Убийство под шубой - Евгения Букреева

Катька вышла, неся в руках воблины перчатки. Борюсик поблагодарил хозяйку и поспешил к своей жене.

– Как думаешь? Может, это они убили твоего брата? – поинтересовалась я у Катьки.

– Вряд ли, – мне кажется, в голосе Катьки я услышала сожаление.

– Да уж. Если среди нас и затесался убийца, то лучше бы это были они, – с надеждой сказала я. – Мне бы ничуть не жалко было, если бы их упекли за решетку.

– Мне тоже, – призналась Катька и тут же затрясла головой. – Поверить не могу, что мы это всерьез обсуждаем! Ужас какой-то! Все, слышать ничего не хочу! Пойдем, я тебе помогу с баней, пока мы не нужны в доме!

Следующие пару часов не произошло ничего, заслуживающего нашего внимания. Стрельцов опросил всех гостей по очереди, тут же на месте у нас взяли отпечатки пальцев, сотрудники полиции перерыли почти весь дом в поисках непонятно чего, еще раз предупредили, чтобы мы никуда не разъезжались, после чего следственная бригада отбыла, оставив разруху и бардак.

Томка с Катькой тут же ринулись убираться. Я какое-то время пыталась им помочь, но, кажется, только мешала. Маринка, чтобы ее не запрягли мыть посуду, поспешила удалиться к себе, сославшись на усталость, Никита тоже ушел в свой дом, который граничил с участком Лешки и Катьки. Павел и Лешка задумчиво сидели в комнате, выпивали и закусывали той едой, которую мы признали безопасной. Увы, но практически все, что стояло на столе пришлось забраковать на всякий случай. К счастью, Катька была очень запасливая хозяйка, и она быстро приготовила несколько закусок из подручных средств.

У Томки с Катькой от расстройства кусок в горло не лез, я же налопалась пирожков, пока мы сидели на веранде, и чувства голода тоже не испытывала.

Разговор, ясное дело, вертелся вокруг убийства. И изрядно мне уже надоел. Ничего нового придумать мы не могли, кроме каких-то полубредовых идей про таинственные преступления в прошлом, в которых, ясное дело, никто из нас не сознался. Даже я, поначалу с удовольствием выдумывающая всякие интересные версии, подустала от бесплотных попыток, и, как только стало понятно, что девчонки справятся и без моей помощи, отправилась ночевать в баню, где уже установилась вполне комфортная температура.

В бане мне очень понравилось. Во-первых, не возникало никаких ассоциаций с недавно произошедшим убийством. Во-вторых, тут сильно пахло деревом, и этот запах настроил меня на новогодний лад. Я включила телевизор, в котором шла очередная вариация Голубого огонька, открыла предусмотрительно стянутую из дома бутылку шампанского и устроилась на диване, прихлебывая напиток из чашки, которую нашла тут же, в шкафчике.

Чтобы окончательно не запутаться, я запретила себе думать про то, что среди нас затесался убийца. В конце концов, это дело правоохранительных органов. Стрельцов производил впечатление толкового мужика, разберется. Лучше бы, конечно, этим убийцей оказался Никита или Павел. Я их толком не знала, и мне было комфортнее думать про них, нежели подозревать своих близких друзей. Поскольку все версии, которые я смогла выдумать, мы уже обсудили по нескольку раз, а новые никак не рождались, из-за того, что я не была близко знакома с жертвой, я попыталась отвлечься на телевизионные шоу. В конце концов, Новый год же!

Телевизор со своей задачей не справился. Никакого разнообразия – либо однотипные концерты с одними и теми же исполнителями, либо старые добрые фильмы, которые я и так знала наизусть. Я вяло щелкала пультом, прихлебывая шампанское и тоскливо думала о том, что, если верить примете, по которой как встретишь Новый год, так его и проведешь, следующие триста с лишним дней мне скучать явно не придется.

В приметы я не сильно верила, в отличие от Катьки, которая к некоторым суевериям относилась просто с маниакальной упертостью, но в этот раз, похоже, мироздание решило доказать мне, что не все приметы одинаково бессмысленны. Потому что скучать мне точно не светило.

Когда я потянулась за бутылкой, чтобы долить в чашку шампанское, я услышала, что дверь в баню открывается.

– Катя? – голос предательски задрожал. Внезапно до меня дошло, что несколько часов назад у нас тут произошло настоящее преступление, и преступник так и остался неизвестным – ни его личность, ни, что самое главное, мотивы. И вполне возможно, что кто-то действительно помешался и теперь бродит в поисках новой жертвы. А тут я в уединенном домике. Идеальная жертва – никаких свидетелей, приходи и убивай.

Дверь скрипнула, и я почувствовала, что у меня волосы зашевелились от ужаса.

– Катя? – уже без надежды на счастливый исход повторила я. Я схватила со стола бутылку с остатками шампанского, решив, что буду сопротивляться.

– Яна? – вошедший человек оказался Борюсиком. И еще ни разу я так не была рада его видеть.

– Боря, твою ж мать, что ты тут делаешь? – проговорила я с явным облегчением.

Конечно, Борюсика мне видеть совсем не хотелось, но заподозрить его в кровожадных намерениях я все-таки была не готова. Намерения Борюсика были мне прекрасно известны, и были они вовсе не кровожадными, а, скорее, непристойными.

– Я пришел к тебе, – Борюсик с опаской покосился на бутылку, которую я все еще сжимала в руке.

– На фига ты ко мне пришел? – я отставила бутылку, взяла чашку и сделала большой глоток. – Напугал-то как, черт!

– Я не хотел. Я думал, ты меня ждешь!

– Чего? – выпучилась я на ухажера. – это с какого перепуга ты решил, что я тут тебя жду? Рехнулся совсем?

– Ну, ты же специально решила ночевать в отдельном домике, и сказала это так, чтобы я услышал. Вот я и подумал, что это ты придумала, чтобы я мог к тебе прийти ночью…

Удивительно, насколько некоторые люди бывают зациклены на своей персоне. Борюсик, похоже, действительно считал, что предел моих мечтаний – это тайное свидание с ним. Именно для этого я вызвалась спать в бане. Впрочем, ничего нового. Похоже, он был уверен, что и все это убийство было затеяно с одной целью – расстроить чету Чебатюков и сорвать им праздник. Все в мире вертелось вокруг Борюсика, у других людей совсем не могло быть никаких других мотивов, не связанных с его драгоценной личностью. Убеждать его в обратном было напрасной тратой времени.

– Я не знаю, что ты там себе напридумывал, но меньше всего я хотела, чтобы ты сегодня приперся сюда. Где, кстати, твоя жена?

– Аллусик? Она спит уже. Она так распереживалась из-за этого кошмара. С ума сойти, оказаться замешанными в таком скандале!

– И