Дело о золотом коте - Виктория Александровна Борисова

условно дадут, а потом уже поздно было… Зато у меня Ванечка есть, два годика ему, знаешь, какое солнышко!

Лена прикусила губу — сильно, почти до крови. Слова новой знакомой неожиданно больно царапнули по сердцу… «Моему ребенку было бы тоже два года сейчас, — думала она, — было бы, если бы он родился…»

— Ходит, говорит, все понимает, умница такой! — Света говорила о своем ребенке, и лицо ее светилось от радости и гордости. — Я когда приезжаю на выходные — он в Стрижебске, с мамой моей сейчас, — так обнимет, прижмется, говорит: «Мамика не уезжай». А что делать? Деньги-то нужны, жить надо! Вот и кручусь.

Лена посмотрела на нее с восхищением и долей зависти. Эта девушка оказалась такой храброй — не побоялась родить малыша, оказавшись в действительно тяжелой ситуации. А что сделала она сама? Испугалась. Может, потому и ребенок не выжил.

— Ну, а Сережа твой что? — перебила она Свету.

— Ну, что… — Света вздохнула тяжело, как усталая, пожившая женщина, — освободился полгода назад, а на работу не берут нигде, потому что судимый. Крутился кое-как… Мы с ним только украдкой иногда виделись.

— Где встречались? — быстро спросила Лена.

Света потупилась.

— Я его к себе иногда приводила, — призналась она, — в смысле в дом к Марии Федоровне. У меня там комната своя. Их с Денисом по целым дням дома не бывает, ну я и…

Лена покачала головой. Дела Светы определенно обстояли не слишком хорошо…

Даже если это не она убила хозяйку, судимый бойфренд — серьезный повод для подозрений!

— А что было сегодня? — спросила она.

— У меня выходной был вчера, и на сегодня я отпросилась до трех часов. Хотела с Сережей встретиться… Он позвонил, сказал — надо поговорить.

— Встретилась?

— Да! — Света улыбнулась, и эта улыбка волшебным образом преобразила ее, в мгновение ока превратив в настоящую красавицу. — Он же мне предложение сделал! Сказал, что работу нашел в автосервисе, ему один приятель помог, что теперь поженимся, ребенка заберем, будем жить как люди. Даже кольцо купил! Мы выбирали долго, потом еще в кафе зашли, там же, в ТЦ, потом ко мне поехать решили, отметить хотели это дело… Ну, ты понимаешь, да? Хозяйка бы меня, конечно, выгнала, если бы узнала, но она же только поздно вечером возвращается! Пришли, а она там в кресле сидит… Я ближе подошла, а она мертвая! Сережа сказал — надо ноги делать, а то на нас повесят, у тети его пересидеть в деревне, ну вот нас прямо на автовокзале…

Голос Светы дрогнул, губы искривились, и стало очевидно, что она вот-вот снова заплачет.

— А теперь его снова посадят, и меня тоже… А у мамы се-ердце… И Ванечка мой…

Света зарыдала с новой силой… Лена присела перед ней на корточки, строго посмотрела в лицо, бесцеремонно тряхнула ее за плечи.

— Стоп! Не реви. Вспомни, во сколько ты пришла в дом? Ну, то есть вы с Сережей пришли?

От неожиданности Света даже плакать перестала — вытерла слезы, нахмурила лоб, задумалась.

— Ну, где-то в четыре… Нет, позже, в полпятого. Это все из-за кольца — одно по размеру не подходило, другое мне не понравилось. А еще одно понравилось, но оно очень дорогое было, а Сережа сказал…

Казалось, о своем парне, как и о ребенке, она готова была говорить бесконечно, но Лена довольно невежливо прервала ее:

— В каком магазине кольцо покупали? Быстро говори адрес!

— Легостаевская, 20, — послушно ответила Света, — там торговый центр, большой такой, «Новый мир» называется… Еще фонтан у входа, и кафешки. На втором этаже ювелирный…

— Продавщицу как зовут, не запомнила? У них обычно бейджики бывают такие, с именами на груди?

Света задумалась.

— Кажется, Юля… Нет, Юлианна! Я еще удивилась, что имя редкое. Черненькая такая, высокая, с короткой стрижкой.

И подозрительно спросила:

— А тебе зачем?

— Ну, как зачем! — Лена удивилась ее непонятливости. — Если она вспомнит вас с Сережей, это же алиби! Ты что, детективы не смотришь? Это твой шанс!

В этот момент перед «обезьянником» появился толстомордый дежурный.

— Земцова, на выход! — крикнул он.

Зазвенели ключи, открылась решетчатая дверь. Лена встала и невольно отвела глаза, — с такой отчаянной надеждой смотрела ей вслед ее соседка.

Глава 8

Кабинет выглядел совершенно обычно, как в любом госучреждении, — белые стены, стандартная мебель, компьютер. За столом сидел молодой мужчина, широкоплечий, коренастый, в обычной гражданской одежде — джинсах и свитере. По лицу было заметно, что он устал, не выспался и зол, а еще — что это привычное для него состояние. Он указал Лене на стул, достал какую-то папку, деловито, хозяйственно разложил бумаги и вопросительно уставился на нее.

— Итак, гражданка Земцова, я вас слушаю.

Лена откинула с глаз непослушную прядь волос. Спать ей уже перехотелось, страх тоже куда-то испарился, осталось только любопытство — что будет дальше?

— Нет, это я вас слушаю! Вы кто вообще?

Такой дерзости она сама от себя не ожидала, и собеседник посмотрел на нее с некоторым интересом.

— Да, извините, не представился. Я — капитан Новиков, Андрей Васильевич, сотрудник Отдельного оперативно-следственного управления, расследую убийство Марии Федоровны Завьяловой. В соответствии с частью первой статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса вы будете допрошены как свидетель, — оттарабанил он на одном дыхании и, чуть подумав, добавил: — А там — как пойдет. Подпишите, что предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний!

Он пододвинул Лене какой-то бланк. В глаза бросилась фраза «наказывается принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы…»

«Вот это я попала! — думала она, ставя подпись внизу страницы. — Один шаг с проторенного пути — и вот, пожалуйста! Чуть ли не уголовница».

Капитан Новиков забрал бумагу, спрятал ее в папку, положил перед собой чистый лист и вопросительно посмотрел на Лену:

— Что можете сообщить по существу дела?

— Я? Ничего не могу сообщить! Завьялову я вообще не знала.

— Тогда поясните, каким образом к