Убийство и рождественский пирог - Юлия Владиславовна Евдокимова

играю на бирже. И если быть честным… я предупреждал Дечио не начинать бизнеса с Микеле.

— Почему?

— В нем было что-то… скользкое. Но Дечио сказал, что я ошибаюсь.

— Вы слышали о рухнувшем инвестиционном проекте?

— Конечно. Я не знаю, кто там был ответственным или где они ошиблись… мне не предлагали вложить в него деньги.

— Люди говорят, что это вина Дечио.

— Это смешно.

— Говорят, что он понимал все с самого начала и не стал рисковать собственными деньгами.

— Конечно, не стал бы. Дечио достаточно разбирался в инвестициях, чтобы почувствовать возможные проблемы. У него была интуиция, вот почему он был так хорош в своем деле.

— То есть вы не думаете, что это вина Дечио?

— Если там и была чья-то вина, то Микеле. Он всегда мечтал быстро разбогатеть и хватался за любую возможность. Насколько я знаю, Дечио часто отговаривал его от рискованных проектов.

— И Дечио не мог воровать деньги фирмы?

— Не смешите меня, синьора, если кто и воровал, то это Микеле.

— Но зачем ему тогда об этом говорить?

— Почувствовал, что все может открыться, и свалил вину на партнера.

— Как вы думаете, Микеле способен убить Дечио, чтобы взвалить на него вину за собственные преступления?

Нино ответил сразу, глядя в глаза Николетты:

— Абсолютно!

— А Камилла… она могла иметь какое-то отношение к смерти Дечио?

Нино рассмеялся. — О, нет, нет. Это… ну, это немного сложно объяснить.

— Попытайтесь, это важно.

— Она просто такая… покорная. Вся ее жизнь вращалась вокруг Дечио. Я никогда не выносил таких женщин. Они меня раздражают. Женщина, которая не уважает себя настолько, чтобы полностью раствориться в партнере и его интересах… Понимаете, ее просто не существовало, как личности. Но многим мужчинам это нравится.

— К сожалению, несмотря на то, что пишут в любовных романах, любви не всегда достаточно для счастья, — неожиданно для себя изрекла Николетта.

***

— Спасибо за список! — Маршал Брандолини смотрел на Николетту так, как смотрел обычно, словно не было ни новой прически, ни накрашенных губ. И эйфория от новой внешности улетучилась, словно и не бывало. Николетта сгорбилась, забыв, что только что держала спину прямо, а голову высоко.

— То есть вы снова в том же поезде.

— Поезде?

— Ну, да. «Микеле-сделал-это». Чух-чух.

— Может быть. Согласитесь, что это более, чем вероятно! Но нам нужно больше доказательств!

— Синьора Денизи, вы говорите, как прокурор! И как же мы собираемся их получить? — В глазах маршала Брандолини прыгали искорки смеха.

— Если то, что сказал Нино, правда, Дечио мог заподозрить, что в бизнесе что-то не так. По словам Камиллы, последние несколько месяцев муж казался более расстроенным и озабоченным работой, чем обычно.

— Может быть, он пытался спасти финансы своей фирмы.

— Или начал подозревать Микеле.

— И что вы предлагаете? Guardia Finanza проводила проверку по заявлениям разоренных инвесторов. Ничего компрометирующего не нашли, а ошибиться может каждый.

— Я сомневаюсь, что Дечио хранил что-то компрометирующее в своем офисе. Держу пари, что вы не проводили обыск в его доме! Вы же сразу назначили виновной Камиллу.

— Если бы мы назначили ее виновной, как вы выражаетесь, она уже сидела бы в тюрьме, carissima signora. А обыск… в этом не было смысла. Думаете, мы ошиблись? Ну, что ж… Есть время заскочить к Камилле?

— Вы предлагаете…. Конечно есть!

— Тогда поехали.

— Будем надеяться, Микеле еще не нанес ей визит и не порылся в бумагах… — пробормотала Николетта.

***

— Зачем вам обыскивать кабинет Дечио? — Спросила Камилла. Она выглядела прекрасно, немного печальной, но отдохнувшей и умиротворенной.

— Я хотела бы очистить имя твоего мужа, — сказала Николетта, забыв, что это Брандолини является главным в их дуэте.

— Вы правда думаете, что он не виновен?

— Все будет ясно из документов. — Маршал укоризненно глянул на Николетту и отправился в кабинет Дечио. — Синьора Денизи, останьтесь пока с Камиллой.

— Это не обязательно, моя мама здесь! — Запротестовала девушка.

— Тем более, пообщайтесь по-женски, думаю, вы найдете темы для разговора.

Но разве могла Николетта удержаться, чтобы не глянуть в кабинет хотя бы одним глазком!

Это был очень мужской кабинет, солидный и даже шикарный. Дубовые панели на стенах, полы из древесины, покрытые толстым медвежьим ковром, тяжелый дубовый стол большого босса у дальней стены. К противоположной стене придвинут черный кожаный диван, а рядом стоит небольшая тележка для напитков. Вдоль стен — переполненные книжные шкафы, но ни одного бюро с картотекой.

Пока ее не выгнали, Николетта, затаив дыхание, следила за каждым движением маршала Брандолини. Она вытягивала голову, как черепаха из панциря, казалось, шея выросла на несколько сантиметров.

Маршал подошел к столу и начал обыскивать ящики. Содержимое верхнего оказалось типичным: ручки, скрепки, прочая ерунда. В следующем ящике — папки, аккуратно разложенные и подписанные: «Страхование», «Гарантии», «Квитанции» и «Медицинские счета». Но все эти документы касались личных финансов семьи.

Третий ящик был полон вырезок из журналов и газет.

Маршал быстро перебрал их, задвинул ящик. Перелистал ежедневник на столе.

В дверях кабинета появилась Виола.

— Я сварила кофе.

— Прекрасно, — не оборачиваясь, пробормотал маршал. — Самое время вам расположиться в гостиной и попить кофе, синьоры.

Николетта не двигалась, он повернулся и рявкнул:

— Не мешайте работать!

Добровольная сыщица покраснела и выскочила из кабинета, хлопнув дверью. Хотя, если разобраться, карабинер абсолютно прав. Но как же это обидно! И тут Николетта замерла. Она хлопнула дверью! Серая мышка, которая никогда не позволяла себе эмоций на людях, а потом хлюпала носом в подушку, хлопнула дверью! Но сейчас нужно воспользоваться случаем и поговорить с Виолой, а не разбираться в психологии. И Николетта вежливо улыбнулась собеседнице.

— Я хотела поблагодарить вас за все, что вы делаете, — говорила между тем Виола. — Я так ценю, что вы заботитесь о моей дочери!

— Я рада помочь. Кстати, почему вы не рассказали дочери правду о Бритни и Дечио?

Женщина вздрогнула и с опаской покосилась на дверь кухни. — Тсс! Вы ей рассказали?

— Нет.

Виола расслабилась. — Спасибо. Я была такой дурой… мы обе, с дочерью. Как мы пропустили…

— Вы думаете, этот роман существовал еще до свадьбы?

— Так легче. Хуже думать, что он женился на Камилле, а потом завел роман.

— Так почему вы не сказали?

— Это разбило бы ей сердце. Бритни была ее подругой, единственной. Это гораздо тяжелее, чем роман с неизвестной женщиной. Если бы Камилла узнала, что любовница- Бритни, я боялась… что это может подтолкнуть дочь на край… когда двое самых близких людей…

— Как вы узнали о романе?

Виола вздохнула.

— Я их видела.

— Дечио и Бритни?

Она кивнула.

— Я выходила от Марио… ну, вы же