Калейдоскоп - Ева Витальевна Шилова

с учителем э-киллеров? И сколько их сейчас готовиться к очередному убийству? Я бы правую руку отдал за возможность уничтожить этого долбаного гуру, да только ни одного намека на место его пребывания у меня нет.

Понять-то я его мог. Если бы передо мной встал выбор: доказать вину этих двоих наших фигурантов или изничтожить саму возможность их подготовки, что ж, пожалуй, я выбрал бы второй вариант.

– А спровоцировать одного из подозреваемых на убийство и взять теплым на месте преступления? Глядишь, он гуру и сдаст.

Судя по брошенному на меня сочувственно-ехидному взгляду Рокколини, инспектор сообразил, что от невозможности предпринять нечто толковое у меня явно крыша едет. Понзио что-то варил в голове еще минут пять, а потом предложил:

– Дела о потенциальных убийствах вами все равно не открыты, они числятся как естественные смерти, тебя по ним даже не дернут к начальству на ковер. Давай поступим так: мы этих фигурантов сами возьмем под негласное наблюдение. Папочку твою я передам нашим яйцеголовым из научного отдела, глядишь, надумают чего, и, если будет возможность что-то доказать, узнаешь первым и все лавры по взятию убивцев – твои. Но если у меня заберут дело под госконтроль, я тебе не методику доказательства, а подписку о неразглашении доставлю, догадываешься?

Я догадывался.

– В работе у тебя только убийство этого Пелагатти, сосредоточься на нем. Здесь, судя по всему, эти русские ни при чем, они бы ему обеспечили «естественный» вариант. Нет, поработал какой-то внешний ненавистник. Копай его спокойно, а я со своей стороны, обеспечу тебе ускоренный вариант получения информации по контактам банкира, даже от русских через наши связи в Интерполе. Соответственно, найдешь что-то новое по этим… э-киллерам, сообщи. Договорились?

Еще бы мы не договорились, если это первый человек, не считая Лоренцо Феррари, который собственно и просветил меня когда-то насчет энергопожирателей, с которым я вообще мог обсуждать подобную тему, не боясь нарваться на насмешки. Весь отдел я призвал временно отвлечься от «естественных» убийц, которых и без того «пасут» смежники, и сосредоточиться на поиске пока неизвестного внешнего врага Леопольдо Пелагатти. Парни поворчали, мол, мы такую работу в рекордные сроки провернули, а результаты приходится преподносить на блюдечке представителям какой-то там комиссии, но, успокоенные обещанием Рокколини дать нам возможность «закрыть» Лепре и Тоцци, при условии появления такой возможности, переключились на более насущные проблемы. Я потребовал всю найденную информацию «сложить» вместе и организовал «мозговой штурм». При попытке абстрагироваться от «русского следа» и заняться, наконец, стандартной схемой расследования отличился Филиппо Альфьери. Он первым задал очень правильный вопрос:

– А что мы, собственно, знаем о передвижениях банкира в день убийства?

– Кто у нас допрашивал секретаршу? Никколо?

Никколо Барбиери чуть не подпрыгнул, но тут же откопал нужную бумагу и затараторил:

– График Леопольдо Пелагатти:

В 9.10 – появился на рабочем месте, просмотрел почту. Как бумажную, так и электронную.

В 9.30 – переговоры с представителями UBI Banca по поводу передачи с баланса на баланс здания филиала в Швейцарии.

В 11.00 – кофе-брейк.

В 11.30 – встреча с зампредом Banca Mediolanum по вопросу увеличения страховых выплат для работников.

В 13.00 – совещание глав департамента.

С 14.30 до 15.45 – обед в ресторане RIONE XIV bistrot на Borgo Pio, 21.

В 15.45 вызвал к себе с отчетом начальника кредитного отдела и устроил ему разнос за снижение показателей по сравнению с прошлым кварталом.

В 16.30 – продиктовал секретарше два письма.

В 17.10 – беседовал с позвонившим кредитным офицером из испанского представительства банка Интеза в Мадриде.

В 17.30 – завизировал принесенные секретаршей документы.

В 18.20 – ушел из банка и на личном автомобиле Saab 9–5 поехал ужинать в «La Pergola»35…

– Понятное дело, нам только стряпня Хайнца Бека подходит, да пищеварение должно осуществляться исключительно с видом на собор святого Петра! – ядовито прокомментировал Унгаретти. – А вот интересно, куда ж он заказанную плебейскую пиццу выбрасывал? Или все-таки давиться приходилось для конспирации?

– Леонардо, завидуй молча! Никколо, продолжай.

– А это все. В ресторане он появился в 18.50, а покинул его в 20.40. Больше его никто не видел. Ну, или не признался, что видел.

– А время смертоносного укола Феррари определил как 20–24. Значит у нас практически «выпадают» три часа. Или меньше? Что по камерам слежения? Филиппо, твоя очередь!

– И мне особо порадовать нечем. Судя по всему, банкир решил прогуляться. Автомобиль тихо-мирно доехал до улицы Рапаньяно, в 21.25 свернул на бульвар Кармело Бене, а там неисправны камеры. Машину, кстати, так и не нашли.

– 21.25… Все равно промежуток два с половиной часа.

– Ты лучше о месте подумай: окраина… и рядом парк дель Сабине, где наркоманы тусуются… Чего его туда понесло?

– Так его же практически рядом и нашли, на улице Серрапетрона! Может у него там была встреча назначена?

– В глухомани без камер с наркошами в довесок? Сомнительно… Витале, что по мобильному телефону?

– Глухо. Никаких «левых» звонков. А после 20.00 вообще никто не звонил. Геоположение мобильного соответствует отчетам дорожных камер: доехал до бульвара Кармело Бене и отключился в 21.30.

– Случайная встреча? Вряд ли…

– Почему вряд ли?

– На случайную встречу в кармане не носят «заряженных» шприцев, ржавых прутьев, велосипедных цепей и велозамков. А также камеры не прихватывают. И не обряжаются заранее в комбинезоны из спанбонда.

– А если это как раз тамошние наркоши? У них и шприцы, и прутья, и велосипедные цепи под рукой…

– Ага, и денег они у него не взяли по причине большой любви к убитому! И часы дорогущие не сняли – поленились, поди! А отпечатки испарились потому что в парке влажность высокая!

– Эээ… ну да.

– Витале, ты мобильный проверял, бывало такое, чтоб раньше он туда ездил?

– А вот и да! Примерно раз в две недели он проезжал по этому маршруту. Но никогда и нигде не останавливался, и после бульвара Кармело сразу поворачивал и ехал домой на виа Вирджилио.

– Так кто мог знать, что его именно в это время понесет в такое странное место? Жена?

– Не исключено. Но маловероятно.

– Любовница?

– Не обнаружена.

– Знакомые?

– Вряд ли.

– Тогда кто?

– Как вариант, мог протрепаться психоаналитику. Этому… как его… Косимо Торрегросса.

– Мог… Побеседую-ка я с ним по душам…

Косимо Торрегросса, выдернутый мною чуть не из постели, подтвердил, что знал о привычке Пелагатти периодически ездить по Риму для успокоения нервов после ужина. И даже припомнил, что как-то рассказал об этом коллегам, в неформальном «клубе баек» в приватной беседе на конференции с