Экстремальное чтиво - Сергей Юрьевич Демьяхин

я знаю? — удивленно спросил Александр. — Да я понятия не имею, чё она там делала! Может, спала. И вообще, как ты можешь в такой скорбный момент закатывать семейные сцены? Не сегодня-завтра меня, может, убьют, а ты!

Иван удивленно отметил про себя, что бандитская рожа имеет некоторые навыки лицедейства. В мимике Александра было столько трагического утопизма, что он и сам невольно поверил каждому его слову. Даже в Машенькин сон под столом. Тем более, что при упоминании об этом, та тут же принялась фальшиво зевать, будто Надеждин пинок по копчику и в самом деле разбудил ее, заставив присоединиться к остальным.

— Как ты можешь подозревать меня чёрт знает в чем?! — продолжал бушевать разъярённый бандит, видимо, тоже проникшийся верой в праведность своих слов. — Тем более при гостях. Эх, ты!

Он налил в фужер водки, выпил залпом и бухнул Ивана ручищей по плечу:

— Ванька! Один ты друг остался!

Тот сделал надменное лицо, приосанился и заговорщически подмигнул Александре — не унывай, мол, я работаю! Правда, бдительная Надежда тут же отреагировала на это уже известным способом.

Александра не нашлась, что возразить на столь убедительные доводы мужа, поэтому просто задрала свой хорошенький носик и удалилась. Тот подождал, пока её шаги стихнут в другом конце дома и снова вожделенно воззрился на Машеньку.

— Так это её ты трахал? — шёпотом спросила Надежда у Ивана. — Какая же ты сволочь после этого!

— Кого?! — удивился тот. — Эту дуру, что ли? — он ткнул пальцем в медсестру.

— Нет. Ту, которая вышла.

— Нет, не трахал я ее, поняла? И вообще, нечего закатывать семейные сцены при людях! Не сегодня-завтра меня…, меня… уволят к чёртовой матери, а ты!

И он тоже налил себе полный фужер водки. Александр во многом прав! У него надо ещё поучиться жить. Только так должен вести себя настоящий русский мужик.

Иван залпом выпил водку, поднял левую руку, чтобы хлопнуть единственного друга Александра по плечу и… вот так, с протянутой рукой поехал назад, неестественно выпрямившись на своем стуле.

Надежда смотрела на его постепенно затухающий взгляд, неумолимо тяжелеющие веки, на глаза, которые уже окутывал сон и только в момент страшного удара затылком об музыкальный центр сообразила, что муж выпил лишнего.

Аппарат моментально заработал и тут же осёкся, упав со своего стола Ивану на грудь.

— Ну, ты даешь, Ванюха! — восхищённо присвистнул Александр и как бы невзначай потянул Машеньку за локоть, пытаясь продолжить неоконченный разговор.

Надежда вскочила и, с трудом сдвинув тяжеленный центр в сторону, приложила ухо к груди мужа.

— Его надо отнести в постель, — сообщила она.

— Конечно, конечно отнеси, — согласился Александр.

— Как, одна?

— Позови мою жену, вместе вы справитесь.

— Сашенька, но…

— Извини, у меня что-то ноги не ходят.

Он вновь страстно задышал, вероятно от негодования по поводу отнявшихся ног.

— Ты зачем нас в гости звал? — спросила Надежда.

— Так для вашей же безопасности! Прознают горцы, что вы мои друзья и прирежут в тихом переулке. Будут рвать вас на куски, кусочки-и!

— Ой, мамочки! — ужаснулась она. — Это правда?

— Да! Да-а!!! — заорал Александр.

— Что да? Что да? — испугалась Надежда. Что с тобой? Тебе плохо?

— Мне хорошо!

Бандит раскраснелся лицом и глупо улыбался. Вбежала Александра.

— Что случилось? — спросила она встревожено и споткнулась об вылезающую из-под стола Машеньку.

Раздался страшный грохот и сдвоенный визг жены и псевдоплемянницы. Александр счастливо рассмеялся и захлопал в ладоши.

