Гран-при за лучший прикол - Гордиенко Галина Анатольевна

― Друг, ― Колобок строго посмотрел на дочь. ― Не приятель!

― Ну, пусть друг, ― покладисто согласилась Фира. ― Они когда-то вместе срок мотали за финансовые преступления, еще во времена Советской власти…

― Я чист перед обществом как слеза, ― возмутился Колобок. ― Просто уголовный кодекс несовершенен!

― Я же сказала ― за финансовое, ― хмыкнула Фира. Обернулась к Лельке. ― Так вот его друг недавно нашел себе новую секретаршу.

― И что?

― Редкостное чучело! ― радостно сообщила Фира. ― Зато каждое утро является в офис с вараном на поводке, представляешь?

Лелька изумленно моргнула.

― Мерзкая тварь, но клиенты поперли валом! Подмахивают бумаги, не глядя! Все косятся на Пантелеймона ― так этого крокодила пузатого звать, скажи ― зашибиться можно, что за имечко! ― он за хозяйкой как пришитый таскается! ― Фира ухмыльнулась. ― Она клиентам то кофе подаст, то чай свежий заварит, то пирожные принесет… Папочка пари проигрывает!

― К-какое п-пари?

― А кто круче прикольнется! И при этом больше заработает!

Лелька в который раз открыла рот. В голове мелькнуло: «Балаган! Не офис. Куда я попала?!»

Колобок укоризненно покосился на дочь и с достоинством произнес:

― Имею полное право.

― Право! ― фыркнула Фира. ― Не смеши меня, па!

В Лелькиных глазах стыло негодование: «Так бездарно вляпаться!» Будто прочитав ее мысли, Фира сочувственно сказала:

― Вам просто не повезло. Как и той девчушке, в приемной.

Колобок покраснел и быстро засеменил прочь. Лелька только сейчас заметила, что в кабинете по крайней мере три двери. Кроме той, что вела в приемную.

Она проводила разочарованным взглядом несостоявшегося шефа и горестно шмыгнула носом ― провал! Полнейший и окончательный. Правда, у нее есть возможность получить место секретаря еще в двух местах, но…

Приемная начальника цеха на металлургическом заводе как-то не вдохновляла! Да и вторая заявка смотрелась сомнительно ― офис где-то на окраине, зарплату предложили мизерную, продавцы в Череповце больше зарабатывают…

Придется отдать кулон с цепочкой сестре!

Жаль, Томкино обручение с Лешкой снова откладывается.

Лелька уныло вздохнула. Фира оглянулась на захлопнувшуюся дверь и вполголоса бросила:

― Понимаешь, дело не в деньгах. Вернее, не только в деньгах. У папы и Федота Павловича во всех зарубежных банках счета, подстраховались, ничего не скажешь. А этот офис так ― чтоб не скучать. Вложили в дело одну и ту же стартовую сумму и пари заключили ― кто больше на выходе получит. Причем каждая «фишка», каждый прикол учитывается и оценивается отдельно. В баллах. А каждый балл тянет на определенную сумму. ― Фира сделала многозначительную паузу. ― В конце года сверяют цифры, и проигравший… платит по счетам конкурента! За год. Все до копейки!

Лелька ахнула. Фира жизнерадостно ухмыльнулась.

― Чтоб ты знала ― старому еврею добровольно выложить свои денежки… ой-е-ей и ай-я-яй! И опять-таки ― дело принципа. Папулик не любит проигрывать!

― Я тоже, ― уныло пробормотала Лелька и пошла к выходу.

― Жаль, что так камни упали, ты мне чем-то понравилась! ― крикнула в спину Фира. ― Хотя видок у тебя… моль заморенная!

И она громогласно, совсем как отец, захохотала.

Экс-секретарша встретила понурую Лельку торжествующим взглядом. Ясно, подслушивала. Кивнула на дверь и с фальшивым сочувствием спросила:

― Не взяли?

Лелька кивнула.

― С жиру бесится, гад толстопузый, ― прошипела девица. ― Сам не знает, что хочет!

― Хорошо платил? – понимающе посмотрела на нее Лелька, почему-то говоря в прошедшем времени.

― Полторы тысячи, ― с горечью выдохнула секретарша.

― Так мало?

― Долларов.

― О-о-о…

Секретарша жалостливо шмыгнула носом. Посмотрела на часы и неожиданно попросила, переходя на «ты», видимо, как к товарищу по несчастью:

― Посиди минут пять на телефоне, ладно? Я быстренько в туалет сбегаю, умыться нужно, всю тушь на носовой платок намотала, как чучело выгляжу…

Лелька лишь рукой махнула и упала в кресло. Ей сейчас ничего не хотелось, мир казался серым, скучным, жизнь ничего приятного не обещала. Потерянные золотые цепочка и гранатовый кулон ― меньшее из возможных неприятностей.

