Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

Даша рассердилась не на шутку:

– А я-то думала, что ты на самом деле умная! Макеев кем был? Археологом. Чем он занимался всю свою жизнь? Раскопками и поисками Атлантиды. Возможно, он ее нашел. – Даша наклонилась к самому лицу подруги и многозначительно понизила голос:

– Я думаю, что в последнее время Кока работал где-нибудь в Турции и там нашел следы своей працивилизации. Нашел и решил оставить себе, чтобы с моей помощью в этом разобраться. Ну а турки…» Ты же их знаешь...

– Нет уж, уволь, никаких турков я не знаю.

– Да ладно тебе! Я условно. В том смысле, что они все злобные и мстительные...

Петрова от души рассмеялась:

– С тобой разговаривать – одно удовольствие. Добрая и всепрощающая. Можешь мне объяснить членораздельно: почему именно Турция?

Даша поерзала на своей табуретке и принялась загибать пальцы. В глазах ее сверкала неколебимая убежденность.

– Во-первых, там, я имею в виду в Турции, до сих пор проводятся интенсивные археологические раскопки. Во-вторых, я видела человека, который застрелил Коку. Это был типичный турок: смуглый, с черными волосами и усами...

– Не китаец, не грузин и не индеец?

Даша прищурилась и одарила подругу долгим недобрым взглядом:

– Твоя ирония просто не уместна. Да будет тебе известно, индейцы и китайцы относятся к монголоидной расе. А у монголоидов слабо или практически не развит третичный волосяной покров. Ты где-нибудь видела индейца с буденовскими усами?

– Так они их не бреют? – искренне удивилась Аня. – Надо же...

– Нет, не бреют. Они у них просто не растут. У них вообще волосы нигде не растут. Кроме головы.

– Поди ж ты... Ну, так что с турками?

– Таким образом это мог быть только турок...

– А у арабов или евреев? – снова перебила Петрова рассказчицу. – У семитов то есть? У них тоже только на голове?

– Нет, – взорвалась Даша, – у тех везде – и на голове, и на жопе! Но если ты мне найдешь хоть одного усатого еврея по имени Мусса, то...

– Вопросов нет, – Петрова развела руки. – Это был турок. Зубатый турок по имени Мусса. И что было дальше? Чего с ним надо делать-то?

– Так вот, Кока перед смертью хотел назвать своего преследователя или как можно выйти на... на... – она сделала рукой неопределенный жест.

– На что?

– На то, что именно он нашел.

– Угу, – хмыкнула Аня и пристально посмотрела на собеседницу. – Не знаю, как у тебя, но у меня концы с концами не сходятся.

– В каком смысле? – растерялась Даша.

– Кока говорил тебе, что приедет?

– Нет... Конечно, нет!

– А когда ты его в последний раз видела?

– Видела? – Даша задрала голову вверх и задумалась. – Давно. Лет семь назад. Может, даже больше...

– В принципе и этого достаточно. Ты его семь лет не видела и не слышала...

– Стоп! – Даша оживилась. – Подожди, подожди. Я его не видела, но слышала. Год назад. Он позвонил мне и попросил переслать ем^ поездом какую-то раритетную книгу, мол, по почте, да еще через границу, это долго и сложно, а ему надо срочно.

– Что за книга?

– Чтоб я помнила... Какая-то очень старая, толстая, но не на русском – это точно. Ему то ли знакомый, то ли коллега здесь приобрел, а передать не сообразил как – иностранцы, чего с них взять. Я встретилась с этим человеком, заплатила ему и отправила книгу поездом в тот же вечер. Потом Кока перевел мне деньги – и все.

Аня покачала головой.

– Рыжая, ты ведь уже взрослая, пора начинать пользоваться головой. По почте ему долго... Не долго, а не возможно – контрабанда это, понимаешь?

Даша прикрыла ладошкой рот.

– Контрабанда? Боже, что же теперь будет?

Петрова не выдержала и рассмеялась.

– Расстреляют тебя. Да успокойся, ничего не будет – год целый прошел.

– Тогда зачем ты меня пугаешь?!

– Я не пугаю. А хочу, чтобы ты спустилась с небес на землю. Если ты с Кокой с тех пор не разговаривала и не договаривалась о встрече, то, как он мог знать, что ты окажешься в тот день в банке?

