Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

Сестры помолчали. Динка вскарабкалась матери на колени. Обвила руками Лелькину шею и шепнула на ухо:

― Хочешь работать моей няней?

Мишка, сидевший за компьютером, фыркнул. Тамара одобрительно проворчала:

― В корень смотришь, рыбка моя! Я лично твоей мамочке зарплату положу, если согласится.

― И я в садик ходить не буду! ― Обрадовалась Динка.

― Никогда. Мне как раз дом и надоел. ― Лелька отрицательно замотала головой. ― Я с людьми общаться хочу. Я уже тут плесенью покрылась!

Динка надулась. Мишка осторожно заметил:

― Папа сказал ― ты по специальности ничего не найдешь.

― Почему это? ― оскорбленно вскинулась Лелька.

― Ты после вуза не работала, все давно забыла.

― Да у меня память, знаешь, какая…

― Динка у тебя, а не память! ― отрезала Тамара. ― Никому не нужен специалист с младенцем на шее!

― Я не младенец, ― обиделась Динка. ― Я уже большая!

Тамара машинально погладила племянницу по пушистой голове. Мишка сказал:

― И в торговлю тебе нельзя, ты мгновенно проторгуешься, там врать нужно уметь…

― Будто твоя мать не умеет! ― хмыкнула Тамара.

― И обвешивать, ― сурово посмотрел на молодую тетку Мишка.

На это Тамара не нашлась, что возразить. Лелька смотрела насмешливо, но молчала.

Тамару почему-то это встревожило. Она погрозила сестре пальцем и воскликнула:

― Только без глупостей! Если тебе действительно нужны деньги, я займу!

― И у меня почти три тысячи в копилке, ― Мишка кивком указал на пластиковую коробку из-под дискет. ― Я могу так дать. Без возврата. Я, мам, потом еще накоплю!

― Дело не в деньгах, ― безмятежно улыбнулась Лелька. ― Я просто устала сидеть в четырех стенах.

― Будто ты в них когда сидела!

― Мне интересны люди, ― будто не услышала сестры Лелька. ― Я устала от одиночества.

― А мы? ― Динкины губы обиженно задрожали.

Лелька нежно поцеловала дочь в лоб.

― Я говорю о новых знакомствах, Диночка!

Динка непонимающе захлопала ресницами. Тамара ядовито пояснила:

― Твоя мать на старости лет с ума сошла!

― Вот-вот, ― Лелька подняла палец вверх. ― Мне уже тридцать три, а я все еще не состоялась э-э…

― Как личность? ― подсказал Мишка.

― Пусть так, ― не стала возражать Лелька. ― Жена и мать, только и всего. Ни работы, ни толковой специальности ― ничего.

― Ах ты ж, Боже мой, ― усмехнулась Тамара. ― Как все запущено!

Лелькины глаза упрямо сверкнули. Большущие, темно-синие, Динка с Мишкой такие же унаследовали.

Тамара посмотрела на часы и сказала:

― Нам пора, Крысеныш. Уже девять вечера, а мы еще не гуляли.

Бультерьер опасливо покосился на угрюмого кота ― Коська все это время столбом просидел в двух шагах ― и прижался к ногам хозяйки.

Тамара обернулась к сестре и сочувственно буркнула:

― Ищи, если подперло. Только… ― И она безнадежно махнула рукой.

― Что «только»?

― Не возьмут с ребенком на приличное место, ― хмуро бросила Тамара, цепляя Крыса на поводок. ― И потом ― куда ты хочешь? Не продавцом же, в самом деле!

Лелька задумалась.

В комнате повисла напряженная тишина. Все терпеливо ждали. Даже маленькая Динка с любопытством смотрела на мать и молчала. И Коська не сводил холодного взгляда с хозяйки, ожидая ― что ж еще выкинет эта ненадежная двуногая.

― Секретарем могу, ― неуверенно произнесла Лелька. ― Я ж компом неплохо владею. И языки знаю. Английский, польский и немного немецкий. Да, еще украинский!

― С ума сошла! ― искренне возмутилась Тамара. Обошла вокруг сестры, придирчиво рассматривая ее хрупкую фигурку, и вынесла приговор: ― Конечно, маленькая собачка до старости щенок, но… Стара ты для этой должности, мать! Посмотри объявления и забудь о секретарстве как о дурном сне!

