Маша Стрельцова - Дзен в большом городе

— И как бы мне к вам в школу-то попасть? — несмело спросила я.

— Звони Владимиру Сергеевичу, — пожал он плечами. — Телефон на сайте его есть.

Я поежилась. Звонить парню с такими регалиями было как-то страшновато. Он — круу-той японский сэнсэй, а я что? Простая русская девчонка. Не, я стесняюсь и вообще…

«Звони!», — рявкнул внутренний голос.

Что делать бедной сиротке под давлением обстоятельств? Вздохнув, я натыкала номер сэнсэя.

— Добрый день, могу я услышать Владимира Сергеевича?

— Я слушаю, — спокойно отозвался мужской голос.

— Меня зовут Магдалиной. Я нашла сегодня сайт вашей школы, заинтересовалась и хотела бы учиться у вас. Это возможно?

«Из тебя самурай», — заржал внутренний голос.

— Магдалина, разумеется, — опроверг его сэнсэй. — Сегодня, в полвосьмого вечера у нас тренировка в старшей группе. Вы можете прийти, посмотреть, как она проходит и определиться.

— Спасибо, — облегченно улыбнулась я в трубку. — Форма одежды какая, оплата?

— Вы же гость, так что приходите в обычной одежде и никакой оплаты не требуется. После тренировки, если все же захотите у нас заниматься — мы с Вами поговорим. Как проехать к нам — знаете?

— Я на сайте посмотрела.

— Тогда до встречи, Магдалина.

Я положила трубку, отчего-то светло улыбаясь. Вот у человека энергетика — просто поговорила с ним, а уже на душе как-то легко и радостно. Единственное, что смутило — он так произносил слово «Вы», что было очень понятно, что это с большой буквы и никак иначе. А мы, ведьмы, к официозу непривычные.

— Мне только непонятно, что же ты надеешься найти у нас в школе? — задумчиво спросил Женька.

— Я просто стучусь во все двери, — пожала я плечами. — Лучше скажи — есть у тебя там друг, который разбирается в медитации и которому можно доверять?

— Тау, — не задумываясь ответил он.

— А он хорошенький? — тут же с любопытством спросила я.

— Магдалина, — предупреждающие нотки в его голосе резанули слух.

— Уж и пошутить нельзя, — насупилась я.

— Друзей ведьмам не сдаем!

Он еще улыбался, когда я встала и пошла из комнаты.

— Ты чего?

— Ничего, — сухо ответила я. — Я пошла наверх, в свою девичью спальню. И давай договоримся — туда тебе вход заказан.

— Ты обиделась, что ли?

— О чем ты? — уронила я и вышла из комнаты.

«Мы все играем в эти игры», — меланхолично думала я, шагая по лестнице. Скрываем мысли и чувства. Говорим не то, что думаем, а что требуется сказать.

Мудро это или глупо?

Не знаю. Я блондинка, и на этот вопрос мне ума ответить не хватит.

А в спальне я упала на кровать, натыкала на телефоне Верин номер и сказала ей:

— Привет. Не занята?

— Да нет, только Лорка—Святоша ушла. Ну что там у тебя? — настороженно отозвалась она. — Прояснилось насчет ауры?

— Да как тебе сказать, — вздохнула я. — Не покойник это оказался…

— А кто же еще?

— Дух человека, который в коме лежит.

— Ты чего мелешь? — возмутилась она. — То ли я не отличу ауру больного от ауры мертвого? Говорю тебе — покойник то был!

— Вера, — терпеливо сказала я. — С этим вопросом я уже разобралась. У меня к тебе другая просьба. Ты часом не знаешь, каким образом загнать дух, что вышел из тела и не может попасть в тело обратно?

— Глупые вопросы ты задаешь, — сердито ответила она. — А еще некромантка. Я вон без всякой некромантии тебе скажу — ежли дух не может попасть в тело — значит помер человек!

— Да как помер, если тело — живое, только в коме???

— А это вопрос не ко мне. Но я тебе точно говорю — помер!

Я поморщилась. У Веры все же начался старческий маразм. Она и в прошлый раз серую покойницкую ауру во мне углядела, а это всего лишь Женька оказался…

— Оставим споры, — вздохнула я. — То есть ты не знаешь, как дух обратно в тело вогнать?

— Да сроду о таком даже и не слыхала!

Я прямо видела, как она недовольно поджимает губы.

— Спасибо, — ровно ответила я ей.

Потом долго лежала на кровати, рассматривая лепнину на потолке и думала о том, что не зря позвонила Вере. Хотя бы убедилась, что и правда я тут ни при чем, что не могла я магией вытянуть дух из тела. От осознания этого мне враз полегчало.

«Чему радуешься? — сурово одернул меня внутренний голос. — Ты или не ты сделала его привидением — значения не имеет в свете того, что ты от этого лишаешься собственного тела!»