«Может… правда, в библиотеку пойти? ― в отчаянии подумала она. ― Все лучше, чем дома сидеть!»

В дверь нетерпеливо постучали. Лелька натянула на лицо официальную маску. Встала и взяла со стола какую-то бумагу. Просто чтоб видели ― она занята делом.

Не объяснять же нечаянному посетителю, что настоящая секретарша ― почти уволенная! ― ушла в туалет поправлять макияж?

В приемную вошел невысокий мужчина лет тридцати пяти в потертых джинсах и черной кожаной куртке. Лицо его Лельке не понравилось ― одутловатое какое-то и слишком самоуверенное. И глаза неприятные, маленькие, хитрые.

Впрочем, ей-то какое дело?

Посетитель кивнул на дверь:

― Шеф у себя?

― У него гостья, ― сухо бросила Лелька.

Мужчина посмотрел на часы и пожал плечами.

― Жаль. Я не могу ждать.

Взгляд его неожиданно стал пронзительным, Лелька непроизвольно поежилась. Крохотные серые глазки смотрелись как пистолетные дула.

― Новенькая?

― Почти, ― злясь на себя, буркнула она.

― Передай шефу ― сегодня в восемь вечера. В ресторане «Чайка». Он знает, о чем я. Да, и вот! ― Мужчина вынул из кармана плотный конверт и сунул Лельке. ― Пусть посмотрит перед встречей.

Лелька молчала. Ей не хотелось брать неизвестно что неизвестно у кого. Но придется, секретарша на рабочее место не спешила.

― От такого предложения не отказываются! ― хмыкнул посетитель.

Лелька тяжело вздохнула, чужой конверт жег руки. Мужчина снисходительно улыбнулся и исчез.

Лелька зачем-то выглянула в коридор. Увидела, как неприятный посетитель свернул к выходу, и изумленно подумала: «Что я тут, интересно, делаю? И где секретарша?»

Она неуверенно обернулась на брошенную приемную. Подводить почти уволенную девушку не хотелось, но и сидеть в приемной вместо нее ― глупо. А если выглянет ― Лелька наморщила лоб, вспоминая забавное имя, оно совершенно не подходило Колобку ― э-э… Самсон Ильич? Или Фира?

Нет уж, увольте!

Решат еще, что она пытается давить на жалость!

Лелька в сердцах стукнула по косяку и прошептала:

― Эх, пролететь с такой работой! Полторы тысячи баксов в месяц… Серега столько не получает!

Она замерла, потрясенная внезапной мыслью. Вернулась в приемную. Рассеянно сунула конверт на стопку бумаг, лежащих на стеклянной этажерке рядом со столом секретаря. Провела дрожащей рукой по многочисленным клавишам пульта и бросила в воздух:

― Впрочем, почему пролетела?

Великолепная приемная ― секунду назад Лелька не сомневалась, что видит ее в последний раз ― стала казаться почти своей. Лелька снова ― уже по-хозяйски! ― восхитилась дизайном. Осторожно присела в кресло и улыбнулась ― какое удобное!

В коридоре зацокали каблучки. Лелька порадовалась, что не захлопнула дверь. А то бы ее застали на чужом пока месте ― некрасиво.

Она торопливо перепорхнула на диван и схватила подвернувшийся под руку журнал. Нервно раскрыла его и сделала вид, что читает.

― Шеф не выглядывал? ― экс-секретарша бросила косметичку на стол и фыркнула, не дожидаясь Лелькиного ответа. ― А-а, в принципе, мне уже все равно! Я сегодня здесь последний день!

― Как последний? ― Лелькин голос дрогнул. ― Нашли другую секретаршу?

― Нет еще ― кстати, меня Светой зовут ― зато я нашла другую работу!

― Секретарем? ― искренне заинтересовалась Лелька.

― Ну… не совсем, ― Светка помялась и с легкой гримасой призналась: ― В казино себя попробую. Девчонки говорят ― туда нищие не ходят. Вдруг… да и познакомлюсь с кем-нибудь стоящим!

― А здесь кто вместо тебя сидеть будет? Ну, пока не найдут подходящую секретаршу.

― Мне-то какое дело? ― разозлилась Светлана. ― Пусть у Соломона Ильича голова болит! Или… дочь его пускай посидит, бриллиантами перед посетителями потрясет! У-у, фифа!