Театр марионеток - Александра Столярова

варианты, тасует версии, как карты в колоде. Обо мне он тут же забыл, даже головы не поворачивал в мою сторону. А впрочем, я старалась не шевелиться и даже не дышать, чтобы не привлекать его внимания. Лучше пусть он забудет, что в машине с ним есть кто-то еще, и даст мне спокойно все обдумать.

В данную минуту особенной опасности для себя я не видела. Никакой агрессии от Егора не шло, он не собирался сию же минуту нападать на меня, угрожать оружием, причинять мне вред; скорее всего, ему действительно нужна была именно машина. Зачем? Он сказал — проехать без приключений как можно дольше, значит его кто-то преследует?

В это я легко могла поверить. Такой бедовый мальчишка, с него станется влезть в неприятное дельце с криминальным душком. Ведь украл же он у меня деньги!

— Так ты в Питер едешь? — спросил внезапно Егор.

— А что?

— Раз спрашиваю, значит надо. Ну? В Питер?

— Предположим, в Питер.

— Ага, нам по дороге, — сказал он таким довольным тоном, от которого у меня сердце ушло в пятки.

— Извини, но мы так не договаривались! Ты сам сказал — «полчаса».

— Да не волнуйся ты так, — Егор успокаивающе махнул рукой. — Будет день, будет пища. Беспокоиться станешь, когда действительно начнутся проблемы, а сейчас — смотри, как вокруг красиво, золотая осень… И пейзажи какие!

— Подавись своей осенью! — запальчиво сказала я. — В Питер я тебя не повезу, заруби это на своем прекрасном носу!

— Он что, и правда прекрасный?

Егор вытянул шею и самодовольно полюбовался на свое отражение в зеркале заднего вида. Павлин, прости Господи!

— Ты понял, что я тебе сказала?

— Конечно, понял: ты сказала, что у меня очень красивый нос.

— У тебя очень красивый, но очень маленький и глупый мозг. В Петербург ты не поедешь. По крайней мере, в этой машине. Через пятьдесят километров ты оставишь меня в покое и пойдешь в нужную сторону ножками, или поймаешь другую тачку. Ясно?

— Там видно будет, — туманно сказал Егор.

Не понравились мне его слова, очень не понравились. Я попыталась было представить, как буду выгонять его из машины, но никакого подходящего способа не придумала. Он вооружен, он явно сильнее меня, и у него ключи и все мои документы — при мне теперь не было даже паспорта! Может, выпихнуть парня из машины на полном ходу? Попытаться привлечь внимание гаишников? Или самой выкинуться на обочину?

Ну что за ерунда лезет мне в голову! Раз уж не получится взять силой, надо брать хитростью. Например, когда проедем первый же пост ГАИ, сразу попросить Егора остановиться, сославшись на необходимость срочно посетить кустики, а там — сбежать и кинуться в ножки гаишникам, чтобы спасали. Чем не выход? И еще можно что-нибудь придумать, если очень постараться.

Минут десять я интенсивно обдумывала свою участь и сочинила несколько вариантов дальнейших действий — один замысловатее и круче другого, а потом вдруг вспомнила о том, что Егор не отобрал у меня мобильник. Действительно, самое простое решение всегда лежит на поверхности. Можно ведь позвонить кому-нибудь и попросить помощи! И почему я, голова садовая, не сообразила об этом сразу?!

— Останови машину, пожалуйста! — тихонько попросила я, придавая лицу страдальческое выражение.

— Это еще зачем?

— Нужно.

— Станислава, что случилось?

— Я же говорю, мне нужно кое-куда отлучиться.

— Куда?

Вот болван!

— В туалет, мать твою! — рявкнула я, приходя в сильнейшее раздражение. — Рассказать, зачем и почему мне туда надо? Сам никак не догадаешься?

— Ты же только что там была! — резонно возразил Егор. — На бензоколонке.

— Ну и что! Ты предлагаешь мне делать это по графику?

— Станислава, потерпи немного. Останавливаться мы сейчас не можем.

— Ну это уж слишком! — вскипела я. — Что ты о себе возомнил? Сначала деньги свистнул, потом ствол мне в бок тыкал, машину отобрал, а теперь еще и в туалет не разрешаешь сходить! Сволочь ты, понял?

— Я понял, понял, — рассеянно сказал он, явно думая о своем. — Полчаса, ладно? Надо отъехать подальше.

— Сказку про полчаса я уже слышала, — сказала я злобно, после чего угрюмо замолчала.

План не сработал, надо было искать другое решение. Сумка, в которой хранился вожделенный телефон, стояла у меня на коленях, и если я начну копаться в ней, это может вызвать подозрения Егора. Поэтому, покосившись на мерзавца, я стала медленно и очень осторожно перемещать сумку с колен вниз, в пространство между сиденьем и дверцей. Чтобы Егор ничего не понял, действовать приходилось ювелирно: сдвинуть сумку на пару сантиметров, немного подождать, потом сдвинуть снова, подождать… От волнения я вся взмокла. На сложном перекрестке Егор отвлекся, глянул в боковое зеркало, и я одним — хочется надеяться, что неуловимым — движением сдернула драгоценную сумку.

Болван за рулем ничего не заметил, я могла праздновать первую маленькую победу. С видом оскорбленной гордости пялясь в окно, я опустила вниз руку и попыталась нащупать телефон. Последний вызов был на номер Флоранс, очень хорошо. Подруга у меня — человек сообразительный и умный, я могу на нее положиться, как на саму себя. Дрожащим от волнения пальцем я поискала кнопку вызова, но вслепую сделать это было довольно трудно. Я едва не высунула язык, помогая себе, но вовремя спохватилась: еще не хватало, чтобы Егор повернулся и увидел меня, с высунутым языком и обиженной физиономией.

— Что ты там возишься? — недовольно спросил мальчишка, повернув голову, и я вздрогнула.

— Смотри на дорогу, не то врежемся. Если разобьешь машину — клянусь, я тебя по стенке размажу!

Он пробормотала в мой адрес что-то нелестное — я специально не стала вслушиваться. Зачем зря портить себе настроение?

Искомая кнопка, наконец, нашлась, и я принялась лихорадочно вспоминать, как вызвать последний номер. Потыкала наугад, надеясь, что не промахнусь… и в тот же самый миг мой телефон грянул удалой марш. Я от