Дело одинокой канарейки - Дельвиг Полина Александровна

– Жаль. – Молодая женщина попробовала изобразить на лице сочувствие, но было видно, что известие об Анином одиночестве доставило ей радость. – Тебе ведь уже...

– Двадцать восемь. Кстати, может, ты представишь меня своему спутнику?

– С удовольствием. – Даша состроила светскую мину. – Знакомьтесь: Иржи – Аня, Аня – Иржи, – и, не меняя интонации, добавила: – Он чех, все равно ничего не понимает. Если хочешь, чтобы он нам не мешал – поставь ему какие-нибудь мультики.

Петрова с удивлением оглядела молодого человека.

– Ничего не поняла. Это кавалер твой, что ли? Не слишком ли он... Возраст у него какой-то пионерский. К тому же я посплетничать с тобой хотела. О своем, о женском.

Даша обреченно вздохнула.

– Все понятно. Подожди минутку. Иржи, пойдем, мне с тобой поговорить надо.

В коридоре она зашептала ему на ухо:

– Ты извини, но мы хотели с пани Анной о всяких деликатных вещах поговорить.

– Так я же все равно ничего не понимаю!

– Да я-то знаю, но она, – Даша кивнула в сторону комнаты, – она стесняется. Она вообще очень стеснительная. Так что ты погуляй пару часиков по городу, а потом либо позвони, либо сразу приходи – поедем куда-нибудь вместе... А?

Иржи разочарованно пожал плечами.

– Как скажешь... Просто я хотел побыть с тобой.

– Так еще побудешь! Какие проблемы. Давай договоримся следующим образом: встречаемся в три часа на Пушкинской площади. Возле памятника Пушкину. Знаешь, кто это?

– Знаю.

– Ну и прекрасно. – Она чмокнула его в щеку и подтолкнула к двери. – Беги, гуляй и смотри не заблудись.

3

С чувством выполненного долга Даша вернулась в комнату. Анечка уже выключила компьютер и принялась накрывать на стол.

– Ну, рассказывай, какой ветер тебя сюда занес. Я из твоего звонка ничего не поняла...

– Слушай, Анька, давай так, – без всякого перехода начала Даша, – я тебе нахожу жениха хорошего – ты меня знаешь, я и черта сосватаю, а ты мне помогаешь в одном деле.

Девушка достала из стенки разномастные чашки.

– Надеюсь, не этого юношу?

– А чем он плох? – Даша моментально выступила на защиту нового знакомого. – Завтрак сам готовит...

– Да просто пеленки стирать неохота. – Петрова подняла глаза на свою рыжеволосую гостью и, заметив ее вспыхнувший взгляд, приподняла ладонь. – Нет, нет, и не смотри так! Спасибо, не надо. А что касается помощи в твоих делах, то мы здесь уже наслышаны... Ты в курсе, что с Игорьком случилось?

– Нет. – Даша замерла.

Несколько месяцев назад она действительно попросила одного своего приятеля навести справки о человеке, которого подозревала в убийстве, но дело разрешилось само собой, и судьбой Игоря она больше не интересовалась.

Аня похлопала подругу по плечу.

– В таком случае рекомендую пока ему на глаза не попадаться. Три месяца назад ему дали по голове и сломали руку. Он, как только пришел в себя, сразу начал тебя разыскивать. Говорит, что это ты его подставила.

Даша охнула и прикрыла рот рукой.

– Вот бедненький. – Но тут же отмахнулась:

– Да плюнь ты на это. То дело уже давно закончено...

Петрова коротко рассмеялась и принялась нарезать пирог.

– Могу поинтересоваться, как?

– Пятерых убили, пару человек посадили, – скороговоркой, как бы между прочим, проговорила Даша и поспешно добавила:

– Но я не за этим к тебе приехала...

– Не за этим?! – Анечка так и застыла с ножом в руках. – Нет, Рыжая, ты просто прелесть. А зачем же ты ко мне приехала? У тебя теперь новое дело? Надеюсь, все еще живы?

– К сожалению.

– К сожалению, что живы?!

– К сожалению, что нет. Ты Коку помнишь?

Петрова медленно опустилась на стул.

– Коку? Коку Макеева? – голос ее дрогнул. – Что с ним?

– Его убили...

– Убили?! – вскричала Аня, но тут же недоверчиво переспросила: – Ты уверена в этом? Когда?

