Ловушка - Алексей Николаевич Загуляев

своё общество, но просто, к слову… В городе тут духотища такая. Я собиралась как раз куда-нибудь подальше от асфальта укрыться. А особенных маршрутов спасительных я так для себя и не определила. Может… Это ведь то озеро, которое Большим называется?

— Да, оно самое, — подтвердил Павел.

— Мы там одно время соревновались. Глубокое оно, самое то для нашего вида спорта.

— Так что ты хотела сказать про маршруты?

— Да. Паш, если тебе нужна компания, ну, дня на два-три, то я могла бы проложить свой маршрут прямо через твою дачу. Я не настаиваю. Просто голос у тебя такой, вот я и предложила.

Внутренне Павел даже встрепенулся весь от этого предложения. Близкий человек, а тем более женщина, сейчас был бы для него как никогда кстати. Но пришлось сделать паузу перед тем, как ответить, чтобы не выдать Катерине свою поспешную радость.

— А приезжай. Бог с ней, с книгой-то. Успею ещё.

— Нет-нет, Паша, — затараторила Катя. — Я от книги отвлекать тебя не буду. Ты пиши сколько хочешь. Я поныряю, позагораю и по хозяйству, если позволишь, похлопочу. Поболтаем на закате, вспомним наши лучшие годы. Я буду как мышка, пи-пи-пи.

Павел рассмеялся.

— Давай, мышка. Приезжай. Он нашего города до Вехты километров семьдесят, и от Вехты до озера — двадцать. Домчишься за полтора часа. Поезжай по дороге высоким берегом. Там не промахнёшься мимо моей фазенды. Жду.

— Ну тогда до скорой. Поеду только заправлюсь. Пока.

***

Мысль о скором приезде Кати придала Павлу некой уверенности и желания проявить хоть какую-нибудь активность. Он встал и, прихватив с собой биту, отправился ещё раз осмотреть соседский дом.

Прежде чем зайти внутрь, он ещё раз проверил периметр. Предположить наличие призраков, хоть это пугающе и лезло в голову, он до сих пор не соглашался. Всему должно иметься рациональное объяснение. Странное упрямство для человека, пишущего о полтергейсте. Но может быть, самые настырные из рационалистов больше других как раз-таки и боятся всего потустороннего и не имеющего логической опоры. Так, возможно, они защищают свой рассудок от срыва.

И в этот раз кое-что обнаружить всё-таки удалось. Низкий кустарник, лохматый и увитый диким плющом, у дальнего угла дома имел одну странность — если в других местах клёны начинались сразу за ним, то в одном между ним и деревьями оставалось пространство метра в четыре. Павел присел и ткнул битой в сплетение веток. Бита упёрлась во что-то твёрдое. Он раздвинул ветки руками. Вот оно что! За кустом оказался кусок деревянного забора, выкрашенный зелёной краской и двумя крючками вдевающийся в петли на двух столбах, между которыми было расстояние метра в три. Снять его с петель не составило для Павла особенного труда, он был не таким тяжёлым из-за того, что кусты оказались искусственными, хотя на первый взгляд отличить их от настоящих было нельзя. И взору Павла открылась едва накатанная дорога, спускавшаяся с холма, на котором стоял дом, и терявшаяся среди елей. Но для чего соседям понадобился этот секретный путь? Странно. Хотя, с такой странностью смириться было куда легче, нежели с бесследно исчезающим в ночи автомобилем. Решив выяснить всё до конца, Павел пошёл по дороге, желая узнать, куда же она ведёт. По лесу дорога петляла недолго — минут через десять ходьбы она резко забирала у озера вправо. Значит, на основной маршрут, идущий вдоль высокого берега слева, она так и не выходила, огибая озеро в противоположном направлении. С этим всё стало ясно. Теперь, может быть, удастся обнаружить что-нибудь интересное и внутри дома.

При дневном свете интерьер не выглядел таким уж заброшенным. Убранная под тюль или полиэтиленовую плёнку мебель чередовалась с предметами, ничем не защищёнными от оседающей на них пыли. Павел провёл пальцем по старинному комоду — да, тут явно несколько месяцев никто не занимался уборкой. Однако в тесном коридоре, ведущем в столовую, исправно работали древние часы с маятником, отставая от точного времени всего на семь минут. Завели их недавно, поскольку гиря на цепи едва совершила половину своего положенного пути. В столовой Павел обнаружил на полу жестяную миску с кормом для животного — может быть, небольшой собаки или здоровенного кота типа мейн-куна. Из другой миски не успела испариться питьевая вода. Признаки чьего-то недавнего присутствия странным образом чередовались с запустением.

Проверив второй этаж, Павел снова спустился на первый и дошёл до кабинета, в котором горела по ночам лампа. Попытался открыть дверь, но та оказалась запертой. Это единственное помещение, куда ему не удалось проникнуть. И это было интересно. Не долго думая, он изо всех сил пнул в область замка — раздался треск, и дверь отворилась. Неучтивый жест с его стороны, но по-другому он не мог сейчас поступить, слишком уж наболело от непонятностей, накопившихся за последнее время.

В кабинете оказалось не так много вещей: письменный стол, кресло и шкафы с книгами и папками вдоль трёх стен. Окно было плотно зашторено. На столе стояла та самая лампа с красным, в китайском стиле, абажуром, которая горела раньше вопреки отсутствующему в доме электричеству. Павел попытался её включить. Нет. Само собой, она не работала. Он прошёлся вдоль стеллажей с книгами, вглядываясь в названия на корешках: Вальтер Скотт, Достоевский, Кнут Гамсун, Стивен Кинг, книги по астрологии… Полное смешение жанров и вкусов того, кто собирал эту коллекцию. И вдруг — Павел Астахов, «Солнце над городом»! А это здесь зачем?! Рядом с последним его романом оказались и другие, более ранние повести и рассказы. Полное собрание, какого не имелось даже у него самого — восемь томов! Вот это поворот. Крикливые хозяева этого дома, оказывается, числились среди его самых верных фанатов! Павел взял в руки «Солнце над городом» и открыл форзац. Наискосок крупными буквами с завитушками там было написано: «Дорогой Кристине на добрую память от автора». Это его почерк. Его автограф. Видимо, поклонница по имени Кристина не только любила читать его, но и не пропускала встреч с читателями, которых за последний год у Павла насчитывалось уже с десяток. Из знакомых никого по имени Кристина у него не было. Такое имя он наверняка бы запомнил.

Неожиданно зазвонил телефон. Книга выпала у Павла из рук. Он посмотрел на экран — звонил агент Сергей.

— Да, Сергей, слушаю.

— Павел Александрович, добрый вечер.

— Добрый.

— Я по поводу ваших соседей звоню. Вы можете сейчас говорить?

— Да, вполне.

— Удалось кое-что узнать. Если вам ещё интересно.

— Конечно. Я тут тоже кое-какие детали о них узнал.

— Да? И что