Калейдоскоп - Ева Витальевна Шилова

– Э, нет, так не пойдет. Это что же, кто-то из нас по любому попадает на деньги, а ты хочешь остаться в стороне? Сумеешь обаять и получить должность – станешь нашим начальником, а мы отдаем ребятам выигрыш. Не сумеешь – уволишься.

И смотрят на меня требовательно уже вшестером. Вот где были мои мозги, когда я вообще соглашался спорить?

– Ладно, договорились.

– Вот и славно, – Галька протянула мне руку и сжала мою ладонь. – Нина, разбей!

Та стукнула по нашим сцепленным ладоням, привычно прокричала: «С «разбивалы» не брать!» и только тут я понял, насколько крепко влип.

– Иди уже, – хихикнула Карина, – обаяй.

И я пошел как дурак, чуть ли не впервые в жизни понимая значение фразы «как на эшафот». Шел я… быстро. Аж через три часа я все-таки сумел заставить себя зайти в ее кабинет. Чего мне стоило выдавить из себя приглашение развеяться – лучше не вспоминать. Никогда ведь при общении с девушками не смущался, а тут смотрю в эти даже не голубые, а практически бесцветные глаза, и понимаю, что у меня руки-ноги медленно холодеют. Ага, до степени нормальная температура трупа. А она ведь старше меня, нет бы уметь радоваться жизни, ну вот как у нее получается сделать так, что у окружающих температура падает градусов сразу на несколько? Снегурочка, блин, местного разлива. Однако я сгреб эмоции в кулак и сумел добиться согласия на… свидание? Ой, не знаю, что из этого получиться.

Получился ресторан «Генацвале» и ребрышки ягненка. Там мы обсудили требования к ее заместителю, и перешли на «ты». Потом перебрались в развлекательный центр «Квинт», где интересная программа в варьете и можно потанцевать.

Протираем это мы с ней танцпол, и ощущения у меня гаже некуда. Вот почему так получается? Бывают девчонки – страшненькие, ни кожи, ни рожи, смотреть не на что, а такое обаяние через край хлещет, что кажется, все бы отдал, чтоб на тебя посмотрели с лаской. Ну, и не только посмотрели. В постели эти девочки такие фейерверки устраивают – мало не покажется, уж мне ли не знать. А взять вот эту – и красотка, и фигурка замечательная, но не тянет к ней, потому как какая-то она проможеная насквозь. Из панциря ледяного не вылезает, хоть ты убейся. Я уж как только не подъезжал, чего только не пробовал, чтоб как-то растопить атмосферу, а она смотрит на меня своими бельмами и изредка расщедривается на «да», «нет». Королева рефрижератора. Попробовал поцеловать, исплевался, губы пергаментные. Может ее подпоить? А смысл? Мéньшим бревном она от этого не станет. Как с ней в койку-то ложиться, кто бы подсказал, хоть «Виагру» принимай. А спор выиграть ой как в моих интересах, слишком много на кону. Вот теперь сидим за ВИП-столиком, коктейли цедим, весело, как в морге. Развели асексуалок на мою голову. А если взять и прямо спросить?

– Лиля, а вот скажи, ты всегда такая… ледяная?

– Нет.

Обалдеть как информативно.

– Что, случаются оттаивания?

– Случались. До… «замораживания».

Так, я не понял, это сейчас, о чем?

– До какого «замораживания»?

– Обыкновенного. Берем одну сверх сексуальную племянницу, «отрубаем» ей раздел мозга, отвечающий за чувственные удовольствия, и вот тебе отличный, ни на что не отвлекающийся работник, получи и распишись.

– Ты хочешь сказать, что у тебя отнята часть эмоций?

– Я не хочу этого говорить. Я это уже сказала.

А ведь читал я про такую штуку, только там говорилось о насильственной блокаде некоторых участков мозга для преступников покрупнее и правонарушителей помельче. И для подобных действий, насколько я помню, требовалось как минимум, согласие родителей, как максимум – решение суда.

– Подожди, а это вообще законно?

– Скажем так, полузаконно. В основном используется для несовершеннолетних подростков с неуравновешенной психикой.

– А если учесть, что ты совершеннолетняя и более чем уравновешенная…

– Ты еще учти, что дядюшке совершенно ни к чему ни реклама порочащего его фамилию поведения племянницы, ни, тем более, ее поползновения насчет любви и замужества. Не любят, знаешь ли опекуны, когда родственницы вырываются из-под контроля семьи. Вместе с капиталами, ясен перец.

Это что ж мы имеем? А имеем мы ушлого дядюшку Леопольда, который перекрыл племяшке возможность получать от жизни удовольствие, и пристроил ее работать по специальности у себя под крылом. Под присмотром, в смысле. Пусть работает на благо компании и приданное отдавать не придется, правильно, кто ж польститься на такого моржа. А если и польститься, так этот морж, в смысле моржиха бесчувственная, сама всех пошлет гарантированно. Как там говориться? И рыбку съесть, и… Нет, не так. О! И невинность соблюсти, и капитал приобрести. Ай да дядюшка, ай да сукин сын! Может и зря я на нее наезжаю, чем она виновата? Эдак, глядишь, без «отрубания» этих самых эмоций и она могла бы фейерверк закатить, а блокировочка такого шанса ей не дает. А у меня, между прочим, пари. И, возможно, есть шанс его выиграть без насилия над собой, любимым. И, вообще, о свадьбе подумать, ну так, с дальним прицелом. А что? Она ж действительно красотка, пусть и за сорок. И небедная. И если еще добавить, нет, не так, вернуть ей эмоции…

– А убрать такую заморозку никак нельзя?

– Ну, почему нельзя, можно. Только муторно очень.

А, пожалуй, я готов рискнуть.

До квартиры в элитном доме такси нас довезло с космической скоростью, ну, повезло. Но на этом везенье и закончилось. Муторно, говорите? Это каким-то другим словом называется! Квест «пробуди бревно»! Никогда еще я столько не докапывался до партнерши, чтоб она хоть как-то на меня среагировала. Буквально всю перецеловал, каждый сантиметр тела умусолил, толку ноль.

– Да не то ты делаешь.

– Я лучше знаю, что делать!

– Оно и видно. Но не в данном случае. Блокиратор убери.

– Что?

– Ремешок, говорю, с шеи сними.

А я сразу и не понял, думал, простое украшение, стильненький у нее чокер4, ажурный. И расстегнул. Это последнее, что я запомнил.

Лилиана

Звукоизоляция в съемной квартире хорошая, да и в наше время столько ужастиков показывают по телеку, что воплем больше, воплем меньше из-за стены – никаких соседей давно не смущает. Окно открыть и проветрить только нужно, уж очень противный запах палёной плоти. Все Кардинал предусмотрел, «отрубая» мне способности, кроме одного – идиота, поведшегося на слабо. Зря я, что ли зама своего к «рискачам» выпихивала и назначение нового форсировала, кто-то из отдела просто обязан был клюнуть. Он и клюнул на