Царица роз и три папы - Янина Корбут

заявил, что когда-то (во сне, не иначе) даже ходил на медведя с голыми руками.

Славик сразу же подключился и стал бурно высказываться о своих подвигах. Хотя до этого со зверями он воевал только ветеринарным ружьем.

Я было хотела заткнуть ему рот, чтобы не мешал взрослым общаться, но папа № 3 мягко похлопал меня по руке:

– Для людей, тяготеющих ко всеобщему вниманию, в психологии есть понятие «демонстративный тип личности».

– У нас в девяностые про таких говорили просто «типок», – буркнул второй.

К разговору об охоте подключился шейх, а также рыжий йог. Тот, которому улыбнулась удача в этот день. Сообща они поперли на Славика, загнали того в угол и заставили признаться, что к охоте он имеет примерно такое же отношение, как я к балету.

Обиженный приятель вернулся за наш столик:

– Ладно, я человек не гордый, но я очень хочу увидеть медведя. Я еще покажу им, на что способен. Хоть бы какого зверя повстречать.

– Ежик подойдет? – ехидно поинтересовалась я.

– Нет, ну хотя бы лося. Конечно, лучше бы волка. Тогда бы я посмотрел, как наш шейх улепетывать будет со своими женами. Я бы не дрогнул и остался один на один со страшным лохматым чудищем.

– Славка, сядь спиной к зеркалу и перестань себя описывать, – посоветовал папа № 2, допивая кофе одним мощным глотком.

Услышав про охоту на медведя, которую предложил Дух Вонюх, ходивший на медведя «с голыми руками», папа № 2 почему-то набычился и перешел на пониженный рык:

– С голым задом он ходил. Такие, как этот кент, обычно берут суковатую палку, да пихают ее благородному медведю в задний проход, чтобы его разозлить. А потом, когда медведь поворачивается, чтобы его сожрать, бегут с криками «а нас за что?».

– Это папа сейчас в прямом смысле? Или фигурально выражается? – в ужасе шепнул мне в ухо Славик, а я пожала плечами:

– Наверное, фигурально. Он же теперь политик. А может, папе, как и мне, просто жалко мишек? Они на конфетных обертках такие милые.

– Короче, так, – хлопнул ладонью по краю стола папа № 2. – Охоту организуем, но только на гуся, крякву и вальдшнепа. Никакую крупную дичь трогать не дам.

– Согласен. Гаруспиции нам тут еще не хватало, – вздохнул третий отец и пояснил, увидев наши недоумевающие лица: – Это предсказание будущего по внутренностям животных. Ее подвидами были гиеромантия и…

– Не порти аппетит, кишковидный ты наш! – отложил вилку в сторону папа № 2, а потом, подумав, шепотом добавил: – Хотя этого вонючкоискателя не мешало бы проклясть на не срастающуюся шейку бедра. Ну или простатит в крайнем случае. Мы тут, понимаешь ли, страну поднимаем, города-сады строим, а он ходит, принюхивается. Вот что, Славик. Ходи за ним следом и бзди, чтобы он наш отель на своей вонючей карте не пометил.

– Ты хотел сказать «бди»? – поправила я папу, но тот только рукой махнул, а третий вздохнул:

– Каждому по способностям…

– Пойду распоряжусь, чтобы кухня готовилась к выездному банкету в лесу, – подумала я вслух. Хотя из «кухни», как я уже говорила, у нас сейчас был всего один повар Порфирий, да его помощник – официант.

Когда-то Порфирий работал в одном из папиных ресторанов поваром, но потом вышел на пенсию и перебрался в родительский дом в поселке. Открывая отель, папа очень кстати вспомнил о Порфирии, чью уху и шашлык нахваливал даже наш губернатор. Порфирий не только сам согласился работать, но и привел к нам своего внука подработать на лето официантом. А его невесту – Аннушку – устроили горничной. Так что персонал у нас тоже был весь семейный.

– Этот шейх как с ума сошел, – подлетели к нам оба йога, забыв выйти из образа ЗОЖников. – Вот скажите, какая может быть охота без русской водки?

Папа № 2 согласился, что никакая. Благой порыв поддержал и пошел ревизировать погребок. Славик отправился бдеть, а остальные принялись готовиться к русскому сафари. Каждый в меру своих сил.

Я же направилась к столику Миши, обычно мы подолгу болтали за завтраком, а потом он отправлялся работать. Миша сегодня был как-то хмур, да и в общей беседе про охоту участвовал вяло. Мне даже показалось, что он не очень хочет со мной общаться. Я попыталась завести разговор о погоде, но он что-то сосредоточенно изучал в телефоне. Наверное, тоже читал сводки о больных. А такая информация на кого хочешь подействует угнетающе.

Краем глаза я заметила, что он просматривает какой-то иностранный сайт. И даже как будто в досаде качает головой.

– Что-то случилось?

– Представляешь, сегодня ночью узнал, что в Афинах погиб один мой знакомый. Из тех, про которых я тебе рассказывал. Такой милый старик…

– Что случилось? Коронавирус?

– Да нет. В том-то и дело. Мне пришел мейл от его жены. Она знала, что у нас ним была договоренность… В общем, не важно. Медики констатировали смерть от инфаркта. Но дело даже не в этом. Накануне он не вернулся домой. Жена забила тревогу, его стали искать. И нашли только через два дня на окраине города. Со следами веревок на руках и ногах. Именно из-за этого я не могу успокоиться…

– Его что, пытали? – ужаснулась я.

– Понятия не имею. Но то, что удерживали силой, – вероятно. Так ведь?

– А этот мужчина что, был какая-то известная шишка? Может, за него хотели потребовать выкуп?

– Да нет, он был обычный искусствовед. Правда, очень опытный и знающий, старая гвардия. Ему около семидесяти было, уже пару лет ходил с палочкой. Выращивал розы, у него чудесный дом с маленьким садиком. Он как раз в молодости занимался темой восстановления гробниц в Охромене, я же говорил вчера. Еще думал связаться с ним, чтобы он прислал твоей маме фотографии. Знаешь, у него была чудесная коллекция: летописи, старинные карты.

– Мне очень жаль. Ты так о нем рассказываешь… Даже не зная старика, я прониклась к нему симпатией.

– А мне как жаль. У нас с ним было столько совместных планов…

Миша был очень удручен и как будто не понимал, что делать дальше.

– Ты совсем поник. Хочешь, я принесу тебе чая. Или прогуляемся?

– Извини, не сейчас.

– Да, понимаю. Это ужасно. Надеюсь, виновных найдут.

– Я тоже на это надеюсь. Пойду позвоню еще одному приятелю из Афин, они со стариком вместе работали. Вдруг он что-то знает…

– Конечно.

– А потом немного поработаю с документами, – виновато улыбнулся мне Миша, чтобы скрасить свое нежелание прогуляться.

– Кстати, ты поедешь на охоту? Мне поручили заказать лошадей, – окликнула я его, когда Миша уже подошел к лестнице.

– На охоту? Пожалуй, да. Ты