Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

вам попал принадлежащий ей… — он заглянул в свои бумаги, — принадлежащий ей кот абиссинской породы по кличке Алекс?

— На помойке нашла, — честно ответила Лена.

Новиков недоверчиво хмыкнул:

— Так-таки и на помойке! Расскажите подробнее.

Лена набрала в грудь побольше воздуха и в который уже раз принялась излагать историю своей находки.

— Я пошла выбрасывать мусор, — начала объяснять она, стараясь говорить как можно спокойнее, — в контейнере увидела коробку, из которой доносились какие-то звуки. Подумала, что там кто-то живой… Даже не знаю, кто именно! Достала коробку, раскрыла — а там кот! И весь в крови. Он чуть не задохнулся, между прочим!

Новиков прервал ее.

— Коробку куда дели? — строго спросил он.

Лена растерялась.

— Не помню… Наверное, там оставила! Еще тряпка была какая-то, тоже заляпанная…

— Понятно! — Новиков сделал пометку в блокноте. — Значит, будем искать… Если только мусор еще не вывезли. Какая хоть коробка была?

— Ну, такая, обыкновенная, картонная! — Лена попыталась показать руками размер. — Кажется, от какой-то бытовой техники или, может, посуды… Я не запомнила, уже темно было.

— Сейчас! — Новиков поднял указательный палец, достал телефон, быстро набрал номер. — Алло, Свирин? Ты где там? Значит, так, стажер, сейчас заканчиваешь свои дела, быстро летишь на Космонавтов, дом пять. Да, как космонавт летишь! Квартира? Нет, квартира тебе не нужна. Там помойка возле дома.

— Под зеленой крышей! — подсказала Лена.

— Да, под зеленой крышей. Там возле нее коробка должна быть, картонная, примерно сорок на шестьдесят. И тряпка, кровью заляпанная… Ну да, конечно, вещдок!

Он нажал на отбой и снова поднял глаза на Лену:

— Что было дальше?

— Я взяла кота, он был весь в крови, я думала — ранен… Повезла в ветеринарку. Врач сказал, что с ним все нормально. Потом по чипу нашел хозяйку — эту самую Марию Завьялову. Я же не знала, что ее убили! Стала звонить, трубку взял ее муж, Денис. Сказал, что заберет кота сейчас же, попросил его подождать… Ну, а потом приехали ваши сотрудники, меня задержали и привезли сюда! Даже не знаю, откуда они узнали, что я там была… Ветеринар позвонил, да?

— А вы догадливая, — усмехнулся Новиков, быстро что-то записывая. — И последний вопрос: где вы были сегодня с четырнадцати до пятнадцати часов?

«Значит, Завьялову убили в это время, — сообразила Лена, — а если так, то бедная Света точно ни при чем! Хорошо еще, что и у меня есть алиби — причем такое, что не подкопаешься».

— В ЗАГСе, — ответила она, — нашем, районном… Там, наверное, везде камеры есть, так что можете проверить.

Новиков оторвался от своей писанины, искоса посмотрел на нее и чуть улыбнулся одним углом рта. Странно, но эта улыбка — легкая, еле заметная — сделала его лицо совсем другим. Лена вдруг увидела, что у него красивые глаза — большие, темно-серые, как небо перед грозой. И подбородок с ямочкой посередине, которую почему-то хотелось потрогать. И вообще, он симпатичный мужчина, оказывается…

«Хватит! — строго одернула себя Лена. — Нашла время! Мне надо выкрутиться из неприятной истории, в которую я попала из-за собственной глупости и неудачного стечения обстоятельств, а не флиртовать с полицейским, который, между прочим, может прямо сейчас отправить меня в тюрьму!

Но его глаза. И руки — большие, грубые, но красивой формы… И широкие плечи, такие крепкие и надежные. Боже, о чем я только думаю!»

— Значит, вас можно поздравить? — осведомился Новиков.

— Да нет, особо не с чем, — призналась Лена, — я с мужем развелась. Надо было свидетельство забрать. Посмотрите, там в паспорте свежий штамп!

— А, понятно! — Он снова улыбнулся, на этот раз широко и открыто, словно факт развода его обрадовал. — Можете быть свободны… Только из Москвы не уезжайте пока. Вызовем, если будут вопросы. Вещи свои возьмите. — Он протянул Лене ее сумочку.

Она встала, еще не веря, что все наконец закончилось.

— А где кот? — спохватилась она. — Что с ним теперь будет?

— С котом? — Новиков пожал плечами. — Да ничего особенного. Его хозяин забрал, ну, муж этой убиенной, Денис. Сразу за вами приехал, требовал отдать… Ну, отдали — что мы, звери, что ли? Смывы с шерсти только взяли в лаборатории — улика ведь! — и отдали.

— А, понятно. — протянула Лена.

Странное дело — она чувствовала себя немного разочарованной. Кажется, всего ничего она пробыла рядом с золотым котом, гладила его, утешала, держала на руках, чувствовала его тепло, слышала, как он мурчит, постепенно успокаиваясь, — и вот, пожалуйста, уже скучает по нему! И пусть разум говорит, что этот кот (да, собственно, и любой другой!) совершенно не вписывается в ее жизнь, она не может позволить себе домашнее животное, у нее полно проблем, да еще этот проклятый кредит повис, словно камень на шее…

А сердце, глупое сердце, хочет снова ощутить биение другого сердца рядом — пусть не человеческого, но живого, любящего, благодарного. И лапки — такие мягкие, даже не скажешь сразу, что внутри прячутся острые грозные когти! И глаза — глубокие, умные, яркого хризолитового цвета…

«Хватит! — строго сказала себе Лена. — Нечего душу травить. Надо заниматься своими делами. Работа сама себя не сделает, и этот чертов кредит сам себя не выплатит! Для начала надо как-то добраться домой, чтобы хоть немного поспать, время-то уже позднее. Наверное, такси надо вызвать… Это, между прочим, еще один непредвиденный расход!

А кота я, может быть, еще заведу. Когда-нибудь».

Словно уловив ее мысли, Новиков бросил взгляд на часы на стене.

— Да, Елена Николаевна, засиделись тут мы с вами! — усмехнулся он. — Полдвенадцатого уже… Поздновато.

— Да ничего, я доберусь, — отмахнулась она, — мне ведь еще машину забрать надо, она возле ветклиники осталась!

— Завтра заберете, — неожиданно мягко произнес Новиков, — сейчас придумаем что-нибудь, — пообещал он и снова взялся за телефон: — Алло, Свирин? Ты еще здесь? Молодец, так всегда и поступай. Не торопись выполнять указания начальства, потому что может поступить команда «отставить». Значит, так, сейчас поедешь на Космонавтов и свидетельницу с собой захватишь. Заодно она покажет тебе, где коробку искать… Отставить разговоры! В общем, спускайся, я тебя жду.

Он