Даша растерянно хлопала глазами. Ее лицо стало по-детски обиженным.

– Ты хочешь сказать...

– Я хочу сказать, что встреча ваша, по меньшей мере, странна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Некоторое время подруги сидели молча. Аня рассматривала покрасневшую руку, а Даша усиленно размышляла.

– Слушай! – наконец обратилась она к Петровой. – А может, действительно, Кока приехал не ко мне, а за очередной книгой? Не поделил ее с кем-нибудь и тот его застрелил. А Кока, когда увидел меня в банке, решил объяснить, где находится его тайник. А? – Поняв, что собеседницу ее теория не занимает и не увлекает, с напором спросила:

– Ты, конечно, так не думаешь?

Аня помассировала переносицу:

– Ты помнишь того человека, который тебе передал книгу?

– Очень смутно. Чех как чех. На турка не похож. И на грузина тоже. Он мне сам позвонил, больше я его никогда не видела. Наверное, можно попытаться его найти?

– Можно, – равнодушно кивнула головой Петрова и потянулась за чайником. – Сколько в Чехии народу живет? Миллионов десять?

Даша обиженно поджала губы.

– Тебе не интересно?

– Рыжая, ну почему мне это должно быть интересно? Ты пять лет ни черта не делала, только дома торчала. Теперь с мужем разошлась и ходишь, ищешь приключений на свою...

Молодая женщина возмутилась:

– Да у тебя совесть есть?! По-твоему, быть домохозяйкой это ничего не делать? Да если ты хочешь знать...

– Ладно, извини, – примирительно улыбнулась подруга, – не хотела тебя задеть. Просто устала от своих проблем. Они у меня мелкие, заурядные. А тут появляешься ты с какими-то сногсшибательными идеями. Извини. Может, так и надо... Так что там Кока?

Даша некоторое время недовольно сопела и, опустив голову, интенсивно мешала сахар в чашке. Наконец она не выдержала и отложила ложку. Ореховые глаза блеснули азартом первооткрывателя.

– Черт его знает. Может, захоронение какое, может, драгоценности, может, атомную бомбу, не знаю, врать не буду, но либо весом в восемь килограммов, либо ценой в миллион долларов. Единственное, что я знаю точно – это место как-то связано с моими дневниками. Может, там написано, где все зарыто?

– Где – там? – не поняла Аня.

– Ну, где-то там, где я писала. Наверное.

– Ты писала, как прятать клады? – еще больше удивилась Петрова и взяла один из дневников.

– Нет, конечно! Но что-то в моих записях его натолкнуло на мысль, где можно все хорошо спрятать. И наша задача, – слова «наша» Даша подчеркнула, – найти это место.

– Так почему ты их просто не перечитаешь? Выбери несколько наиболее вероятных мест и проверь, – девушка пожала плечами и отбросила книжку в сторону.

– В этом вся проблема и заключается. Как только я начинаю читать, сразу в голову лезут какие-то посторонние воспоминания, и передо мной предстает все событие целиком, я не могу абстрагироваться, видеть только строчки.

– Понятненько. – Аня откинулась на стуле и запрокинула руки за голову. – Одним словом, ты не способна к анализу и дедукции.

Даша поджала губы и сухо заметила:

– Да будет тебе известно, что именно благодаря моим дедуктивным способностям были разоблачены несколько преступлений.

Петрова невесело рассмеялась.

– Уверена, что это произошло благодаря случайности и твоей удивительной способности влезать не в свои дела. А также гипертрофированному любопытству. – Она встала и приоткрыла форточку. – Дедукция, моя милая, это не просто способ, которым Шерлок Холмс отыскивал обгорелые спички под кроватью, а научный метод. С его помощью из общего выделяется главное. Именно на это ты и не способна...

– Нет, и она еще хочет выйти замуж! Гомосеки – вот твой удел, – надулась Даша. – Одни умствования и ничего конкретного, не надо было к тебе приезжать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Аня рассмеялась и потрепала подругу по золотистым кудрям.

– Рыжая, ты совсем не изменилась, ну чего ты злишься? Я же шучу. Конечно, я тебе помогу. Найдем мы и Ворона сизокрылого, и Муссу зубатого. Вырвем у него зубы и закопаем под пальмой. Хочешь?