Калейдоскоп - Ева Витальевна Шилова

Ленчик, мы не первый день знакомы, и ты знаешь, что я в курсе цен. И еще я в курсе, что ты по этому «документу» потом кого-то обратно в страну нацелился притащить, что, скажешь, нет?

– Но мне придется задействовать очень давно не использовавшийся канал!

– А вот это мне как шло, так и ехало!

– А каких этот козел потребует денег!

– А это мне вообще ехало-плевалось! Хочешь мирным путем раз и навсегда избавиться от свидетеля своих подвигов, ну так шевели булками! А если все пройдет удачно, я исчезну с концами, должок твой передо мной аннулируется, и больше не придется волноваться, что кто-то в курсе твоих «невинных» развлечений… по которым кстати, срок давности еще не истек.

– Заканчивай выносить мне мозг!

– Так я еще не начинала, поскольку туда отродясь ничего не заносили!

– Ага, а в морду лица?

– В место переноски детей прилетит. Причем неоднократно.

– Ладно, тысяча, и договорились.

– Черт с тобой, жмотяра, сейчас парик нацеплю, делай фото.

* * *

– Ты, мать твою, что сделал?!

– А что, все в рамках договоренности…

– Как? Ну вот как я буду прикидываться, что мне тридцать пять? Переделывай.

– Какого хрена?!

Большого, ой, большого. Почти любая женщина может «сдвигать» восприятие окружающими собственного возраста лет на пять, ну, на семь. Профессиональные гримеры и больше могут, только где ж я такого возьму? И ладно бы добавить годков, это просто. А тут нужно смайнать тринадцать лет! Тринадцать! О, идиот! Или… Паранойя зашебуршилась и начала зудеть: «Сдал, сволóта, не иначе. Потому и паспорт абы какой всучил, а теперь зубы заговаривает, бдительность усыпляет».

– Да не могу я стать моложе на тринадцать лет!

– Да ладно тебе, кто там будет присматриваться. Подумают, что ты не выспалась или с мужем разводишься…

«Алекс, Алекс, я Юстас! Центр вызывает мозг!» Откуда-то изнутри пришло ощущение ответа, что мозг просится в бессрочный отпуск, по причине общей ненужности и постоянной не востребованности.

– Ты действительно полагаешь, что никто не заметит разницы в возрасте между мною и требуемым количеством лет?

– Думаю, нет.

Думает он. Интересно, каким полушарием ж… в смысле того, чем он думает. Спалюсь же к чертям собачьим. На паспортном контроле профессионалы сидят, а не полные идиоты. Хотя, если учесть дыру, из которой я вылетать собралась… Да еще сотворить себе флюс… Может прокатить…

– Куда полетишь?

Опа, а это не есть хорошо. Зачем тебе информация? Кому ты ее сливать собрался? Паранойя вздребезнулась и заверещала: «Ну, точно, сдал, козел, убирать надо нафиг!» У, драгоценный, похоже прощаться нам придется раньше, чем я думала, видать, не дождутся тебя ни семья, ни две любовницы. Но это потом, а пока улыбаемся и машем. В смысле – пудрим мозг и вешаем на уши изящные макаронные изделия.

– В Америку, чтоб наверняка.

– Так от нас же рейсов нет! И виза у тебя только на Европу!

– А я не отсюда и выдвинусь. А мерикосовскую визу можно в столице сделать.

– Рискуешь…

Рискую, кто же спорит. Особенно имея дело с тобой. Паранойя уже просто выла пожарной сиреной. Только я ведь тоже слегка подстраховалась. Программку слежения на его мобильник я закачала еще в нашу первую встречу, и, судя по сравнению с номерами из купленной городской базы, да по отслушанным беседам, ты по-прежнему с уголовниками тусуешься, а не с полицаями корешишься. Н-да, рожденный ползать – червяк forever. Уголки не органы, работают медленнее, фора у меня есть.

Если ты меня слил, искать меня будут по фамилии в новом паспорте, значит, билеты следует брать прямо перед началом регистрации, и не прямые, а с пересадками, так меня выцепить сложнее. А тебя надо будет отследить по местоположению телефона и как бы случайно встретить… там, где нет камер. Куда ты там вечерком собирался? К любовнице? Это ты удачно намылился…

Дальше-то в общем, было делом техники. Кто ж не знает второй Лесной переулок, отходящий от незабвенной улицы Ленина, по которому проходит твоя вечерняя ежепятничная прогулка к Натульке нетяжелого поведения. А тут я навстречу в куртке с капюшоном прогуливаюсь, как тот самый белый рояль в кустах. Ну, и встреченный мною в переулке Ленчик почему-то приказал долго жить. Как говориться, плюс, блин, стопицот очков в корзину положительной кармы.

А сама я скоренько подалась в бега. Сначала сменила три машины такси и две фуры дальнобойщиков. Потом перешла на железнодорожный транспорт, от Ишима до Омска за денежку проехала в купе проводников без регистрации, затем села в самолет Омск-Ереван, благо для россиян виза в Армению не нужна. А уже оттуда самолетом Ереван-Бухарест-Рим окончательно оторвалась. То есть я надеюсь.

* * *

– Ты… через столько лет… не может быть…

– Может, может.

– А как ты?..

– Ты меня лучше покорми и помыться дай, устала я как собака. А голодная как целая стая. Потом все расскажу.

* * *

– Вот тогда я весь Рим и перевернул по камушку и… никого не нашел.

– Черт, не Рим надо было переворачивать, а Венецию!

– А я знал? Но теперь-то мы сумеем его найти!

– Постараемся. Вот только зачем мы ему теперь…

* * *

– Скажи, зачем тебе это? Все уже позади, он ни до кого не доберется, может, черт с ним, а?

– Я мечтала об этом восемнадцать лет и еще четыре года. Я не в силах остановиться, иначе меня саму изнутри сгложет.

– Понять я тебя могу. Но все-таки, может, лучше как-то не самой?

– А кому такое доверишь?

– Ну, я мог бы попробовать…

– Санни, куда тебе против него! Сожрет и костей не оставит. Тем более это я незаметная тетка, никто и не вспомнит, что меня видел. А ты вон у нас какой красавец, тебя сразу опознают. А твоя репутация? Нет, тобой рисковать нельзя. А у меня шансов всяко больше. Более того, даже если на меня выйдут, мотив не очевиден, а без мотива дела в суде разваливаются через раз. Ты можешь помочь по-другому.

– Как?

– Я за ним пару раз проследила на прокатных машинах, но постоянно это делать нельзя, засекут. Как бы заглянуть в его график и заранее подкараулить его там, где он собирается быть?

– К секретарше или жене подбираться не вариант. А лучше всего это знают именно они. Друзья и деловые партнеры тоже отпадают, что тебя, что меня мгновенно пошлют, как только мы попытаемся задавать вопросы. Кто остается?

– Любовница у него есть?

– Ни намека.

– Что ж за скользкий гад! Ну никак не ухватишь!

– Вообще-то есть у меня одна мысль… Можно попробовать