Зеркало Архимеда - Наталья Николаевна Александрова

чашку, вытерла крошки, а потом еще раз обошла склад. У нее была важная цель — найти более-менее приличную одежду, потому что являться к нотариусу в грязном спортивном костюме нечего было и думать. Ее дальше порога не пустят.

В одном месте тюки не были навалены грудой как попало, одежда лежала распакованная и аккуратно сложенная, кое-что висело на стойках, как в магазине.

Лена долго ходила возле стоек, вынимала платья и костюмы. Некоторые были когда-то шикарными, примерно в то время, когда тетя Дуся была молодая. Но попадались и поновее, такие платья же не снашиваются: пару-тройку раз женщина такое наденет, а потом уж и из моды вышло, да все видели.

В конце концов Лена опомнилась и поняла, что теряет время. Она выбрала обычные джинсы, а к ним — серенький очень скромный пиджачок. А чтобы уж совсем не выглядеть бледной молью, нашла яркий топ. Правда, он несколько вылинял, но Лена решила, что сойдет. Кроссовки оставила свои, только почистила их хорошенько.

Затем она подошла к большому пластмассовому контейнеру, где навалены были всевозможные сумки, и выбрала симпатичный маленький рюкзачок.

Свой костюм оставила на тюках с одеждой, пускай они его потом в дело пустят, чтобы не получилось, что Лена одежду украла.

До улицы Грибачева нужно было ехать на метро, а отсюда ближайшая станция метро была не так далеко, пешком дойти можно.

Но как попасть в метро? Она потрясла рюкзачок и — о, чудо! — в одном из кармашков нашлось немного мелочи, как раз хватит на жетон метро.

К девяти Лена была готова, то есть сидела за тюками недалеко от двери.

Через полчаса двери открылись, вошла завскладом, за ней Корнеич. Они удалились в кабинет, и Лена испугалась, что сейчас хватятся печенья. Но нет, из кабинета был слышен смех и пахло кофе.

Лена прокралась к двери и вышла, никого не встретив.

Улицу Грибачева она нашла без труда, всего-то пару раз спросила дорогу от станции метро.

Это была тихая, короткая улица, образованная мрачными пяти-шестиэтажными кирпичными домами старой, наверное, еще дореволюционной постройки.

Она пошла по улице, читая номера на домах.

Миновала двенадцатый дом, четырнадцатый…

Вот шестнадцатый, а сразу за ним — восемнадцатый. Нужного ей дома номер 16В не было.

Лена остановилась в растерянности. Вот вроде тихая улица, дома небольшие, а заблудиться ничего не стоит. Но странно, она не чувствовала себя здесь чужой… улица ей нравилась. Однако что же делать? Время близится к назначенному сроку, нехорошо опаздывать, все-таки это официальная встреча.

Мимо проходила немолодая женщина с головой, плотно обмотанной черным платком. За ней торопливо семенил большой и красивый черно-белый кот.

— Ты что ищешь? — спросила женщина заинтересованно.

— Дом 16В…

— Это где нотариус, что ли?

— Точно.

— Так это вон там… — она показала Лене на левый подъезд шестнадцатого дома и добавила:

— Мустафа, покажи ей!

Лена огляделась, пытаясь понять, к кому относилась последняя реплика.

Никого, кроме них двоих, на улице не было.

Ну еще кот…

И вдруг этот самый кот посмотрел на Лену, призывно мяукнул и засеменил к подъезду.

Лена изумленно посмотрела на кота, потом перевела взгляд на женщину, но та уже пошла вперед по своим делам.

Лене ничего не оставалось, как последовать за котом.

Кот подошел к подъезду, сел и выжидающе посмотрел на Лену.

Лена подошла, толкнула дверь. Дверь эта была не заперта.

Лена оглянулась на кота и вошла в подъезд.

Наверх шла крутая лестница, но кот миновал ее и пересек холл.

В дальнем его конце оказалась еще одна дверь.

Кот снова выжидающе взглянул на Лену.

Она толкнула дверь — и оказалась во дворе.

Это был самый обычный двор, с парой давно не крашеных скамеек и несколькими чахлыми кустами. На одной из скамеек сидел мужчина и читал газету. На руке, державшей газету, зоркая Лена заметила перстень серебристого металла. Вряд ли настоящее серебро, уж больно большой. Еще из-под газеты торчали поношенные серые брюки и сандалии, надетые на босу ногу.

Лена хотела спросить у него насчет нотариуса, но помедлила, грязные ноги и дешевый перстень доверия не внушали.

В глубине двора стоял двухэтажный длинный дом, выкрашенный в жизнерадостный лимонный цвет.

«Флигель!» — неожиданно всплыло в памяти красивое слово из классических романов, вроде бы в школе что-то такое проходили у Достоевского.

К этому флигелю и направился кот.

Лена последовала за ним и подошла к двери, возле которой красовалась табличка «Нотариальная контора».

— Спасибо тебе! — сказала она коту. — Дала бы тебе что-нибудь вкусное, да у меня ничего нет…

Кот мяукнул, дав при этом понять, что он работает не за еду.

Лена толкнула дверь, вошла в нотариальную контору и оказалась в приемной.

На стенах были развешаны какие-то грамоты и сертификаты, на видном месте стоял шкаф с юридической литературой.

За широким письменным столом восседала тощая, жилистая особа неопределенного возраста, с маленькими пронзительными серыми глазами и узкими губами, сжатыми в прямую линию, в темно-синем костюме, скроенном, казалось, из листовой нержавеющей стали. Под такой костюм стоило надеть бронежилет, но вместо него у женщины была белая блузка под горло.

Судя по всему, эта мегера была секретарем нотариуса Ганюшкина. Причем именно секретарем, а никак не секретаршей.

Женщина подняла на Лену глаза, словно два револьверных дула, и процедила:

— Вы куда?

Голос у нее был холодный и скрипучий, как ржавая железная дверь на морозе. Лена узнала голос: это она говорила по телефону, когда Лена позвонила, чтобы уточнить, не перепутали ли ее фамилию.

Под этим ледяным взглядом Лене невольно захотелось съежиться и закатиться под стол. Она, однако, взяла себя в руки и ответила как могла твердо:

— Я к нотариусу!

— А вы записаны?

— Я не записана, но…

Она хотела сказать, что получила письмо, но не успела — женщина перебила ее:

— А если не записаны, так зачем пришли? Нотариус принимает исключительно по записи!

— Но я получила…

Лена хотела объяснить, что получила письмо, иначе бы ей и в голову не пришло сюда явиться, но секретарь нотариуса, похоже, не слушала ее. Она проскрежетала:

— Без записи нотариус не принимает!

Лена хотела уже отступить, но вспомнила вдруг ночь, машину на ухабистой дороге и затылок водителя впереди.

Тот самый затылок, куда она вонзила отвертку недрогнувшей рукой.

Точнее, не в затылок, а в ухо…

И в руке тотчас проснулось это ощущение…

Лена молча достала письмо и шлепнула перед злобной мегерой его на стол. Но та тоже была не лыком шита, так просто ее было не взять.

— Что это? — Она брезгливо