Даша молча потирала плечи, и вид у нее был довольно жалкий. Наконец она выдавила:

– Он пришел в банк, а его застрелили. Я как раз была там, хотела получить деньги...

Петрова отложила нож и решительным жестом перебила подругу:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Подожди, Рыжая, я никак не пойму, ты что там, в своей Праге, стала «крестной мамой»? Какие банки? Какие убийства? Что за истории с тобой происходят?

– Вот, вот! – Даша неожиданно воодушевилась. – Представляешь, и полиция пришла к такому же выводу! Это ж надо додуматься! – Она возмущенно покрутила пальцем у виска. – Случайность, Анечка, чистая случайность. Просто мир стал более криминализированным – больше жестокости, насилия, следовательно, возрастает вероятность, что рано или поздно станешь свидетелем преступления. Простая статистика – это же ясно.

Анна приложила указательный палец к ее губам.

– Нет, нет, моя дорогая, остановись. Я кое-что о статистике знаю, меня пять лет этому учили. Ничего общего твои приключения со статистикой не имеют,

– А с чем имеют?

– С бестолковостью. У тебя на лбу это написано. Вот таким буквами. – Аня максимально широко развела большой и указательный пальцы.

Даша возмущенно фыркнула.

– А вот и ошибаешься! Мне недавно один умный человек – подполковник ФСБ, между прочим, – сказал, что у меня на лбу написано «гений».

– Угу. – Петрова возобновила нарезку пирога. – Рыжая, не смеши ты меня.

– Это почему?

– Это потому. Твой подполковник либо иронизировал, либо был пьян, либо просто хотел с тобой переспать. Последнее вернее. В любом случае это не могло быть правдой. Поверь, ты по-прежнему не производишь впечатления гения. Ты расцвела, похорошела, но явно не поумнела. Это было бы видно.

Даша втянула голову в плечи и смущенно улыбнулась.

– Правда похорошела?

Аня рассмеялась.

– Quod erat demonstrandum. Что и требовалось доказать. Ладно, пойдем лучше чай пить на кухню. Неохота мне туда-сюда с чайником бегать.

Даша принялась собирать чашки.

– Значит, ты мне не поможешь?

– Я этого не сказала. У меня на тебя есть свои планы. – С этой загадочной фразой Анна вышла из комнаты.

Даша устремилась следом, явно заинтригованная.

– Планы? Какие планы?

Петрова поставила поднос с пирогом на кухонный стол и облизнула испачканный джемом палец.

– Все будет зависеть от того, изменилась ты за это время или нет. Пока я никак не могу понять.

– Думаю, что нет. – Даша пожала плечами. – Постарела, конечно, а так... А зачем тебе это?

– Та Рыжая, которую я знала раньше, согласилась бы мне помочь в таком деле с радостью...

– В каком деле? – Ореховые глаза вспыхнули от любопытства.

Анна сдержанно улыбнулась.

– Судя по всему, ты действительно не шибко изменилась. Ладно, так и быть, соглашусь помочь тебе во всем, кроме убийства и контрабанды младенцев, но за это ты должна со мной выступить в одной передаче.

– Анька! – Даша подскочила и радостно закружилась по кухне. – Как я тебя люблю! Ты настоящий друг. Вот увидишь, мы с этого обязательно что-нибудь получим: либо денег полный мешок, либо жениха хорошего!

– Либо обухом по голове, – усмехнулась Петрова, наблюдая за прыгающей подругой. – Ты подожди, когда узнаешь, что за передача...

– Какая разница! Небось про охрану природы, ты же всегда была зеленой. И чего вы тут охранять собрались? Все уже загадили за двадцать лет до нас...

– Ну об этом мы с тобой потом поговорим, но передача не для зеленых.

– А для каких? – Даша уселась на табуретку и с аппетитом откусила кусок лимонного пирога.

– Для голубых.

Пирог вылетел обратно с реактивной скоростью. Молодая женщина зашлась в кашле. Петрова покачала головой и со всей силы хлопнула подругу по спине:

– Осторожнее. Так и умереть недолго.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Даша наконец откашлялась и сразу же принялась смеяться.

~ Что, вся рыба в Москве-реке вымерла, и вы теперь не знаете, кого дальше охранять?

– Очень смешно. Никого я охранять не собираюсь. Я просто решила принять участие в передаче, где речь пойдет о сексуальных меньшинствах.