Скелет в расцвете лет - Янина Олеговна Корбут

Людмила была музыкальным работником и в данный момент музицировала для гостей на принесенном ею же синтезаторе.

Но не успели мы вручить папе телефон и лошадь (Славик все-таки приволок с собой это чудовище), как первый отец озабоченно нахмурился. И вовсе не лошадь ввела его в меланхолию.

– Почему ты не сказала мне, что тебя вызывали к следователю по делу гибели Венского? – прошептал папа, когда я обнимала его и вручала букет.

– Уже донесли? Потому что не хотела портить тебе праздник. И потом, я не имею к его гибели отношения. Прохожу по делу как свидетель. Случайный, заметь.

– Сегодня ты свидетель, а завтра – отсидетель, – укоризненно заметил папа № 2, стоявший в очереди сзади меня и успевший приклеить ухо к беседе. После чего уже все хором принялись расспрашивать меня о случившемся.

– Кто у тебя следователь?

– Какая-то Ирина Всеволодовна, – нехотя ответила я.

И тут мамуля, забыв про свою «европейскую культуру», выдала:

– Кто-кто? Всеволодовна? Ирка – доска, два соска? Это же давняя папина поклонница, они еще в 90-е вместе работали. Наверное, и жить она с ним хотела вместе.

Славик довольно захихикал: он обожал мамулин фольклор.

– Теперь эта жаба мстит нашей дочери. Она там что – совсем рехнулась? – злилась родительница, напирая на папу № 1.

– Вы тут вроде бы назвали фамилию Венская? – вдруг робко встряла папина любимая женщина, проигнорировав историю про соски Ирки-доски. Святая женщина.

– Одна моя ученица вышла замуж за Венского, я тогда еще выступала на их свадьбе. Амалия, дочка бизнесмена Егора Богрова, – продолжила Людмила, наигрывая полонез Огинского.

– Помню такого, – уважительно крякнул второй отец. – Основательный мужик был.

– Бедная девочка, у нее очень трагическая судьба, – продолжила Людмила. – Такая красивая пара, правда, ее муж был из простых, парень из глубинки. Но, говорили, очень толковый. Он изобрел какую-то технологию…

– Кажется, мы говорим об одном и том же Венском, – дошло наконец до меня. – Это Вадим, муж моей подруги Алены. Только как тогда он был мужем вашей ученицы?

– Да, я не договорила. Амалия, моя ученица, она… погибла. Я точно не знаю, что тогда случилось, но вроде бы она пропала. Ее искали несколько лет. Правда, я в тот год в пригороде жила, мать досматривала, так что могу что-то путать. Вполне возможно, Вадим потом снова женился.

– И тоже погиб, – подытожила я. – Печальная судьба.

– Да-да. Сгорел наш сосед, – пробормотал папа № 2. – Я и не знал, что ты знакома с погорельцем.

– Не особо-то я была с ним знакома. Его жена – моя подруга, мамуля знает Алену. Мы вместе были в кафе, – принялась я разъяснять ситуацию, заметив, как старики-разбойники странно переглядываются после папиных слов про погорельца.

В это время папа № 1 отправился на кухню за горячим. Люда помогала ему, а я вдруг вспомнила про странные ужимки Славика в лесу и решила воспользоваться моментом.

– Зря вы такую секретность навели, мне Славка про ваши забеги по лесу все рассказал. И про то, как папа мох ел, – мстительно заявила я, а приятель подавился маринованным грибом, который до этого десять минут безуспешно гонял вилкой по тарелке.

У папы № 2 заходили желваки, третий философски вздохнул, и только мамуля взвилась, словно ее ужалил шершень.

– Ты что, рассказал ей о нашем пропавшем скелете? – зашипела она.

– Вообще-то нет, – укоризненно молвил Славик, выкашляв наконец застрявший гриб.

– О каком скелете? – в один голос спросили мы с папой № 1, в этот момент появившимся в дверном проеме с гусем, обложенным запеченными яблоками.

– Ну вот, приплыли… – Папа № 2 скис и уставился в окно.

И тут на свет выплыла история, слушать которую можно, только предварительно изрядно накачавшись спиртным. Впрочем, мы все были уже немного подготовлены.

Итак, про строительство папиного отеля я уже знала. И про проблемы с плешивым барсуком он упоминал. Оказалось, папа даже делал попытки примирения, но обиженный барсук велел папу в кабинет не пускать.

– А секретарша у гада – натуральная горгона. Вцепится как клещ, прорваться – никак, – пояснял папа № 2, похлопывая все еще кашляющего Славика по спине. Сильнее, чем того требовали обстоятельства.

– Точно как моя соседка. Но я стреляный воробей, заговор от горгоны знаю, – заискивающе начал Славик: «Горгона, горгона, перейди на ворону, ворона к гнезду, горгона – в…»

– Заткнись! – гаркнули хором все присутствующие. Хорошо еще, что папина Люда не слышала, кого папа в дом позвал. Папа № 1, услышав о скелете, поспешно отправил ее в магазин за чаем, припрятав заварку.

Итак, папа № 2 продолжил вещать. Чтобы решить вопрос с нехваткой метров, можно было попробовать договориться с владельцем дома на окраине леса. Им, как оказалось, и был Вадим (тогда никто не подозревал, что он муж моей подруги).

Но Вадим не шел на переговоры, мотивируя это тем, что дом достался ему от тестя, участок зарегистрирован как-то не совсем законно. И влезать в переделы территории он не готов. И тогда папа решил действовать хитростью. Единственный выход, что пришел ему в голову, – незаметно передвинуть ограду соседей. Тем более она была весьма условна, проходила по лесополосе. А ночью все елки серы.

Да-да, я не шучу. Папа № 2 предложил подельникам под покровом ночи буквально перенести елки, столбики и сетку-рабицу на метр назад: хозяин даже не заметит, а у него все отлично впишется в план. А плешивому барсуку он собирался сказать, что изначально допустил ошибку в расчетах.

Об этом деле должны были знать только приближенные, поэтому задействовать пришлось семью (они же – лица заинтересованные): папу № 3, мамулю и Славика.

И папа № 2 с невесть откуда взявшейся поэтичностью погрузил нас всех в атмосферу той печальной ночи. Я будто бы увидела все своими глазами.

…Развешанные на елках фонари освещали фронт работы. Театр теней вышел впечатляющим. Его сопровождали лай каких-то далеких собак и кряхтение Славика. Мамуля должна была стоять на шухере, на границе темноты и света, пока они будут копать, переносить и пересаживать елки. То и дело она снабжала копающих ценной информацией: то ей казалось, что вдалеке хрустят ветки, то в кустах что-то шевелилось, то пахло навозом.

– Короче, отвлекала от работы, – подытожил второй отец.

Нет, видеть их никто не мог. Сторожа они отпустили, дав ему деньгу: папа сообщил, что хочет пожарить шашлыки с семьей и посидеть «своими». Обрадованный мужик потопал в сторону остановки – и был таков.

Опасались только внезапного появления лесного соседа, но, по собранной папой № 2 информации, он там практически не бывал. Да и появись он вдруг – вряд ли ему придет в голову прогуливаться по лесу ночью в сторону забора на границе со стройкой.

Итак, копали кто