Мост самоубийц - Марина Серова

Регина, был абсолютно пустым. Сквозь огромные панорамные окна лился тускловатый свет холодного осеннего дня. Бармен, лениво протиравший стаканы и смотревший видео на телефоне, поглядел на нас с удивлением. Мы взяли по чашке кофе и расположились у окна.

Регина завернулась в свой шафрановый палантин, безупречно подобранный к светло-серому офисному костюму и стального цвета шелковой блузе. На вид ей было около тридцати. У молодой женщины были светлые волосы. Стрижка — удлиненное каре. При малейшем движении пряди падали ей на лицо. Она была высокая, холеная и болезненно худая — полный набор преуспевающей бизнес-леди.

— Спрашивайте, — велела Регина, с интересом глядя мне в глаза. Похоже, вся эта ситуация здорово ее развлекала.

— Вы работаете вместе с братом?

— О, нет, нет. — Она замахала красивыми руками. — Я просто пришла сегодня, потому что Леша просил привезти ему лекарства.

— Простите за вопрос, у Алексея какая-то хроническая болезнь?

— Нет, — лицо Регины стало серьезным, — у Леши часто болит голова. Врач говорит, это последствия переживаний.

— Из-за смерти Полины? — полуутвердительно спросила я.

— И Полины, и нашего отца.

— Да, мне говорили, что у вас умер отец. Искренне соболезную.

— Спасибо! Да. Сначала умер папа. — Голос моей собеседницы дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Это случилось ранней весной. И примерно через месяц после этого у Леши начались головные боли. Он очень переживал.

— А ваша мама?

— Мама умерла очень давно, когда мы с братом были еще школьниками. Отец вырастил нас, поставил на ноги. Мы ему всем обязаны. Леша папу просто боготворил. Да и я тоже. Знаете, как тяжело мужчине одному справляться с воспитанием детей после смерти жены? Я видела, что он тяжело переживал мамин уход, но держался ради нас. После маминой смерти мы из глухого села Митяево переехали под Тарасов, в Ладыгино. Это, по сути, была такая же глухомань. Может, даже еще глуше. Дороги туда вели непролазные. Транспорт не ходил. Чтобы уехать в город, надо было долго идти до трассы через поле. Отец каждый день отвозил нас на машине в школу и забирал. Времена были трудные, но мы обожали это время и наш дом. Он был старый, большой — слишком большой для нас троих. Но отцу всегда нравилось ощущение простора. Наверное, это было особенностью его характера: он хотел больше места, больше света, больше пространства, словно ему не хватало того, что он имел, чтобы жить и дышать. Это ощущение передалось и нам с Лешей.

— Как ваш отец со всем справлялся?

— Он работал от зари до зари. Вначале он взял кредит и открыл небольшую шиномонтажку в Тарасове. Из нее и вырос впоследствии весь его бизнес. У папы была сеть автомастерских «Колесо», слышали, наверное?

— Конечно.

— Вот. Он всегда очень ответственно подходил к своему делу, старался сделать так, чтобы ни один клиент не ушел недовольным. У него и вправду было очень мало конфликтов или плохих отзывов. Теперь сетью владеем мы с Алешей, но брат передал управление мне, потому что его компания отнимает много времени. А я, признаться, подумываю продать дело. Совершенно ничего не понимаю в автомобилях! — Регина виновато улыбнулась. — Только ездить на них умею. Но пока не решаюсь продать — все-таки папа в это дело вложил душу.

— Расскажите о Полине, — попросила я.

Регина кивнула, делая большой глоток из чашки. Бармен, решив угодить нам, сделал музыку погромче, но мы жестами дали ему понять, что нам это мешает. Парень прикрутил звук и обиженно отвернулся.

— Я увидела Полю даже раньше Леши. Брату достался от отца в наследство наш дом в Ладыгино (мне он за год до смерти купил другой, в Тарасове). Леша нанял дизайнерское бюро Романа Иртеньева для отделки. Поля была помощницей дизайнера. Как-то раз Леша был страшно занят на какой-то сделке и попросил меня впустить дизайнеров для выкраски стен.

— Для чего?

— Ну, когда клиент выбирает крашеные стены, дизайнеры обычно делают выкрасы на объекте. То есть красят какой-нибудь кусок гипсокартона в выбранные цвета и смотрят на месте, как этот цвет вписывается в помещении. Не меняет ли он оттенок при разном освещении, и все такое. Я в тот день приехала к Алексею и впустила Романа и Полину. Они делали выкрасы в гостиной.

— Каково было ваше первое впечатление?

— Она показалась мне очень милой. Знаю, это похоже больше на отмазку, чем на характеристику, но Поля была именно милой. Не приторной, в меру утонченной. По ее разговору, манере общаться и профессиональным замечаниям я поняла, что она довольно умна. У меня мелькнула мысль, что брату она должна понравиться, но я тогда значения этому не придала.

— А когда они познакомились с вашим братом?

Регина сощурилась, припоминая.

— Да неделей позже, по-моему. Но я могу ошибаться. В такие детали, как даты, я не посвящена. В общем, Полина привезла образцы тканей по просьбе Романа. Сам Иртеньев тогда заболел и не смог прибыть, поэтому послал Полю. Через месяц Алексей уже представлял мне ее как свою девушку.

— А как к этому роману отнесся начальник Полины?

— Честно говоря, понятия не имею. Но, насколько мне известно, неприятностей у нее не было. А что тут такого? Они взрослые люди, работе Полины это не мешало. Скорее, наоборот, она была в какой-то степени заинтересована в том, чтобы дизайн получился первоклассным. В конце концов, я думаю, у них с Алексеем все шло к тому, чтобы съехаться.

— Так быстро? — удивилась я.

Регина пожала острыми плечиками:

— Мне тоже показалось, что все у этой парочки идет слишком быстро. Но они выглядели такими счастливыми. Я Лешу никогда не видела столь окрыленным.

— А вы как к этому относились?

— Нормально, — Регина чуть заметно приподняла бровь, — все мы люди взрослые, самостоятельные и самодостаточные. Знаете, мы с братом никогда друг к другу в личную жизнь не лезли. У меня свои увлечения, у него — свои. Единственное, что мне не нравилось — Лешины девушки были сплошь легкомысленные кокетки. Очень современные, очень модные, очень высокие — и тупые. Сейчас так принято. Я как-то попеняла ему, а он ответил, что никогда никем всерьез не увлекался, поэтому, мол, я могу быть спокойна — ни с одной из них мне не придется породниться. А Полина… она была другой. Красивая, конечно, но при этом серьезная, начитанная. С ней он впервые отступил от своей схемы.

— Так почему же в итоге ваш брат расстался с Полиной?

— Говорит, разлюбил.

Я задумалась. Может, Алексей порвал с девушкой, потому что разглядел в ее любви что-то корыстное? Регина сказала,