Керри Гринвуд - Лететь выше всех

– Я Фрина Фишер, а это моя помощница мисс Уильямс. Расскажите мне, что случилось.

Муж и жена не без колебаний принялись рассказывать ей, что произошло. Молли схватила Фрину за руку.

– Ей всего-навсего шесть лет, – прошептала она. – Совсем крошка, вот – даже конфетами не успела полакомиться!

Молли предъявила смятый пакет и разрыдалась.

Кандида очнулась, но была словно в полусне. Первым делом ее вырвало на сиденье автомобиля и на державшего ее мужчину. Он грубо отпихнул девочку в сторону. Никогда прежде с ней так не обращались. Но Кандида не была дурочкой. Девочка понимала, что ее похитили, и, хотя ей нестерпимо хотелось плакать и брыкаться, она не произнесла ни слова и стала внимательно прислушиваться.

– Маленькая негодница меня облевала! – пожаловался мужчина высоким, неприятным голосом.

Женщина на переднем сиденье оглянулась на него и ухмыльнулась.

– Ты же так хотел сцапать ее, Сидни, так что теперь терпи. Не ты ли стремился дорваться до этого молоденького тельца?

Кандида не поняла, что означали эти слова, но догадалась: то, что ее вырвало на Сидни, уберегло ее от чего-то страшного. Она не сплоховала. Это немного подбодрило девочку.

Сидни попытался было обтереть колени носовым платком, но толку от этого было мало. Костюм испорчен. Машина вся провоняла. Водитель, лысый здоровяк в синей фуфайке, объявил:

– Мы почти приехали. Можешь вывесить свой костюм просушиться и принять ванну. Доволен?

Этот мужчина понравился Кандиде. У него был глубокий, успокаивающий голос. Интересно, долго ли они ехали? Девочка решила: спрашивать бессмысленно, лучше делать вид, что она все еще без сознания. Кандиде стало лучше, но она потеряла кулек с конфетами, и папа наверняка уже волнуется, куда она пропала. Она напрягла мозги. Что она читала о подобных случаях? Метод из сказок братьев Гримм тут не поможет: ей нечего кидать на дорогу, да и до окна не дотянуться. Этак можно умереть, как те дети в лесу, которых птицы и засыпали листвой.

Автомобиль свернул с шоссе. Теперь они ехали по кочкам, и шофер все время чертыхался. Потом машина остановилась, и Кандиду вынесли на свежий воздух. За ее спиной все еще раздавалась ругань Сидни.

– Ты отправил письмо? – спросила женщина тонким, визгливым голосом.

– Да, послал с надежным человеком и вложил туда ленточку этой девчонки. Мы получим деньжата, не сомневайся. А теперь, Энн, отнеси малышку в дом, напои и умой. Мы на месте.

Берт взял в руки записку Фрины и вслух прочел ее Сесу.

– Вот что она пишет: «Дорогие Берт и Сес, у меня есть к вам несколько поручений за обычную плату. Отыщите старика и молодую девушку, которые взбирались по холму парка Стадли в четыре утра в пятницу, в день убийства. Наведите справки в местном полицейском участке – старик, скорее всего, известен в том районе. Девушка тоже местная, купалась в реке. Когда их найдете, спросите, помнят ли они Билла, а потом устройте им очную ставку. Если они его узнают, то наше дело в шляпе.

Еще я хочу, чтобы вы обыскали кусты и землю перед домом Макнотонов, нет ли там старой пеньковой веревки. Она должна быть длиной полтора-два метра, и, надеюсь, на ней будут пятна крови.

Потом поговорите с вожаком местных беспризорников. Порасспросите, во что они чаще всего играли за неделю до смерти Макнотона. И пожалуйста, достаньте мне все иллюстрированные газеты и журналы за последние три недели. Не забудьте об «Иллюстрейтед Лондон ньюз».

И последнее: прочешите всю округу и найдите место, где меняют мостовую. Макнотона убили большим куском базальта, и я хочу узнать, откуда он взялся. Он похож на булыжник с мостовой. Я надеюсь на вашу смекалку и осторожность. Никому не рассказывайте, чем вы занимаетесь, разве что под угрозой попасть в тюрьму. Всего самого лучшего, удачи. Незамедлительно сообщайте мне обо всех результатах. Фрина Фишер.

P. S. Прилагаю описание девушки и старика, а также несколько фунтов на расходы. Ф. Ф.».

Берт покачал головой.

– С чего начнем, Сес?

– С начала, приятель, – отозвался Сес. – С начала.

В доме Молдонов раздался звонок, Генри кинулся к двери и возвратился с конвертом.

– Там никого не было, – сказал он. – Только письмо.

– Держите его за края, – предупредила Фрина. – Разорвите сверху. Не стоит портить отпечатки пальцев, верно? Отлично. Один лист дешевой бумаги от Коулза,[22] отправитель явно не привык писать письма.