Тамара взяла со стола рекламную газету. Нашла нужный раздел и выразительно прочла:

― Приглашается секретарь-референт. Та-ак… Что от него хотят? Вот ― комп, английский, коммуникабельность ― это в порядке… О! Требования: возраст от двадцати до двадцати пяти. Слышишь, Лелька? До двадцати пяти!

Лелька через плечо заглянула в газету и нахмурилась. Тамара ткнула пальцем в нужную строку.

― Еще вот неплохо ― дизайнер, ты б смогла, я уверена. Но и тут указано: от двадцати до тридцати! Ага, ― снова секретарь. И снова пролет, до тридцати лет нужна дамочка!

― Но мне всего тридцать три! ― запротестовала Лелька.

― Всего, ― хмыкнула Тамара. ― Или уже?

Лелька покраснела. Миша встревоженно воскликнул:

― Ма, ты самая красивая, не сомневайся! Все мальчишки в нашем классе так считают!

― И папа, ― Динка зарылась лицом в материнские колени.

Лелька бросила быстрый взгляд в зеркало, и собственное отражение вдруг показалось незнакомым. Лелька знать не хотела эту растерянную ― немолодую, как выяснилось! ― женщину с усталым лицом.

Неужели это она?!

Лелька задрожала от злости. И от бессильной ненависти к мерзкой цифре «тридцать три».

Библейский возраст!

Самый расцвет, если верить литературе.

Почему ж ей так плохо?!

Она сжала кулаки, принимая решение. Потом улыбнулась и холодно сказала сестре:

― Ставлю свою золотую цепочку и гранатовый кулон, ― я в течение следующей недели устроюсь секретарем-референтом в самую крутую фирму! Пусть в ту, по объявлению. Если они еще не нашли секретаря.

― Там ограничение по возрасту, ― осторожно напомнила Тамара. ― Не забыла?

― А мне плевать!

Тамара покачала головой, но возражать не рискнула. Динка возбужденно спросила тетку:

― Если маму не возьмут на работу, дашь мне поносить свой новый кулончик?

― Обязательно, ― пробормотала Тамара, озабоченно всматриваясь в упрямое лицо старшей сестры.

― А если возьмут? ― вкрадчиво поинтересовался Миша.

Тамара растерянно моргнула. Динка в ожидании ответа открыла рот. Лелька нехорошо улыбнулась. Подумала и объявила:

― Тогда Тамара помирится с Лешей, приведет его к нам в гости, и мы отпразднуем их помолвку!

― Круто, ― с уважением посмотрел на мать Миша.

Тамара глядела ошеломленно, ее глаза сейчас ничем не отличались от Динкиных. Такие же круглые и изумленные.

― Или слабо? ― хмыкнула Лелька.

Ее лицо вновь жизнерадостно сияло. Сейчас Лелька ничем не напоминала свое недавнее отражение в зеркале.

У нее появилась цель!

Еще ни разу не случалось, чтобы Лелька проигрывала.

На этот раз к делу Лелька приступила со всей ответственностью. На кону стояла ее честь! Ну и еще кое-что.

Во-первых, нужно просто устроиться на работу. Надоело сидеть в четырех стенах, хотелось хлебнуть свежего воздуха свободы

Во-вторых, Лельку страшно оскорбляло, что кто-то смеет судить о ее деловых качествах походя, не глядя. Небрежно вычеркивая из списка живых только из-за возраста.

Ведь глупо!

Бывает, человек и в двадцать старик, ни на что не способен, ничем не интересуется. А бывает ― и в семьдесят молод. Чем ни займется, все получается, энергия в нем так и кипит, любого молодого позади оставит.

К каждому нужен индивидуальный подход, неужели непонятно?

Она, Лелька, еще посмеется над этими снобами, оскорбляющими ее заглазно своими объявлениями в газетах.

Тридцать три года их не устраивают, подумать только!

В старушки записали.

Посмотри, кто выиграет эту гонку!

Лелька усмехнулась: не менее важно ― помирить упрямую младшую сестрицу с Лешкой Сазоновым. И чем черт не шутит ― обвенчать их.

Прекрасная получится пара!

Лешка, наверное, единственный, кому удается хоть немного держать Томика в узде. К тому же Сазонов который год терпит ее невозможный характер.

Лелька раздраженно отбросила газету в сторону. Она уже раз десять прошлась по объявлениям и пришла к печальному выводу ― большого выбора родной Череповец не предлагает. Вот если б она была мужчиной…