Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

― Ага, как же! Знаешь, как он меня вчера за палец цапнул? До сих пор синяк!

― То клювом.

― Один черт!

― Ох, Машка, кончай, пена в рот лезет, мне нельзя смеяться…

― Вот и не смейся, ― уже добродушно хмыкнула Маша и стала смывать шампунь. ― Вот увидишь, я права ― там алмазы. Якутские. Необработанные.

― Но с чего ты взяла?! ― пробулькала из-под душа Лелька.

― Сон Томкин забыла?

― Какой сон?

― Ты даешь! Я ж рассказывала! Мыши серой приснилось звездное небо…

― И что?

― Так в тот день приснилось, как ты на работу устроилась!

― Маш, вдохни поглубже и успокойся.

― Да ты дослушай!

― Ну?

― Они ей на голову посыпались!

― Звезды?

― Ага. Только они обернулись алмазами. Необработанными. Колючими ― ужас. Томка даже порезалась.

― В самом деле? ― хмыкнула Лелька.

― Нет, во сне, ― абсолютно серьезно ответила Маша. ― Она сама сказала ― сон в руку. Мол, носом чует: драгоценные камни ― к неприятностям. Большим причем.

― Да уж, Томка чует, ― недовольно проворчала Лелька. ― Теперь будет рядом крутиться, опекать. Еще и к Сереге за помощью сунется или к Лешке, у нее ума хватит.

― Так что сто процентов ― алмазы, ― убежденно заявила Маша. ― Я тут недавно по телеку передачу смотрела ― знаешь, сколько там, в Якутии, злоупотреблений? Алмазы контрабандой куда только не отправляют! В Европу, Америку, Австралию, Китай…

― В конвертах?

― Да в чем угодно! ― Маша сдвинула брови, раздумывая. Потом убежденно воскликнула: ― Тот, Кожаный, наверняка собирался передать камни подельнику, да вот спутал конверты, не повезло, что поделаешь. Теперь ищет. И тот, подельничек, зуб даю, рядом суетиться.

― Тебе б детективы писать, ― вздохнула Лелька. Намотала на голову полотенце и вышла из ванной.

― Я б и написала! ― обидчиво крикнула ей в спину Машка. ― Если б с тобой на пару!

― Нет уж, тут я пас. Что называется ― пробовали, знаем-с.

― Вот всегда ты так… ― Маша ныла, уж очень ей нравилась идея с алмазами. Лелька сушила волосы и озабоченно размышляла, не стоит ли поставить на конторе крест и исчезнуть. В конце концов, она клятвенно обещала мужу не лезть в криминальные истории, а тут криминалом не просто попахивает, а смердит…

Не выйдет завтра на работу, ее даже искать не станут.

Кому нужна глупая девчонка с болтливым старым попугаем?!

Лелька стряхнула головой, пепельные кудряшки привычно упали на лоб, виски, укутали плечи. Глаза в полумраке Машиной спальни казались темно-серыми, серьезными. Вот только излишне блестели.

Лелька пожала плечами: «Кого я пытаюсь обмануть? Ведь все равно не успокоюсь, пока не выясню ― что в конверте. И куда исчезла Светлана. Она мне, конечно, не очень нравилась, но… ― Лелька с сожалением признала: ― Если б я не взяла тогда конверт, ничего б не случилось. Светка в жизни не стала б деликатничать. Пропустила бы клиента к шефу ― из вредности хотя бы! ― и путаницы не произошло бы…»

Лелька чуть не упала, так сильно толкнула ее Маша в спину. Обернулась и сердито воскликнула:

― С ума сошла?

― Это ты сошла, ― огрызнулась Епифанцева. ― Спишь стоя, как конь, до тебя не докричишься!

― Задумалась, извини.

― Задумалась она! Скажи лучше ― что в конверте, если не алмазы?

― Алмазы! Да такое мне и в голову не приходило!

― Да-а? А что приходило?

― Ну, не знаю.

― Нет уж, говори давай!

― Может, там компромат?

― Чего?!

Зеленые Машины глаза сузились, она спешно искала в собственном «словаре» значение странного слова. Нашла и с невольным вызовом спросила:

― Ты про шантаж, что ли?

― Ну да.

― И кто кого, по-твоему, шантажировал?

― Какая разница? ― Лелька немного подумала и предположила: ― Кожаный вполне мог работать на третье лицо. Собрал нужный материал, подготовил для передачи и…

― Вдруг такой облом?

― Ну да. Конверт исчез. В чьи руки попал ― неизвестно. А если всплывет?

― И что?

