Скелет в расцвете лет - Янина Олеговна Корбут

как мог. Примерно через час Славик издал могучий вопль из глубины вырытой им ямы. Все кинулись к нему, будучи уверенными, что тот напоролся на штырь. Но, оказалось, Славик наткнулся на какой-то непонятный предмет, поначалу принятый им за снаряд. При свете фонаря выяснилось, что это какая-то странная на вид кость. Тут до всех стало доходить, что они нашли зарытый на глубине скелет. Сначала родня решила, что это кости животного. Но потом выкопали и череп. Наверное, при копании целостность скелета повредили лопатами.

Оправившись после первого шока, стали совещаться. Папа № 2 в свое время перевидал много скелетов, поэтому дал находке емкую и точную характеристику. «Дело – говно», – заявил он. И мудро решил: раз скелет лежит там уже не первый год, пусть бы и лежал, что ему станется.

Мамуля тоже сетовала на то, что их планы накроются из-за обнаружения костей, но папа-философ, словив энергетический месседж, предрек неприятности в случае утайки останков.

– Философ наш, как всегда, смотрел вперед, – вздохнул папа № 2. – Очень далеко смотрел. В непроглядную для нас, простых смертных, тьму.

– Чего уж там, – скромно потупился папа № 3.

– Наша ты семейная пифия! – издевательски скривилась мамуля. – Давайте окурим его благовониями, он нам все прошлое и будущее выложит. Не придется искать…

– Кого искать? Дальше-то что было? – с жадностью выдохнула я, потому как рассказ меня увлек. Я даже чуточку пожалела, что меня не взяли на этот праздник жизни. Но тут папа № 1 укоризненно на меня взглянул, и я поникла, вспомнив про гражданский долг.

– Что было, что было… Луна скрылась. Темнота, мать ее, ничего толком не видно. Мамуля так напирала, что зацепилась за сетку и упала, подбородок разбила. Я имел неосторожность пошутить, что подбородок – это ничего, не беда, раз уж есть второй. Ну и понеслась… Короче, у всех стресс, надо было срочно снять. Славку послали за коньяком в ночной магазин на окраине, пока его ждали, в машине стресс снимали тем, что у меня в бардачке припасено было. Ну и подбородок продезинфицировали заодно.

– Мы честно собирались тебе звонить, – буркнула мамуля папе № 1, подливая себе вина.

Дальше выяснилось следующее. Катастрофа разразилась примерно в полночь. Пока старики-разбойники совещались в машине и собирались звонить папе № 1, останки… загадочно исчезли.

– Их что же, Князь Тьмы уволок? – еще больше посуровел папа № 1, хотя куда уже больше.

– Миром правят священные чудовища, – в пустоту заявил папа № 3. Глядел он в этот момент почему-то в телевизор, где на фоне шли мировые новости.

Итак, насколько я поняла, заговорщики решили молчать и попытались сами найти скелет. Папа № 2 уговорил всех пока не поднимать шума, раз уж «тела», пускай и такого дряхлого, нет. Иначе вскроется и их афера, а еще и какое-то давнее преступление, которое не прибавит их будущему бизнесу популярности.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – развел руками, подытоживая свой рассказ, папа № 2, почему-то обращаясь к мамуле.

– Я тебе покажу бабушку, дуб ты лукоморский. Сидит тут, цепями обвешанный, – зашипела мамуля, угрожающе вставая и с грохотом отодвигая стул. – После третьей рюмки ты всегда превращаешься в животное!

– Вообще-то, я сегодня не пил. За рулем.

– Зато я пила! – не сдавалась мамуля.

Папа № 1 стукнул по столу кулаком.

– Да уймитесь вы! Вот почему полиции так сложно бороться с преступностью! Никто не желает ей помочь и сообщить об известных фактах.

– Это форменное безобразие, – продолжала оправдываться мамуля перед первым мужем. – Россия… Одно слово – воруют. Даже скелеты, прости господи. Свистнули из-под носа. Только был – и нет.

– Был, да всплыл, – пошутил второй отец, а первый тут же задумался и пробормотал, что не худо бы проверить водоем. А также трубы проходившей вдоль дороги теплотрассы.

– Да, на беду, там рядом – река, – пробормотал третий отец, пощипывая себя за кончик бороды. И зачем-то процитировал Лао-цзы: «…хотя в мире нет предмета, который был бы слабее и нежнее воды, но она может разрушить самый твердый предмет».

– Это он что, на скелет намекает? – толкнул меня в бок Славик, но был испепелен взглядом.

В этот момент обсуждения бурным шепотом пришлось прервать: из магазина вернулась Люся с чаем. Мы пропели «хеппи бездей» под синтезатор и принялись за торт.

Славик под моим язвительным взглядом опять сделал попытку поперхнуться, но папа № 2 так сильно стукнул его по спине, что тот свои попытки быстро оставил. И решил внести разнообразие в программу: выступил со своей короночкой про то, как в медучилище они подменили преподавателю-аллергику бутерброд без помидора на бутерброд с помидором. Бессмысленная и беспощадная история, но Люда почему-то стала поглядывать на приятеля с опаской. И правильно. А когда Славик поинтересовался, почему говорят, что у огурца горькая попка, а не горькая писька…

Короче, папа № 2 попытался сменить тему и начал рассказывать про подготовку к выборам. И тут Славик тоже отличился, грянул бодрую частушку:

– Выборы, выборы, кандидаты пи…

На ноте «пи» его и заткнули, причем все сразу. Я громко закашлялась, пытаясь скрыть смех. И мы перешли к десерту. За чаем также выяснилось, что папа и Люда собираются… в отпуск.

– В Египет, на недельку, – зарделась папина дама сердца. – Ведь работает как проклятый. В отпуске шесть лет не был.

– Как же? Летом он был в Сочи, – съязвила мамуля, вспомнив недавние приключения семейства на отечественном курорте. Лучше бы не вспоминала…

– У меня еще половина отпуска за этот год осталась, – заметил папа № 1, а я подумала, что любовь творит невозможное. Папа, трудоголик до мозга костей, собрался отдыхать! Лично я была за него очень рада. Остальные, кажется, тоже выдохнули с облегчением. Наверное, опасались папиного деятельного участия в их мутных схемах. Как только Люся понесла посуду на кухню, папа № 1 опять вернулся к больному вопросу:

– Нет, я все же не могу понять… Как взрослые, умные люди могли скрыть такой факт. Надо было сразу звонить в полицию! Сразу! Ну или мне. Это и дураку понятно.

– Среди нас дураков нет, а впрочем… – пропела мамуля сладким голосом, а папа № 3 закатил глаза:

– Не поровну милость божья…

Второй стал валить с больной головы на умную:

– Не поровну… Ты что, намекаешь, что самый умный? Это все философ, Даринка, виноват. Он вечно что-то бормочет, понимай как знаешь. Я и решил, что мертвому – смерть. Ну, мол, сгинул скелет – да и ладно. Философ, вот скажи, что ты тогда придумал?

– Это не я, а Ницше, – прокашлялся третий отец. – «Некоторым не удается жизнь: ядовитый червь гложет им сердце. Да приложат они все силы свои, чтобы смерть лучше удалась им!»

– Не так страшен Ницше,