Он был прав, абсолютно прав.

Перевесившись через край, я достала из-под кровати ящик с картами, выбрала обычную атласную колоду. На мгновение сжала ее в ладошках, прикрыв глаза и читая заговор на правдивое гадание. Господь явно приготовил мне пакость, так заглянем же в то, что меня ждет.

Однако карты выпали весьма странные. Неприятностей лично для меня — ноль, только предупреждение о том, что вещи порой оказываются не такими, как на первый взгляд. Зато, откуда ни возьмись — аж четыре короля в раскладке на тринадцать, плюс непонятная россыпь бубей и червей, ну и какая-то дама бубен.

«Поди врут, — скептично сказал внутренний голос. — Ну откуда у тебя может взяться аж четыре короля, а?»

«Убиться веником, неужто я такая страшная?», — оскорбилась я.

«Ты сама это сказала», — мерзко хихикнул голос и юркнул в глубокую и очень извилистую норку.

Гад!

И ничего я не страшная! Просто я блондинка, то есть пигментонедостаточная. Ну нет в моем лице красок, просто чистый лист. Зато когда возьму косметику и потрачу полчасика на макияж, то такую красотку нарисую — закачаешься!

«Это тебе так кажется», — опрометчиво вылез внутренний голос, и тут же схлопотал тапком по ушам, ибо я была наготове.

После этого я с большим чувством удовлетворения снова взялась за карты. Как не крути, но в одном моя шизофрения права — такого наплыва королей у меня не было со времен юности. Да, был у меня звездный час — однажды, когда я выходила из автобуса, какой-то хам наступил на подол моей юбки. Я шагнула вперед, кнопки с легким чпоканьем расстегнулись — и вот я уже демонстрирую всем желающим форму своих ног и цвет белья. Людям очень понравилось, за исключением какой-то вредной старушонки, которая обозвала меня нехорошим словом.

Итак, я перемешала колоду и выложила уточняющие карты. Вот Король червей — это по умолчанию Дэн. Нахмурившись, я с большим удивлением углядела около него даму пик. Почувствовала, как разливается в душе тупое, яростное отчаяние и непереносимая боль.

«Идиотка! — рявкнул внутренний голос. — Это просто серьезные неприятности!»

Я выдохнула, внимательно вглядываясь в карты. Да, точно. Дама пик — это либо пожилая женщина, либо дама-враг любого возраста, либо неприятности. Но Дэн вроде не геронтофил, так что — о радость! — он всего лишь попадет в аварию, лишится бизнеса или заболеет СПИДом.

«Доченька, — скрипучим тоном передразнил внутренний голос. — Уж утро, а твоего мужа все нет. Загулял, точно загулял!

— Ну что вы, мама, сразу самое худшее предполагаете, может быть он всего-то под машину попал, надо морги обзвонить…»

«Тьфу на тебя», — раздосадовано отозвалась я и выложила карту к Королю бубен, коим был Женька. Выпал джокер. Ну кто бы сомневался, шутит Господь аль сатана в этом случае…

А потом взгляд устремился к Королю треф. Выложила карту и аж глаза протерла… Девятка червей! Вот тебе раз. Некий мудрый и серьезный мужчина, и у меня с ним ожидается бешеный роман. Какой такой роман — у меня есть Дэн и я из-за него вообще других парней не вижу?

Добавила еще одну карту — упс, роман будет невзаимным. Я пакостно улыбнулась, мгновенно придя в отличное расположение духа — отлично, милый, поиграем! Однако будем надеяться, что король окажется не слишком навязчивым, а то Дэн ему мигом фотокарточку отфотошопит.

Осталась дама бубен. Молоденькая девчонка, и что же мы тут делаем? Посмотрим-посмотрим… Я вытащила уточняющую карту — дама треф, некая пожилая женщина, родственница. Хм, похоже, девчушка при маменьке, вот только это не проясняет ничего. Я вытащила еще одну карту — и нахмурилась. Туз пик, острием вниз. Страшный удар.

Спокойно собрав карты и уложив их в коробку, пошла искать Женьку. Да, прогноз погоды невеселый, но зато я точно знаю, что Дэну кошки снились не зря, у меня вскоре будет изысканное развлечение, а всех встречных маменек с дочурками следует расстреливать без предупреждения.

Я вооружена — и это главное.

Женька обнаружился на кухне. Стоял около окна и смотрел на улицу. Какой-то очень… бесплотный, почти прозрачный, и несмотря на это выглядел как живой. Волосы его выцвели при дневном свете, стали из русых бледно-золотыми, и сияли нимбом. Он обернулся на звук моих шагов, челка слегка взметнулась, снова упала — и у меня замерло сердце от его юности и красоты.

— Утро доброе, — улыбнулся он. — Ты чего на меня смотришь, как на привидение?