Особенности брачной ночи или Миллион в швейцарском банке - Антонова Александра

М-да… Жизнь… Но срам-то какой… Особенно было стыдно перед Катериной. Она подобрала меня на улице, обогрела и накормила, а потом предложила место секретарши в процветающей фирме. Вот она: женская солидарность! Я сгорала от стыда.

Оказалось, что напрасно. Госпожа Магнус имела молодого любовника в лице шофера. К тому же выяснилось, что барахтанье на диване оборачивается премиальными и повышением зарплаты. Я пожала плечами и пришла к выводу, что не я первая, не я и последняя.

В общем, все так и катилось до того незабываемого весеннего дня, когда господин Магнус стал трупом.

В то утро по счастливому стечению транспортных обстоятельств я появилась на работе вовремя. Выпила первую чашку чая, разобрала входящую и исходящую документацию, полистала свежий журнал «Гео», зацепилась новыми колготками за ножку стола и обрела спущенную петлю.

Я заклеивала канцелярским клеем «стрелку», когда притащился Вовка и стал делать вид, что проверяет настройку на компьютере, а сам косил глаз в вырез кофточки и заговаривал зубы. В качестве темы для разговора он выбрал последние новости криминального эфира. Для затравки Вовка осудил ревнивых жен, которые убивают мужей. Он намекал на нашумевшее дело банкира, которого нашли в офисе с простреленной головой. Все думали — заказное убийство, кричали — мафия, а оказалось — супруга в состоянии аффекта, который надоело смотреть, как семейный бюджет уплывает на сторону.

Для главного «блюда» Вовка приберег судьбу бедного олигарха, которая волновала всех, вызывая жаркие споры в курилке. Споры носили чисто теоретический характер и всегда заканчивались вздохом облегчения и констатацией факта, что наша фирма с нефтью никаким боком не связана, что платим все налоги исправно и крыша у нас — надежная.

Все выше сказанное — чистая правда. Фирма «Магнус и ко» консультировала граждан по вопросам купли-продажи недвижимости за рубежом: от личного острова в Тихом океане до места на кладбище в парижских пригородах. Любой мало-мальски грамотный гражданин России понимал, что лучшее вложение капитала — это кусок земли по другую сторону полосатого пограничного столба.

С клиентами проблем не было, и отбирали их с большой осторожностью: господин Магнус страстно пекся о репутации своего детища. Целый отдел занимался проверкой подноготной потенциальных покупателей, другой отдел подыскивал подходящую недвижимость, третий — давал советы, как оформить процедуру быстро, экономно и без бюрократических проволочек. Но самим процессом купли-продажи мы не занимались. Этот вопрос уже не входил в нашу компетенцию.

Налоги платили вовремя и все до копеечки. И на крышу жаловаться не приходилось: ее было видно из окон кабинета господина Магнуса — высотное здание на Садовом кольце. Но только: тс-с-с! Об этом — никому.

В тот день господин Магнус появился в офисе раньше обычного, где-то в районе второй утренней чашки чая, спугнул Вовку, хмуро потребовал кофе и уединился в кабинете.

Я вкатила сервировочный столик с чашкой, кофейником, сахарницей и вазочкой диетического печенья — все, как надо. Босс сидел за столом, левой ладонью массировал затылок, а правой держал сотовый телефон и гипнотизировал его взглядом.

— Ольга, ты любишь бриллианты? — внезапно спросило начальство, и я уронила ложечку.

— Да, конечно, — заверила я его. — Кто их не любит? Вон, реклама Де Бирса…

— Ольга, у тебя есть завещание? — перебил он меня, не дослушав сюжет рекламы о быстротечности жизни и бриллиантах, которые вечны.

— Нет, конечно… — от изумления я сыпанула в кофейник двойную порцию кофе.

Магнус потыкал коротким пальцем в кнопки телефона. Я же поспешила вернуться в приемную и развила кипучую деятельность по подшивке в самую толстую папку инструкций по технике пожаротушения и дополнений к ним. Мысли были заняты странным вопросом босса. На что он намекал? Какая связь между вечными бриллиантами и завещанием? Неужели он хотел сказать, что я так плохо выгляжу, что пора подумать о Вечном и написать завещание?

