Кто есть who, или Почем фунт лиха? - Сергей Михайлович Кравцов

пять ЖКХовских работяг, которые, покуривая, что-то неспешно обсуждали. Известный даниловский прикольщик и хохмач Петька Краснощёков, увидев в дверях заведующего ветучастком, в ответ на его «Добрый день!» картинно снял кепку и раскланялся со всякими выкрутасами.

– Моё восхищение Андрею Васильевичу! – с ехидцей провозгласил он. – Завтра же справлю себе точно такой же костюм! Да, теперь все девки будут ваши… – с томным вздохом он покачал головой.

В этот момент из приёмной директорши ЖКХ Штырякиной, о чём-то разговаривая, вышли молодая завскладша Римма Щуркова и неделю назад принятая сюда на работу её помощница (одновременно, техничка и курьер) Катя Золотова, недавняя выпускница местной школы. Увидев Березинцева, Римма, особа довольно бесшабашная и лишённая каких бы то ни было комплексов, не замедляя шага, демонстративно оглядела его со всех сторон и одобрительно оценила:

– Супер! Жду приглашения на свидание!

Не промолчала и Катя. Проходя мимо Андрея, порозовев, она шёпотом отметила:

– Вам очень идёт!

– Спасибо… – без энтузиазма в голосе, и тоже шёпотом, коротко ответил Березинцев.

Внутренне он уже начал жалеть, что надумал пощеголять в этом стильном «сафари». Его «выход в свет», как определил он это сам, вылился в заурядное моднячество, и даже некоторое пижонство. Ну а Петька тут же во всеуслышание резюмировал:

– Ну, а я что говорил? Риммуся и Катенька уже запали на доктора, как мухи на липучку. Васильич, завтра ждём подробностей!

Дымя табачными изделиями, прочие сдержанно посмеивались над Петькиными клоунадами.

– Ты погоди с подробностями! – Андрей изобразил упреждающий жест рукой. – Я что хотел спросить-то? Мужики, а чей это «ИЖ» стоял там, у ворот?

– Как стоял? Он разве уже не стоит? – враз посерьёзнев, Краснощёков метнулся на улицу.

Несколько секунд спустя, облегчённо переводя дух, он вошёл в вестибюль.

– «Моцик» на месте… Андрей Васильевич, что за прикол? Я думал, его угнали…

– А я разве сказал, что его там нет? – Березинцев пожал плечами. – Ну, немножко неправильно в смысле грамматики сформулировал вопрос. Петя, я же ветеринар, а не филолог… Извини!

– Ну, Андрей Васильевич! Вот, от кого мог ждать такого розыгрыша, так, только не от вас! – он укоризненно помотал головой. – Ну, всё! Я теперь вас так разыграю… – под смешки мужиков пообещал он.

– А-а-а, Петь! Догадываюсь, догадываюсь! – направляясь к двери приёмной, Андрей приятельски улыбнулся. – Сегодня ночью ты прибежишь ко мне, и объявишь, что у тебя заболела корова. Ну а я-то теперь уже точно буду знать, что с коровой всё в порядке, что ты меня разыгрываешь, и мне можно спать дальше. Ох, и посмеёмся! М-м-м-м!

Подмигнув огорошенному Петьке, сопровождаемый смехом курильщиков, он шагнул в приёмную. Сосредоточенно тыкая пальцем в калькулятор и, что-то записывая в толстенный журнал, за своим столом сидела Аня, секретарша Штырякиной.

– О, как хорошо, что вы пришли! – обрадовалась она. – А то я уже собиралась бежать, вас разыскивать. Там вас ждёт главная докторша из СЭС. Ну, или, как её там? Заведующая, что ли?

«Ах, вон оно кто спрашивал у Оли, где я живу! Поня-а-а-тно… Значит, санэпидстанция тоже решила почтить нас своим вниманием… Ну-ну!..» – иронично констатировал Березинцев.

