Убийства на радио - Марина Серова

странно, ведь обычно Илларион предпочитал кофе. Но в тот день он почему-то хотел именно чай. Юля пошла в комнатку, которую мы оборудовали как чайную, и вскоре принесла Максимову чашку свежезаваренного чая. Теперь, когда я думаю об этом, меня терзают вопросы. У Максимова было много врагов, но кто мог решиться на такое? Медицинская экспертиза позднее подтвердила, что яд был именно в чае. Хотя я не могу сказать, что меня удивляет такой исход. Ведь Илларион всегда был человеком, который умел портить кровь всем вокруг. Его склочный характер и постоянные придирки сделали его объектом ненависти для многих сотрудников. Максимов был мастером манипуляций, и его злые, отвратительные выходки оставили глубокие раны в душах многих сотрудников.

— Мирослава, вот вы сказали, что чай Максимову заваривала Юлия. Стало быть, она, скорее всего, была первой, кто попал под подозрение, не так ли? — спросила я.

— Так и было. Ее арестовали… выводили в наручниках. А на следующий день она уже вернулась на работу. Ни с кем особо не разговаривала, положила на стол начальника заявление об увольнении и ушла. Если честно, я не знаю, что там произошло… Наверное, не нашли доказательств, что это она… отравила Иллариона. Если честно, то мне трудно представить, что она могла бы на это решиться. Юля — очень тихая и спокойная девушка, она никогда не конфликтовала с Илларионом. Да, у них были какие-то шероховатости, скажем так, но это не выходило за рамки обычной профессиональной деятельности. Чай она готовила в небольшом закутке, чайной комнатке — я об этом уже говорила, мы ее оборудовали для таких вот действий. Воду и заварку Юля использовала ту, которая там находилась. Юля всегда отличалась аккуратностью и внимательностью. Да и вообще, я не думаю, что она могла что-то подмешать Максимову в чай. Кроме того, многие из сотрудников пили в тот день чай, и никто не отравился. Это обстоятельство еще больше ставит под сомнение версию о том, что Юлия могла быть виновной. Если бы она действительно хотела отравить Максимова, то, скорее всего, она не стала бы рисковать и готовить чай в общем помещении.

— Получается, что яд в чай попал не тогда, когда его заваривали, а гораздо позже? — уточнила я.

— Ну получается, что так, Татьяна Александровна, — кивнула Мирослава.

— Хм… мне уже в голову приходят не совсем нормальные мысли о том, что этот Илларион Максимов — злодей всех времен и народов, судя по вашей характеристике, — решил отравить себя сам, — заметила я.

— О нет! Вот это совсем не в его стиле и характере, поверьте, Татьяна Александровна. Разрушить чужую жизнь — это всегда пожалуйста, но что касается своего никчемного существования, то простите-извините, — с иронией проговорила Лаврентьева. — На самом деле я сейчас вот вспомнила про одну привычку Максимова, которая может объяснить, каким образом яд попал сначала в чай, а потом в организм Иллариона, — продолжила Мирослава. — Дело в том, что Максимов всегда носил с собой чашку с напитком, когда перемещался по территории радиостанции. И частенько забывал ее снова прихватить, когда переходил в другое помещение. Он тогда принимался беситься, кричать, что кто-то украл его кофе. Ему его приносили, он отпивал, потом снова где-то оставлял, и все начиналось сначала. Поэтому не исключено, что отравитель просто выждал момент и сделал свое дело.

— Но в таком случае отравитель был прекрасно осведомлен об этом и все заранее подготовил, я имею в виду план действий, — сказала я.

— Ну об этом — о забывчивости Максимова — знали практически все, кто с ним непосредственно работал, а также и те, кто просто периодически заходил на территорию радиостанции. Потому что эта привычка у Иллариона появилась не вчера, он взрастил ее, пожалуй, с тех самых пор, как пришел в компанию, — объяснила Мирослава. — Татьяна Александровна, есть еще один важный момент, о котором необходимо упомянуть, — продолжала рассказывать Лаврентьева. — В тот день Илларион проводил несколько важных встреч в ресторане. Он на радиостанции был только до обеда, а потом… У него, я слышала, были серьезные переговоры, и он решил совместить их с трапезой. Но, приехав домой, Максимов почувствовал себя плохо. И вот тут начинается самое интересное. Вместо того чтобы вызвать скорую, Илларион сразу бросился звонить в ресторан. Он начал грозить всем работникам, что засудит их за плохую еду. Это было типично для него — вместо того чтобы разобраться с проблемой, он предпочитал устраивать скандал. Я помню, как Максимов всегда любил быть в центре внимания, даже если это внимание было негативным. Он не раз говорил, что не потерпит некачественного обслуживания. И в это раз его характер, похоже, сыграл с ним злую шутку. Я считаю, что такое поведение только подтверждает, что Максимов был человеком, который не умел справляться с проблемами адекватно. Он всегда искал виноватых. И, к сожалению, вместо того, чтобы позаботиться о собственном здоровье и даже жизни, Илларион решил, что важнее всего разобраться с рестораном. Это еще один штрих к его характеру, который, возможно, мог стать причиной конфликта с кем-то из работников заведения. Но это только мое предположение.

«Да, ситуация запутанная, — подумала я. — И каждый новый факт может изменить ход расследования».

— Но, Мирослава, мне знаете что непонятно? Допустим, Максимов, когда звонил в ресторан, мог чувствовать себя еще сносно. Но почему же он не обратился за медицинской помощью тогда, когда ему стало совсем плохо? — поинтересовалась я.

— Дело в том, Татьяна Александровна, что у Максимова не было семьи, он жил один. Уборку квартиры производила приходящая домработница. В тот вечер, когда Иллариону стало плохо, она предложила ему вызвать скорую помощь. Но Илларион в своей пренебрежительной манере буркнул, что у него железный организм и что он не нуждается ни в чьей помощи. Это было очень типично для него — никогда не признавать, что он может быть уязвим. После того как Максимов отказался от помощи домработницы, женщина ушла, а когда она утром вернулась, то застала Иллариона мертвым. Она, конечно, вызвала скорую, хотя что она уже могла сделать? Помимо скорой была также вызвана и полиция. Медики, которые прибыли на место, предположили, что, похоже, ему стало так плохо, что у него уже не было сил для того, чтобы позвонить. Домработница рассказала полицейским о том, что Максимову стало плохо и что, скорее всего, причина была в пищевом отравлении. Поэтому сначала полиция поехала в ресторан и принялась допрашивать сотрудников заведения. Там же была проведена и экспертиза продуктов, но безрезультатно. То есть я имею в виду, что