Племя Майи - Анна М. Полякова

об этом сам Толик, выдав тяжелый защитный фартук и подробные инструкции.

В ожидании результата я томилась в коридоре, присев на краешек подоконника. Признаться, травма меня интересовала мало. Я пыталась понять, что делать дальше. Явившись на похороны отца, я предполагала, что мне могут быть не рады, но вот не ожидала, что столкнусь с такими диаметрально противоположными проявлениями эмоций.

Людмила Борисовна показалась женщиной довольно приятной и спокойной. По крайней мере, явного негатива по отношению ко мне не проявляла, чего нельзя сказать о дочери. Однако женщина правильно заметила, что Ярослава находится в подавленных чувствах после потери родителя. В отличие от меня для нее он много значил.

Я всю жизнь мечтала о брате, но и против внезапного появления в своей жизни сестры ничего не имела. Можно дать человеку шанс. В конце концов, я ничего не теряю. Кроме здоровья, разумеется, но хотелось бы надеяться, что со стороны Ивановой-младшей это была одноразовая акция.

— Ну что, — широко улыбался Толик, приближаясь ко мне со снимком в руке. — Жить будешь! — заявил он.

В этом я и без него не сомневалась.

— Что там? — кивнула я в сторону черно-белого изображения.

— Кости имеют однородную плотность и структуру, без признаков разрушения или деформации. Есть изменения, свидетельствующие о повреждении мягких тканей…

— Анатолий, — закатила я глаза. — Значит, отчество Феоктистович для меня слишком сложно, поэтому просто Толик, а вот это вот все витиеватое описание — легко и просто?

— Справедливое замечание, — согласился он, улыбнувшись. — Похоже на ушиб. Назначу мазь и покой.

— Спасибо, доктор!

— Боль сильная?

— Нормальная, — пожала я плечами.

— Могу сделать укол, — предложил Анатолий Феоктистович. — Рентгенологи и на это способны. А то некоторые думают, будто мы только по картинкам мастера…

— Не сомневаюсь, что в мединституте вас учили и этому, но все не так плохо.

Без штанов я перед доктором уже щеголяла, не хватало еще и пятую точку засветить.

— Тогда наложу компресс, — настаивал он.

Не дожидаясь моего протеста, доктор взял надо мной шефство и, слегка касаясь поясницы, повел по коридору в сторону процедурной.

Я послушно закатала штанину, поняв, что совсем без медицинских манипуляций мне отсюда не выбраться. Анатолий Феоктистович действовал ловко, но очень аккуратно, явно опасаясь усугубить мои страдания. Вскоре повязка была наложена, и мужчина нехотя убрал руки с моей ноги.

Повисла небольшая пауза, которую первым нарушил Толик.

— У меня дежурство заканчивается в восемь, — сообщил он. — Может быть, поужинаем?

Его предложение показалось неожиданным, но очень приятным, я невольно приосанилась.

— А как же назначенный покой?

— Обещаю, есть мы будем не стоя.

— Флирт с пациентками входит в обязанности докторов этого лечебного учреждения?

— Формально ты никакая не пациентка, тебя даже в картотеке нет, — подмигнул он. — Так, попросили по знакомству картинку сделать.

— Честно говоря, вечером я уже приглашена на ужин.

— Вот как. Выходит, кто-то смог меня опередить.

— Ага, начальство, — хмыкнула я.

— Ивановы? — нахмурился он.

— Они самые.

— Выходит, ты их родственница?

— В некотором роде, — расплывчато ответила я.

— Эх, — вздохнул Толик. — С начальством тягаться бесполезно. Но если вдруг ты быстро освободишься, дай знать! И номер телефона продиктуй, сброшу рекомендации.

Без колебаний я назвала десять цифр. В конце концов, сегодня вечером я собираюсь покинуть этот славный городок, а значит, докучать мне доктор не станет. Хотя не скажу, что я была бы против.

Он проводил меня до крыльца и даже, как настоящий принц, предложил карету, правда, «Скорой помощи». Рассудив, что кому-то она может оказаться нужнее, я заверила, что справлюсь сама.

В больничном дворе я устроилась на одной из скамеек около пышной клумбы. Вокруг не было ни души, если не считать пары ворковавших у маленькой лужицы голубей. Я вытянула ногу, колено продолжало ныть. Мне предстояло решить, оставаться в городе до вечера или отправиться к своей машине, что дожидалась на стоянке у гостиницы, и поехать домой. Путь предстоял неблизкий.

Для начала я решила обзавестись-таки медикаментами, чтобы в случае необходимости было чем облегчить боль. Я достала телефон и увидела сообщение от Толика с названием мази, обезболивающих таблеток и смайликом в виде цветочка. Должно быть, лекарственного.

Поднявшись, я побрела к воротам. На улице обратилась к прохожему, который с готовностью и отборным матом через каждое слово объяснил мне, как пройти к аптеке. Говорил он так косноязычно и долго, что в конечном счете мой путь до места назначения занял даже меньше времени, чем описание маршрута.

Закупившись всем необходимым, я побрела к гостинице. Городишко был совсем крохотным, а потому даже с моей травмой я дошла быстро. Приближаясь к площади, я пожалела, что не попыталась продлить пребывание в номере. Мне наверняка могли бы пойти навстречу, попроси я выехать после обеда. Вытянуться на кровати хотя бы минут на пять представлялось сейчас верхом блаженства.

Моя машина дожидалась на парковке, и, завидя ее издали, я напряглась. Что же следует делать: уехать или остаться?

— Майя, — услышала я за спиной женский голос, который показался мне незнакомым.

Обернувшись, я заметила блондинку в элегантном костюме, которую сначала приметила на завтраке, а потом в храме. На поминках она сидела напротив и, кажется, Ясе представилась официально Еленой Геннадьевной. Хотя была молодой привлекательной женщиной слегка за тридцать. Судя по тому, что она назвалась коллегой Иванова, — профессиональная привычка.

Женщина подошла ко мне и участливо поинтересовалась:

— Как вы?

— Одноногим пиратом не стану, — заверила я.

— Уже хорошо, — рассмеялась она. — Досталось вам, конечно. Очень переживала за вас. Я хирург, если хотите, могу осмотреть вас. Давайте пройдем ко мне.

В осмотре я не нуждалась, потому что он тщательно был произведен Толиком, а вот соблазн вытянуть ногу если не на кровати, то хотя бы сидя в мягком кресле гостиничного номера, был велик. Но не пойду же я в комнату к незнакомке. Впрочем, девушка откуда-то знала, как меня зовут.

— Я Лена, — спохватилась она. — А ваше имя уже всем присутствовавшим на поминках известно, — сообщила блондинка.

— Не сомневаюсь, что сегодняшняя сцена теперь в красках передается из уст в уста.

— Чем еще занять себя в этом богом забытом месте? — снисходительно задала она вопрос, глядя куда-то в глубь стоянки. — Ну что мы стоим, в самом деле? Давайте пройдем в мой номер. Благо, он на первом этаже, нагружать колено на лестнице не придется. Поезд мой отправляется глубокой ночью, поможете скоротать мне время.

Видя мои колебания, Лена приподняла руку, в которой держала тонкий целлофановый пакет.

— Мне с собой пирожков дали, без провианта никого не выпускали. Велели помянуть покойного, возражений не принимали. В комнате чайник есть. Идем!

Вскоре