы даже сказал, родственного.

А Делберт тем временем продолжал кипятиться:

– И не след зверью всякому с людьми жить. Разве ж Господь для того их животными сотворил, а? Вот то-то!

Словом, «милые зверушки» были благополучно забыты. Однако дискуссия с пьяницей на богословские темы в мои планы не входила, а посему я переключился на другое.

– Скажите-ка, Делберт… – я чуть подался к нему, – вы были помолвлены с бабулей?

Тупой взгляд на миг прояснился.

– Давным-давно, – горестно выдохнул он. – Еще в школе.

– И что же вас разлучило?

Даже на столь закаленный в боях с алкоголем организм водка в конце концов свое действие оказала. Глаза Делберта вдруг сошлись в одной точке, в них заблестели слезы.

– Зачем же я отпустил Тельму, – всхлипнул горемыка. – Ну зачем?! Мы были созданы друг для друга.

Я не произнес ни слова, но Делберт, кажется, решил, что ему возражают. Он уколол меня обиженным взглядом и с вызовом бросил:

– Точно. Я знаю, что говорю. Созданы друг для друга. И Тельма сама так считала.

Вот это уже кое-что.

– Неужели? – спросил я.

Делберт помахал почти опорожненной бутылкой у меня перед носом.

– Вот ты мне не веришь, а это истинная правда. Тельма сама говорила, что дедуля, мол, действует ей на нервы. – Делберт часто-часто закивал, словно ребенок, пытающийся убедить взрослых в том, что на сей раз он не врет. – Да-да, так прямо и сказала!

– Она что, собиралась уйти от мужа к вам?

– Ну-у, чтобы вот так сказать… Она ж была культурная. Но я догадался. Тельма точно хотела ко мне уйти.

– И когда она дала вам это понять?

Если Делберт и впрямь не врет, то у дедули Терли был еще один мотив для убийства, куда более существенный, чем спутниковая тарелка. Боже, неужели такое возможно?! Неужели этот щуплый милый старичок зверски прикончил свою жену, а заодно и кота с попугаем?!

– За несколько дней до ее смерти. Я ей позвонил… ну, как обычно… Чтоб, знаешь ли, связи не терять. – Он взглянул на меня с эдакой хитринкой.

Между нами – образ Делберта Симса, «поддерживающего связь» с дамой, у меня как-то не складывался. С другой стороны, бабуля-то Делберта знала смолоду, еще до того, как началась его любовная связь с бутылкой. Может, миссис Терли по-прежнему видела в нем то, что мне уже не дано увидеть?

Определенно видела. Иначе ее «связь» с нынешним Делбертом никак не объяснить.

Делберт наклонился ко мне и произнес тихим, проникновенным голосом:

– Мы с бабулей много лет дружили. Точно. Я тебе говорю. У нас такие отношения были… Такие… Особенные. – Он снова прослезился. Пару раз моргнул. Пару раз шмыгнул носом. Вытер нос рукавом.

Ну могла ли бабуля устоять против такого обаяния!

Меня, однако, очень интересовал еще один вопрос.

– А бабуля… м-м… Тельма не упоминала при вас о неких Мэрилин Блимел и Рэе Петерсе?