Полуночное венчание - Лисовская Виктория

После звонка из больницы о моей смерти она сразу же позвонила ему, хотя до этого его на дух не переносила. И потом, как нежно и трогательно, обнявшись, она рыдала ему в крепкую мужскую грудь на этом же кожаном диване.

— Юлия, вы не знаете, во что была одета Алиса, когда ее доставили в больницу?

— Мне передали ее сумку, я могу вам показать, но в ней только кошелек и косметичка. А ее вещи, я не знаю даже. Нам, когда ее показали, ну там, в морге, на ней было короткое черное платье и сапоги.

— Можно посмотреть содержимое сумки?

— Да, да, конечно.

— Ключи от Алисиной квартиры тоже у вас? — спросил Еремин.

— Да, у меня. Один комплект был в сумке, второй у меня свой. Алиса всегда оставляла мне ключи от квартиры, когда уезжала в отпуск. Кота кормить, цветы поливать. Мы как раз собирались с Олегом туда поехать, Лешика покормить. Как же он бедный остался, — запричитала Зимина.

— Я с вами поеду, вы не возражаете?

— Нет, не возражаю.

— Вы уже позвонили родителям Алисы? Сообщили о несчастье?

— Да, они смогут только завтра приехать.

— Хорошо, пойдемте.

Глава 8. Наверное, в следующей жизни, когда я стану кошкой…

Следователь Еремин, кряхтя, поднялся с дивана и подошел к Олегу, стоявшему возле кофейного автомата в противоположном углу холла.

Мне от моего места не было слышно, о чем они разговаривают. Но не сложно было догадаться, что речь идет о поездке в мою теперь уже бывшую квартиру.

Я продолжала сидеть на диване и с ненавистью смотрела на Юльку.

За что она так со мной? Что я ей такого сделала?

Всегда помогала, поддерживала.

Не помню, кто из великих сказал, но мы любим тех, кто нам обязан, и ненавидим тех, кому мы должны.

Неужели Юлька все эти годы копила на меня ненависть и злобу?!

Как же подобное может быть?

Я сидела на диване, смотрела, как красится и прихорашивается моя заклятая подружка, и вспоминала все наши девичьи посиделки, походы в кино и театр, совместное поедание пирожных и тонны пролитых слез.

Да, иногда стоит умереть, чтобы узнать, как на самом деле к тебе относятся близкие люди.

Юлька уже успела профессионально подкрасить заплаканные глаза, припудрить носик, я тут некстати заметила, что для этого она воспользовалась пудрой из моей косметички, которую вместе с сумкой передали ей врачи.

Она еще и клептоманит у меня по мелочи?

А что? Теперь пудра мне уж точно без надобности.

Я попыталась повторно провести эксперимент с передвиганием и перемещением физических предметов в моем нынешнем призрачном состоянии.

Разъярившись на Зинину, я каким-то немыслимым образом смогла перевернуть на нее пластиковый стакан с водой. Сейчас надо вспомнить, как я это сделала.

Я снова и снова подносила правую руку к стоящему на столике стаканчику, но моя рука проходила сквозь него, не оказывая на предмет никакого влияния.

Так, для справки, нужно в следующий раз, когда увидимся, поинтересоваться у Кузьминичны этими способностями. Хотя когда же теперь мы с ней увидимся?

Лет через сто? Двести? Триста?

Да, беда.

Накрашенная Юля выглядела сейчас намного лучше и привлекательнее: скорбное выражение лица, немного растрепанные светлые волосы и грустный взгляд, который она старательно, думая, что ее никто не видит, репетировала в карманном зеркальце, подействовал просто убийственно на подошедших к ней мужчин — Олега Завьялова и Ивана Еремина.

Опустив глазки долу, смутившись, как тургеневская барышня на выданье, Юлька захлопала глазками и тихо произнесла:

— Я готова. Иван Андреевич, вы сейчас поедете с нами в Алисину квартиру?

— Я хотел еще переговорить с врачом, обследовавшим вашу подругу, но, как мне сообщили, он сейчас на операции, я позже снова подъеду сюда в больницу. Мы можем поехать в квартиру Алисы прямо сейчас.

— Мне тоже нужно ехать? — спросил Еремина подошедший Олег.