— Сюрприз! — заявил он супруге, поднимающейся из обломков стульев, как птица Феникс. Судя по злому выражению лица, она совсем не пострадала.

— Я так и знала, что ты хочешь меня убить, мерзавец! — выпалила она.

Александр поперхнулся своим смехом и чуть не подавился языком.

— Что ты, мое солнышко! — удивлённо посмотрел он на неё. — Да я скорейе убью вот эту потаскушку, чем тебя!

Он схватил за шиворот дрожащую от ужаса медсестру и, приставив к её горлу кухонный нож, спросил:

— Ну что, хочешь прямо сейчас ей кишки выпущу?

— Не надо! — пискнула приговоренная.

— Ой, мамочки! — вырвалось у Надежды.

— Мочи ее, Санёк!!! — донеслось с пола. — Отомсти за друга!

— Ну что? — вновь выкрикнул Александр. — Говори, проткнуть её или нет?

— Зачем? — Александра равнодушно отвернулась. — А впрочем, мне всё равно, я её не знаю.

— Меня Маша зовут! — продолжала верещать та.

— Чё, хочешь сказать, типа, познакомились? — донеслось опять с пола. — Обделалась, сука?

— Да-а! — заревела бедная девушка.

Александр невольно оттолкнул её прочь, ощутив горячую влагу, заструившуюся вдруг по его ногам.

— Ты чё, дура! — крикнул он. — Потерпеть не могла? У меня шесть унитазов в доме! Ты чё ж это свинячишь, стерва?

— Я не хотела! — размазывая слёзы по щекам, плаксиво возразила Машенька.

— Ни фига себе, не хотела! — Александр отшвырнул нож. — Представляю, что бы случилось, если б ты вдруг захотела!

Он снял брюки, оставшись в семейных трусах в красный горошек и, открыв окно, выкинул их во двор.

— Что ты делаешь? — спросила Александра. — Здесь все-таки женщины. Иди и немедленно оденься.

— Какое там оденься, — проворчал он. — Мне сначала надо неделю отмываться. Давайте лучше выпьем.

— Хватит уже пить!

— Нет, не хватит!

— А я говорю, хватит!

— Ну всё! — заорал Александр. — Ты меня достала.

Он выбежал из гостиной и через минуту возник снова, но уже с автоматом Калашникова в руках.

— Дашь мне спокойно выпить или нет?

— Мочи их, Санёк! — прозвучал зловредный голос Ивана.

Все три женщины застыли истуканами, не шевелясь и не сходя с места.

— Считаю до трех. Раз! Два…

— Три!!! — крикнул Иван и весело заржал, отчего Александр нечаянно нажал на спуск.

Простучала короткая очередь. Женщины попадали на пол, посыпалась штукатурка, в щепки разнесло дорогой, красного дерева, сервант.

— Эй, вы чего? — испугался бандит, бросая автомат.

— Молодец, Санёк! — орал Иван. — Так их, баб! Без них лучше!

— Саша моя! Сашуля! — запричитал тот. — Как же это, а? Что же это, а?

Иван загремел стульями и, с натугой приподняв свое пьяное тело, горбатой кучкой возвысился над столом.

По щекам Александра потекли слёзы.

— Ванька, я убил ее! — прорыдал он.

— Что ты наделал? Она ж меня специально наняла, чтобы я помешал тебе, а я не смог! Ну кто я после этого?

— Да, кто ты после этого? — уставился на него бандит. — Она ж тебе, можно сказать, жизнь свою доверила, а ты чё, паскуда? Так-то ты хлеб свой отрабатываешь?!

Иван тоже заревел.

— Пристрели меня, я заслужил! — сказал он, глотая слезы.

Дальнейшее напоминало действие фильма "Восставшие из ада", поскольку три безжизненно лежащих фигуры неожиданно, как по команде, зашевелились и одновременно застонали.

Друзья с паническим ужасом прижались друг к другу и,