Барбара Маккафферти - Гвоздь в пятке

Когда я вернулся в Пиджин-Форк, мне пришлось привыкать к этому обычаю заново. В Луисвиле я напрочь забыл о провинциальной моде махать друг другу. В наших краях народ не снимает шляпу. Он машет руками.

Должно быть, этот обычай уходит корнями в прошлое – не слишком, кстати сказать, далекое прошлое, – когда здесь практически никто не жил. В те времена, говорят, можно было неделями бродить по окрестностям и не встретить ни единого человека. Представляете? Вокруг одни лишь коровы и свиньи. Коровы и свиньи! Так что, натолкнувшись наконец на такого же бедолагу, местный житель, естественно, начинал размахивать руками. Еще бы! Замашешь тут, от счастья-то при встрече с себе подобным!

На пути к шерифу я получил еще четыре приветственных взмаха и пару не менее дружеских кивков. По большей части от людей хорошо мне знакомых – Зика Арнделла, братьев Ласситер и Лероя Патнема, владельца галантерейного магазинчика. Но кое-кого из прохожих, держу пари, я видел в городе впервые.

Точно не скажу почему, но на сердце как-то теплеет, когда тебя приветствуют незнакомые люди. Я и вернулся-то всего четыре месяца назад, а ощущение такое, словно и не уезжал никуда.

Открывая дверь кабинета Верджила, я улыбался. Шериф был на месте. Восседал за своим громадным дубовым столом и сосредоточенно изучал «Курьер джорнэл».

Выписать на дом «Курьер» невозможно, поскольку он издается в Луисвиле. Зато его можно спозаранку купить в ближайшей бакалейной лавке. Так многие и делают. Особенно те, кто не желает отставать от жизни. Видите ли, рассчитывать на «Пиджин – Форк газетт» в смысле мировых новостей – пустой номер. Даже ввяжись страна в глобальный военный конфликт, «Газетт» сообщит вам об этом самое раннее недели через три. Хотя, если подумать, факт-то скорее утешительный. Ну что, в самом деле, людей по пустякам беспокоить?

Верджил поднял голову.

– Хаскелл, – буркнул он и вернулся к своему занятию.

Шериф Пиджин-Форка сосредоточенно вырезал из «Курьер джорнэл» купоны на товары со скидкой. В данный момент – на двухлитровую бутылку «Д-ра Пеппера», чтобы сэкономить двадцать пять центов.

Я кивнул.

– Верджил.

В Пиджин-Форке, чтоб вы знали, произнести при встрече имя человека – все равно что поздороваться с ним. Я пытался проделать то же самое в Луисвиле – ни черта не вышло. Всякий раз тот, к кому я обращался, останавливал на мне выжидающий взгляд: ну, мол, чего тебе?

Опустившись в кресло для посетителей по другую сторону массивного дубового стола, я несколько минут наблюдал, как Верджил проворно орудует ножницами. Голову он поднял не раньше, чем самым аккуратным образом вырезал купон на пакетик овощного супа и еще один – на пачку диетического печенья. Признаться, я следил за ним с теплым чувством, близким к родственному.

Мой отец и Верджил подружились в школе, в выпускном классе. Ну а я знаком с Верджилом в прямом смысле с пеленок. Будь мой отец жив, ему, как и Верджилу, в этом году исполнилось бы пятьдесят восемь. Правда, Верджил всегда выглядел старше и, я бы сказал, солиднее. Он отрастил приличное брюшко и довольно рано начал седеть, так что теперь его шевелюра – вернее, то, что от нее осталось, – местами была словно припорошена снежком, из-под которого, опять же местами, пробивался природный угольно-черный цвет. Судьба, согласитесь, известная любительница пошутить. Классический пример ее чувства юмора я вижу в том, что мой отец, всегда выглядевший моложе своих лет, в сорок девять умер от разрыва сердца. Впрочем, случилось это спустя год после того, как мама умерла от рака… По-моему, отец просто не смог без нее жить.

Добавив очередные купоны к уже вырезанным, – коих набралось, к слову, внушительное количество, – шериф наконец остановил взгляд на мне. Чем бы Верджил Минрат ни занимался, выражение лица у него всегда одинаковое. Такое, будто он только-только вернулся с похорон. Дочерна загорелое лицо изрезано паутиной глубоких морщин, а уголки губ скорбно опущены даже в тех редких случаях, когда Верджил улыбается.

Уверен, та улыбка, что по-прежнему гуляла у меня на губах, выглядела куда естественнее.

– Как поживаете? – спросил я. Верджил, отложив в сторону ножницы, страдальчески растянул губы.

– На зарплату.

Ничего другого я и не ждал. Таков его обычный ответ. Вы не услышите банальных фраз типа «Спасибо, неплохо» и тому подобных глупостей.