― Как «что»? Смотри! Если работал на собственную фирму ― это одно. Компромат, может, и в дело пускать не хотели, так собрали, на всякий случай. Всплывет, потопит и Кожаного ― от него тут же открестятся, будь уверена ― и тех, на кого нарыли. А уж Кожаного в любом случае ― такая безответственность!

― А если он…

― Вот-вот! Если он работал на чужих, а собирал компромат против своего босса ― совсем плохо.

― Но какая разница?

― Такая. Он между двух огней окажется. Свои прибьют, и за дело! И чужие не пощадят, к чему им лишняя головная боль?

Маша молчала. Морщила лоб, обдумывала информацию. Лелька со вздохом сказала:

― Если на чужих работал, тогда понятно, что происходит.

― Что?

― Конверт могут искать сразу две стороны ― Кожаный и его заказчик. Потому что одинаково бояться босса Кожаного. Учти, Машка, компромат интересует лишь слабых. Сильные суетиться не станут, просто раздавят конкурента.

― Я не понимаю, ― жалобно протянула Маша. ― Путаница какая-то!

― А могут искать и три стороны.

― Три?!

― Кожаный, его заказчик и босс Кожаного. Если он что-то прослышал об этой истории. Или просто следил за э-э… Стасом Волошиным. ― И Лелька коротко пояснила: ― Имя Кожаного ― Стас Волошин. ― Она хмыкнула. ― Вряд ли боссу хочется, чтоб кто-то перетряхивал его грязное белье.

― Но…

― Впрочем, я могу и ошибиться, ― пожала плечами Лелька.

― Хорошо бы, ― Маша по-детски шмыгнула носом. ― Мне как-то история с алмазами больше нравится.

― Почему? ― фыркнула Лелька.

― Романтичнее, ― призналась Маша. ― Все-таки драгоценные камушки… красиво!

Маша гордилась поручением. Первый раз в жизни она «работала» частным детективом, выполняя Лелькино задание.

Маша ночь не спала, читала. Лелька ей назвала три имени: Ниро Вульф, миссис Марпл и Шерлок Холмс. Мол, всемирно известные частные детективы. И ее любимые герои книг.

Маша до сих пор под впечатлением ― мировое чтиво! Вот только беда ― кому же подражать? Миссис Марпл очаровательна, но старушка. Ниро Вульф ― гений, но толстяк, а она, Маша, воюет с каждым лишним граммом. Нет, она не сидит на диетах, ест все, что душеньке угодно, просто день-два, потом голодает, так ей проще.

Оставался Шерлок Холмс.

Маша пожалела, что не умеет играть на скрипке.

Может, ей купить хотя бы гитару?

Маша проводила Лельку ― злющую, как оса! ― на службу. Захлопнула за ней дверь и невольно фыркнула: сегодня Лельке придется туго, такой классный прикид Маша для нее подобрала.

Два дня голову ломала! В энциклопедию лазила. Несколько книг по диагонали просмотрела, чтоб побольше достоверности. Часть реквизита в местном театре под ТАКОЙ залог выпросила, а часть вообще из Питера с поездом передали.

Хорошо, Ванька ничего не знает. Таракан рыжий ее точно бы под замок посадил. Давно клянется запереть в клетке и ключ от нее проглотить на Машиных глазах. Мол, приличной барышне нужно за домом следить, готовить учиться, да детей рожать. А не маяться дурью и лезть в разные авантюры.

«Вот Ванька глаза б вылупил, столкнись с Лелькой на пороге! Ее не узнал бы, зато ко мне прилип бы клещом ― кто такая, да почему ты в дом черти кого приглашаешь…»

― Пипл точно ляжет, ― удовлетворенно прошептала Маша, подмигивая собственному отражению в зеркале. ― Вот только у Колобка как бы сердечко не прихватило. Толстяки, они на это дело слабые…

Нужный двор находился в Заречье. Машину она брать не рискнула, доехала на трамвае.

Маша прошлась вдоль длинного-предлинного десятиэтажного дома и недовольно скривилась: столько народа живет, наверняка жильцы друг друга в лицо толком не знают. И на чужака внимания не обратят. Сто процентов ― тут часть квартир сдается, жильцы то и дело меняются, кто б их помнил…

Работа частного детектива вдруг показалась не такой уж интересной и слишком хлопотливой. Маша раздраженно подумала: «Старухе повезло, в деревне каждый человек на виду. Сама всех знала, вот и вычисляла преступничков на радость полиции. А у толстяка Арчи суетился, бегал по городу как проклятый, сведения добывал. У Холмса беспризорники на подхвате были, доктор помогал, как мог, хотя с него проку-то, если уж честно… Мне труднее всех придется, я-то одна!»