— Да, вы тоже, на месте осмотрите все вещи Алисы, посмотрите, все ли в порядке, не пропало ли что-нибудь и нет ли каких-нибудь лишних предметов у нее дома.

— А что вы хотите в ее квартире найти? — поинтересовалась Юля.

— Я пока сам не знаю, на месте разберемся.

— Когда будете разговаривать с врачом, поинтересуйтесь у него, когда мы сможем забрать тело Алисы, — процедил сквозь зубы Олег.

— Тело Алисы Вороновой сейчас в морге, возможно, потребуется экспертиза. Я вам сообщу, когда можно будет его забрать.

Мамочка дорогая, я же сейчас, получается, лежу в морге. Слетать и посмотреть на себя холодненькую, мне абсолютно не хотелось. Трогательная забота Олега о моих останках была вполне уместна и актуальна, но мне даже слышать об этом было очень неприятно.

Какая еще экспертиза? Меня что, будет кромсать патологоанатом? Может, еще студентов-медиков позовем посмотреть на меня раздетую?

Ситуация продолжала раздражать меня своим идиотизмом. Злоба во мне кипела и бурлила, как в кипящем чайнике со свистком.

Всей гурьбой мы вышли на больничную парковку, где поджидал новенький Юлькин «Пежо 308» белоснежного цвета, приобретенный чуть меньше полугода назад.

У нее в багажнике до сих пор лежат мои запасные колготки, вспомнила я.

Ехать с ними в машине я не собиралась, зачем — если я могу в мгновение ока оказаться в своей собственной квартирке на Юбилейной. Торчать по всем пробкам, ради чего?

Конечно, была большая вероятность того, что в машине будет идти разговор обо мне, но я прекрасно знала Юлину манеру вождения. За рулем она чрезвычайно внимательна и сосредоточена, на все вопросы она отвечает невпопад и односложно: «Да», «Нет», «Не знаю».

Чаще всего именно «Не знаю», и то лишь для того, чтобы от нее отстали.

Когда только Юлька получила права и приобрела свой первый автомобиль, какой-то дурак на МКАДЕ назвал лучезарную блондинку «Обезьяной с гранатой». Совсем не оригинально и очень обидно, и по большому счету — несправедливо. В той автомобильной ситуации Юлька была совсем не виновата. Просто папику с толстым пузом на «Рендж Ровере» захотелось показать, кто здесь главный, оскорбляя всех собравшихся рядом автомобилистов.

Другие на его хамство никак не отреагировали, а для Зининой, второй день как переквалифицировавшейся из пассажиров в водители, нелестное сравнение с обезьяной очень задело. С тех пор она водит очень аккуратно и педантично, ни на что не отвлекаясь по дороге, чтобы, не дай бог, никто бы из коллег-автомобилистов не смог бы ее как-либо обозвать за рулем.

Вот и сейчас, нацепив на лицо серьезное выражение лидера гонки «Формулы 1», Юля рванула с места, не забыв при этом громко и в приказном тоне заявить Еремину, что если он не пристегнет ремни безопасности, то они уедут без него.

Я же немного постояла на больничном крыльце, попыталась собраться с мыслями.

Как в старом анекдоте, «попыталась собраться с мыслями — ни одна мысль на собрание не пришла».

Итак, подведем итоги.

Первое: я умерла, это факт, с этим нужно смириться.

Второе: моей смертью и моей незаурядной личностью интересуется следователь, а это уже чего-то стоит.

Третье: мои близкие друзья на самом деле не такие уж и близкие. Юлька меня поливает грязью при посторонних малознакомых следователях, Олег спалился связью с какой-то Маринкой.

Четвертое: я обладаю сверхспособностями: телепортация и суперпереодевание, и что с этим счастьем делать, я не знаю.

Кузьминична сообщила, что мне нужно найти и осознать свое предназначение и выполнить его, тогда меня ждет райская жизнь. Может, мне нужно найти и наказать своего убийцу? Тоже мне, неуловимая мстительница. Хотя в фильме «Привидение», который за сегодняшний день я вспоминала уже неоднократно, герой Патрика Суэйзи только после своего детективного подвига смог улететь на небеса.

Хорошая мысль, хоть какая-то польза от голливудских блокбастеров.