«Дарагой господин Молдон, – прочитала она, – ваша доч у нас. Вот ейная ленточка. Нам нужно пять тыщ. Оставьте их этой нощью в пустом пне, что в Джилонг Гарденз. А завтра получите ее абратно. Пень этот слева от тропинки, рядом с аркестровой плащадкой. Дабражилатель».

Фрина потрясла конверт, и из него выпала голубая ленточка. Генри Молдон схватил ее обеими руками, словно гостию, и нежно поцеловал.

– Что ж, собирайте денежки, беремся за дело.

– Это невозможно, – просто сказал Генри. – У меня нет денег. Я все потратил. Купил два дома, самолет и потратился на ежегодную ренту. Я могу все продать, но это невозможно сделать прямо сейчас. А тем временем…

– Кандида будет держаться молодцом, – заявила Молли, воспрянувшая духом после часа, проведенного с малышом Александром. – Думаю, они уже успели пожалеть, что похитили ее.

Генри попытался рассмеяться.

Кандиду вымыли, переодели в старую ночную рубашку и дали молока с хлебом. Девочка вела себя настороженно, словно дикий зверек, и старалась держаться подальше от Сиднея, который теперь поглядывал на нее с отвращением. Большой мужчина, Майк, был куда приятнее. В нем чувствовалась какая-то основательность. Женщину она сразу возненавидела. В ходе небольшой стычки из-за ночной рубашки, которая оказалась слишком велика, Энн влепила Кандиде пощечину. Взгляд девочки, неотрывно следившей за Энн, теперь пылал, скорее, от гнева, чем от боли. И в конце концов этот гневный взгляд был замечен.

– Прекрати пялиться на меня, маленькая лягушка! – завизжала Энн.

Кандида холодно посмотрела на обидчицу.

– А как вы хотите, чтобы я на вас смотрела? – спросила она, подражая своей матери, рассудительный тон которой мог кого угодно вывести из себя. – Могу совсем на вас не смотреть, если хотите, – предложила она великодушно.

Энн подошла к Майку и склонила голову ему на плечо.

– Скажи ей, чтобы не смотрела на меня, Майк, – заканючила она.

Девочка бросила на нее неодобрительный взгляд. Майк улыбнулся.

– Если не перестанешь на меня таращиться, я пожалуюсь пауку, что у Майка на груди, и, когда ты уснешь, он приползет и укусит тебя, – пригрозила Энн.

Кандида заинтересовалась. Ее увлечение насекомыми частенько доводило до беды. Девочке не раз напоминали, как она оставила на ночь свою коллекцию улиток у плиты на кухне. Ей хотелось, чтобы крошки спали в тепле и уюте, но у улиток были другие представления о комфорте, и они расползлись за ночь по всему дому, причем некоторые добрались даже до комнаты малютки Александра, и мальчик проглотил одну, что страшно разозлило его мать.

Кандида поднялась со своего места у камина, и подол спальной рубашки опустился до самого пола. Она посмотрела на Майка и одарила его очаровательной улыбкой.

– Можно мне посмотреть на паука у вас на груди? – попросила она вежливо.

Майк рассмеялся.

– А она девка не промах! – заметил он. – Так ты что, любишь пауков?

– Да. У меня дома их тридцать семь. Черные, – спокойно объяснила девочка.

Майк стянул свою фуфайку, и Кандида зачарованно подошла поближе. Паук был величиной с две ее ладошки. Он был необыкновенно мохнатый, с красными глазками. Майк набрал побольше воздуха и пошевелил мускулами на груди. Паук зашевелился.

Кандида захлопала в ладоши.

– Еще! – выдохнула она. – Пусть паук еще потанцует.

– Спать пора! – рявкнула Энн и крепко схватила девочку за руку.

Кандида сопротивлялась.

– Мне надо принять лекарство от астмы, – заявила она. – И молитву прочитать. И я не могу заснуть без своего мишки. Где он?

Девочка обвела взглядом бледные лица взрослых, и ее норов, который всегда трудно было сдержать, дал себе волю. Она потеряла леденцы, и маму, и папу, и мишку в придачу – это уже чересчур!

Майк заметил, что ее лицо покрылось краской, а тело чуть припухло.

– Хочу к маме и папе, хочу леденцы и мишку! – выводила Кандида полнозвучным оперным сопрано. Она кричала, пока не закашлялась и не начала задыхаться. Девочка согнулась поперек, глотая ртом воздух, из ее легких вырывался ужасный свист, она стонала при каждом вздохе.

– У нее приступ астмы – у моей сестры бывают такие, – пробормотала Энн. – Если не раздобыть лекарства, девчонка может умереть.

– И что с того? Живой она нам больше не нужна, – огрызнулся Сидней.

Майк двинул его что есть силы в правое ухо.

– Скажешь еще раз нечто подобное, я возьму девчонку и сам пойду к копам. А теперь заткнись и дай мне подумать. Врача мы вызвать не можем. А где ближайшая аптека?