Я тщательно проинспектировала отражение в зеркальце пудреницы. Ну, конечно, есть небольшие синяки под глазами, бледность щек и прыщик на подбородке, но это от сидячего образа жизни без свежего воздуха в условиях загазованной экологии большого города. В целом же внешность мне понравилась: именно так и должна выглядеть секретарша в небольшой, но очень солидной фирме — строгий пучок, стянутый на затылке шпильками, неброская губная помада и, конечно же, очки в солидной роговой оправе, стеклянное забрало, за которым чувствуешь себя, как в доспехах. Одета скромно, но со вкусом: юбка ниже колен, никаких откровенных декольте или других вольностей, миловидность без вульгарности. Приближения старости я не заметила.

Тогда в чем же дело? Может быть, Магнус задумался о собственном возрасте? Да, не мальчик, совсем не мальчик… Все ясно: запоздалый приступ кризиса среднего возраста. Говорят, в эти годы мужчины иногда задумываются о бренности бытия, подводят итоги жизни, резко бросают курить и начинают заботиться о здоровье. Уж не собрался ли босс составить завещание на случай внезапной кончины? Я хмыкнула с изрядной долей скепсиса и углубилась в процесс подшивки инструкций.

Через некоторое время в душе зародилось нехорошее предчувствие.

Нет, это уже потом я пришла к выводу, что нехорошее предчувствие появилось до визита Катьки. А в тот момент мне просто чего-то не хватало в рутине делового дня. Мне не хватало голоса Магнуса за дверью кабинета, его захлебывающегося баритона, коротких пауз и опять бесконечного потока слов. Магнус молчал. Молчали и все три телефона. Это уже значительно позже я поняла, что все дело было в телефонах, а тогда совершенно не придала этому факту какого-либо значения. Мне просто чего-то не хватало.

Вскоре громыхнула дверь приемной, сверкнули солнечным лучом золотые украшения, и Барыня ворвалась в кабинет супруга. Шлейф дорогих духов следовал за ней по пятам. Из-за приоткрытой двери мне прекрасно было слышно, как Катерина потребовала очередной пачки «евриков». Магнус ей отказал. Да, вот так взял и отказал!

Минута озадаченного молчания взорвалась фейерверком упреков, требований и оскорблений со стороны Катьки, обманутой в своих ожиданиях. Похоже, что с деньгами у нее была катастрофа вселенского масштаба. Я с интересом прислушивалась к любопытным подробностям интимного быта простых русских бизнесменов, а так же со смущением улавливала те уничижительные эпитеты, которыми Катерина награждала секретаршу Магнуса, то есть меня. Похоже, что слухи о нашей диванной связи наконец достигли ее ушей. На самом захватывающем моменте, когда семейная разборка достигла кульминации, пропиликал внутренний телефон, и с проходной сообщили о заказном пакете, доставленном службой международной почты.

С международными пакетами всегда какие-нибудь сложности: распишитесь здесь, распишитесь там, поставьте число и время, сделайте отметку здесь, здесь и здесь, что претензий не имеете. Укажите имя получателя, предъявите документ и подпишите счет-фактуру. Ужас! Бюрократы!

С Катькой мы столкнулись в дверях приемной. Она фурией вылетела, оттолкнув меня локтем, полоснула яростным взглядом, процедила сквозь зубы: «Змея подколодная!» и унеслась в свой вечный праздник. Дверь кабинета босса была плотно закрыта. По зрелым размышлениям, я решила не беспокоить господина Магнуса сразу после нелегкого объяснения с женой. Неохота было попадаться под горячую руку. И зарегистрировать конверт в журнал входящей корреспонденции не удалось, так как компьютер завис и не откликался даже на комбинацию из трех пальцев: «контрол-альт-делит».

Чертыхаясь на чем свет стоит, я помчалась к Вовке. Тот сделал вид, что страшно занят, нагло скалил зубы, напрашивался на чашку кофе и набивал себе цену. Пришлось сделать официальное лицо и пригрозить.

Компьютер завис капитально. Вовка пыхтел, ерошил соломенные вихры, проклинал вирусы и микробы, колотил по клавиатуре, как полоумный пианист, — незабываемое зрелище. Я пристроилась за его спиной и подавала дельные советы. Как Вовка не запустил в меня «мышью» — просто удивляюсь! Совместными усилиями нам удалось снять проблему, но часть файлов погибла безвозвратно. Собственно именно этого я и добивалась. Из чувства благодарности я угостила его чашкой кофе. Вовка пялился в вырез кофточки и заливался соловьем, какой он гениальный программист.