Стукнув пару раз в дверь, он вошёл в просторный кабинет, вдоль стен которого стояли клубного образца скамейки с откидными сиденьями – Штырякина любила проводить расширенные планёрки с участием всех работающих в ЖКХ, вплоть до дворника и сторожа. Андрей сразу же уловил витающий в помещении аромат коньяка и запах пряного дыма дорогих дамских сигарет. Напротив хозяйки кабинета за столом сидела заведующая СЭС Архангельская, которую Андрей пару раз уже видел на семинарах и ПДСах (ПДС – постоянно действующее совещание) в районной администрации. Прикрыв за собой дверь, он сдержанно поздоровался. Оглянувшись, главная блюстительница санитарии, тут же, с ходу, поинтересовалась:

– Вы завветучастком Березинцев? Тогда рассказывайте, как же вы ухитрились развести тут сибирскую язву…

Штырякина, как видно, не вполне согласная с таким суждением, поёрзав в кресле, поспешила внести свои коррективы:

– Серафима Валерьевна, м-м-м… Ну… Я бы не стала возлагать вину на одного лишь Андрея Васильевича. Всё же, есть немалая доля вины и жителя нашего села Хахарнова.

– Да, Хахарнов тоже виноват, – важно кивнула та. – Но… Прежде всего, всегда и везде, в первую очередь отвечает тот, кто был обязан обеспечить санитарное благополучие. Я слушаю вас, Березинцев!

Стараясь говорить как можно сдержаннее и нейтральнее, Андрей суховато отметил:

– Ну, вообще-то, в том, что именно Хахарнов – главный виновник происшедшего, в пределах этого села едва ли кто сомневается.

Он сжато изложил свои доводы, сделав упор на то, что действия Хахарнова были заведомо умышленными, причём, очень скрытными, что говорит об одном: он прекрасно сознавал, какие риски создаёт своим «левым бизнесом». А теперь, когда из-за его головотяпства выявилась овца, больная сибиркой, Хахарнов начал отпираться: «я – не я, и лошадь – не моя».

– …Я вообще не понимаю, почему некоторые представители района безоговорочно верят на слово человеку с сомнительной репутацией, и всю вину вешают на ветврача, который меньше всех заинтересован в том, чтобы здесь разгулялась сибирка? – Березинцев пожал плечами. – Это же наш «великий ясновидящий» господин Свербилов сказал вам, что я – главный виновник? Ну-ну! Приехал сюда, не глядя ткнул пальцем и вынес приговор. Гениально! Теперь, вслед за ним, и все прочие районные чины, даже не вникая в суть вопроса, назначают виновного. Если кто-то располагает реальными фактами, подтверждающими то, что я «не ловлю мышей», с удовольствием эти доводы выслушаю.

– Да-а-а… – Архангельская сокрушённо покачала головой. – Всё гораздо хуже, чем я думала. Доложу об этом главе района. Кстати, а Арсений Витальевич у вас сегодня здесь был?

– Нет, не видел его, – с безразличием в голосе ответил Андрей.

– Странно… – Серафима недоумённо взглянула на Штырякину. – Мне сказали, что он поехал именно в Даниловку.

– Он проезжал, но к нам не завернул, – приглушив голос, сообщила та. – Он уже который день ездит в Бубновку, у него какие-то дела в «Труженике».

– Да-а? И чего он там забыл? – двинув вверх плечом, Архангельская подняла брови.

Многозначительно улыбнувшись, уже почти шёпотом Елизавета пояснила:

– Там – сауна, шашлыки, ну, и… Всякое прочее для мужского отдыха. Туда ездят о-о-чень многие. Даже… – она указала глазами вверх.

Серафима от услышанного даже закашлялась. Оглянувшись в сторону Березинцева, она махнула рукой.

– Идите, и работайте! А то, как бы ещё и чуму не развели здесь!.. – с показной строгостью торопливо бросила она.

– Одну секундочку! – поспешила вставить Штырякина. – Андрей Васильевич, а вы не смогли бы на ближайшие пару недель взять под свою опеку наше подсобное хозяйство? А то наш штатный доктор приболел,