Откинувшись на спинку кресла, шериф испустил тяжкий вздох и сообщил:

– В главном супермаркете десяток яиц – всего шестьдесят центов. – Трагические интонации навевали мысль о конце света. – При наличии купона, разумеется.

– Всего шестьдесят?! Кроме шуток? В главном супермаркете, говорите? Не забыть бы.

В главном супермаркете Пиджин-Форка нет ровным счетом ничегошеньки «главного» или «супер». Самый что ни на есть заурядный гастроном с бензоколонкой у входа да парочкой автоматов, плюющихся банками кока-колы. Внутри же вечно полно народу, ни черта не видно, а в нос бьет стойкий запах аммиака. Я лично предпочитаю отовариваться в единственном «не главном» городском гастрономе «Покупки у Хитта».

С полминуты мы с шерифом смотрели друг на друга. Верджил, само собой, печально, а я – задумчиво. Прикидывая, как бы потактичнее подобраться к делу Терли.

– Да, кстати, о супермаркете… – меланхолично протянул Верджил. – Поблизости там живет Делберт Симс. В небольшом таком каменном домишке, сразу за магазином.

– Правда? – пробормотал я.

Верджил далеко не глуп. Это обстоятельство в каком-то смысле действует расхолаживающе. Сами посудите – ну куда, к чертям, я лезу, если уж сам Верджил Минрат не сумел отыскать убийцу бабули Терли?!

– Полагаю, вам уже известно?..

Верджил неопределенно передернул плечами. Во взгляде его сквозила мировая скорбь.

– Правильно полагаешь.

Для храбрости я набрал полные легкие воздуха.

– Не просветите насчет дела Терли?

Морщины на лице Верджила превратились в каньоны. Шериф испустил ещe один тяжкий вздох, выдвинул верхний левый ящик и с чувством шлепнул на стол увесистую картонную папку.

– Тут все… почти все, что мне известно об убийстве. А известно… сразу предупреждаю… не слишком много. – Таким тоном обычно произносят надгробные речи.

Я силился скрыть удивление. Чтобы Верджил вот так, с ходу, взял и вручил мне всю полицейскую информацию по делу Терли?! Хоть бы для виду поартачился немного… Почему-то вспомнилось: «А ларчик просто открывался».

Видимо, я переборщил в своих стараниях скрыть изумление, потому что в следующий момент Верджил с горестным вздохом прошептал:

– Мы в тупике. Может ты до чего додумаешься.

Я раскрыл папку, намереваясь изучить ее от корки до корки, но не тут-то было. Верджил, как выяснилось, кое-что приберег, чтобы мне жизнь совсем уж малиной не казалась. Протянув громадную загорелую ладонь, он выразительно похлопал по первой странице дела и заявил могильным басом:

– Это я не к тому, что нашим парням нужна помощь всяких столичных умников. – И приподнял седую бровь. Уразумел, мол?

Я кивнул.

– У вас классные ребята.

Верджил тоже кивнул и снова откинулся на спинку.

– Точно.

Уладив этот вопрос, он позволил мне наконец приступить к чтению материалов по делу Терли.

Из отчета о результатах вскрытия, приколотого с внутренней стороны обложки, я узнал, что бабуля скончалась от удара тупым предметом. Миссис Терли ударили дважды. Смертельным оказался второй удар. Орудие убийства найдено не было.

Я перелистал страницы.

– А что, вскрытия трупов кота и попугая не производили?

Во взгляде Верджила читался укор.

– Не знаю, как там у вас в Луисвиле, но в Пиджин-Форке мы, как правило, ограничиваемся вскрытием человеческих трупов. – Он пожал плечами. Уму непостижимо, но шерифу этим простым жестом удалось выразить безграничное горе. – Такие уж мы старомодные.

Я улыбнулся.

– Да нет, это я так, на всякий случай. – И углубился было в чтение.

– К тому же мы не смогли бы сделать вскрытие, даже если б и захотели, – добавил Верджил тоскливым тоном человека, навсегда потерявшего большую и светлую любовь. – Джо Эдди в тот же день их похоронил.

Я поднял голову. Вообще-то существует такая штука, как эксгумация. Но вместо того чтобы напомнить об этом Верджилу, я лишь сказал:

– Видно, торопился, да?

Джо Эдди, нужно сказать, как-то не произвел на меня впечатления неутомимого работяги. Верджил опять пожал плечами.

– Как посмотреть. Зависит от того, как долго человек способен вытерпеть в доме дохлых котов и попугаев. – Он одарил меня еще одним из своих скорбных взглядов. – По мне, так и полдня хватит с лихвой.

По мне, так тоже.

– А вы случайно не знаете, чем Джо Эдди на жизнь зарабатывает?

Верджил поскреб лысеющую макушку.